Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Много шума и… ничего
2018-06-29 16:20:36">
2018-06-29 16:20:36
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Две недели назад спасательное судно Aquarius французской неправительственной организации SOS Mediterranee, доставившее в Валенсию африканских нелегалов, отвергнутых Италией, фактически разделило Евросоюз на две противоборствующие Европы. Каждая из них выступает за соблюдение и сохранение европейских ценностей. И настаивая на своей версии организации приема беженцев, утверждает, что «только так возможно сохранить единство ЕС». А уже 28 июня после проведения консультаций между политиками стало понятно: к общему мнению в ближайшее время прийти государствам Евросоюза будет довольно сложно.

«Быть или не быть — вот в чем вопрос»

Принимать или не принимать мигрантов — вопрос, звучащий для Евросоюза сегодня как гамлетовский «быть или не быть». Если оставить в стороне неизбежную политкорректность со словами «забота о народах Африки и Ближнего Востока, заслуживающих лучшей доли», выяснится: и сторонники беженцев в Европе, и их противники переживают об одном и том же: как государствам выживать в современных условиях. Старому Свету нужно поправить демографию, считают обе стороны. Но только одна из них уверена, что это надо делать собственными силами (это долго), а другая — за счет привлеченных ресурсов — это быстро и потому более привлекательно.

А в некоторых случаях — еще и прибыльно: на период с 2014 по 2020 год правительством Евросоюза было предусмотрено выделение на прием, поддержку и социализацию беженцев €13,5 млрд. На семилетку с 2021 по 2027 год сумму предполагалось почти утроить — €34,9 млрд. Понятно, что для освоения этих денег нужен большой поток мигрантов.

Надо сказать, что к иммигрантам, прибывающим в Европу по суше и по морю, отношение разное. «Моряком» быть выгоднее в первую очередь для самих «моряков». Они выходят в море на надувных суденышках, не гарантирующих беспроблемное 300-километровое плавание от берегов Ливии до побережья Греции или Италии. Поэтому встреченные спасательными кораблями в открытом море все «кандидаты в европейцы» моментально обретают статус потерпевшего кораблекрушение. «Человека за бортом» оставить нельзя. А доставить его нужно, согласно сложившимся правилам, «в ближайший к месту события порт». Именно вокруг этого в последние годы сложилась своеобразная очень закрытая система помощи мигрантам.

Дело в том, что упомянутый уже Aquaris, равно как и суда германского НКО Jugend Rettet и испанского Proactiva Open Arms, барражируют обычно ближе к европейским берегам, чем к африканским. Что дает основания правоохранительным структурам Италии подозревать названные организации в сотрудничестве с мафией, которая занимается переправкой желающих из Ливии на территорию Старого Света.

Мигранты, которых спасли с лодки в Средиземном море, стоят в очереди за помощью испанского Красного Креста после их прибытия в порт Малага

Фото: Global Look Press/Jesus Merida

Вы видели прибывающих в Европу морем «нищенствующих» и «изможденных» африканцев? Испанское ТВ несколько дней подряд крутило сюжеты, снятые во время приема одного из таких судов — Aquaris — в порту Валенсии. Крепкие мускулистые ребята, вполне упитанные и холеные лица. Оно и понятно: исхудавшим до состояния «живой скелет» до Средиземного моря от Сенегала и Кении просто не добраться. Кроме того, чтобы заплатить за место в лодке (от 600 до 1200 евро), надо иметь достаточно высокий уровень доходов. Именно такие работники в Европе и нужны: чтобы создавали не только продукт, но и необходимую базу для пенсионных выплат той части коренного населения, что находится на заслуженном отдыхе.

О том, что, получив ВНЖ, беженцы ведут себя не совсем так, как принимающая сторона рассчитывала, написано уже много. Для полноты картины отметим такой факт: телеканал, принадлежащий французскому парламенту — Public Sénat, в дни кризиса Aquarius провел соцопрос «Должна ли Франция принять этот корабль с беженцами?», и 56% респондентов ответили отрицательно, 42% сказали «да», остальные не определились с мнением.

Французскому обществу все меньше нравится платить социальное пособие и предоставлять крышу над головой чужакам. По мнению немалой части общества, мигранты не оправдывают ожиданий принимающей стороны — плюют на культурные и религиозные традиции, навязывают свои, не стремятся устраиваться на работу, организуются в банды, занимающиеся торговлей наркотиков, поджогами автомобилей и так далее. Власти пока это все еще терпят, население — уже нет.

И даже операция EUNAVFOR-MED по патрулированию военными кораблями стран Евросоюза нейтральных вод вблизи Ливии провалилась. Нет смысла выдвигать версии, по каким причинам. Достаточно просто констатации: корабли должны были перехватывать лодки с нелегалами и немедленно возвращать их к месту выхода в море. Но «потерпевшие кораблекрушение» продолжают «спасаться» возле европейских берегов.

Бунт «новых итальянцев»

«Новые итальянцы» — команда премьера Джузеппе Конте, приступившая к руководству апеннинским государством недавно, оказались новыми прежде всего в вопросах миграционной политики. Именно решение главы министерства внутренних дел Маттео Сальвини о недопуске в порты страны судов, промышляющих «спасением неутопающих», придало мощный импульс формированию результативной оппозиции официальному курсу Брюсселя. Сальвини нашел поддержку у канцлера Австрии Себастьяна Курца, а с министром внутренних дел Германии Хорстом Зеехофером у итальянского коллеги обнаружилось просто полное совпадение взглядов. И тот и другой объявили о необходимости закрыть границы «ряженым беженцам» на вход в их страны, а также о необходимости депортации приехавших ранее, но не обустроившихся. В целом все трое вышеперечисленных сообщили, что ничего не имеют против оказания помощи мигрантам, но предложили вопросы допуска иностранцев в Европу решать на территории страны выезда. Если вдуматься, нормальная визовая практика, культивируемая в мире не одно десятилетие.

Премьер-министр Италии Джузеппе Конте беседует с Паоло Савона перед саммитом Европейского совета

Фото: Global Look Press/Zucchi/Insidefoto/Ropi

Aquarius с 629 нелегальными беспаспортными пассажирами на борту в конце концов приняла Испания. Свежеиспеченному премьеру пиренейского королевства социалисту Педро Санчесу срочно требовалась пиар-акция для формирования собственного положительного имиджа среди глав государств ЕС, и он воспользовался случаем, не забыв пустить шпильку в адрес коллег: вот, мол, как надо заботиться об иммигрантах.

Сомнительно, что Санчес добился того эффекта, на который рассчитывал, — в число лидеров «Сообщества 27» войти ему не удалось. По причине того, что лидеры эти либо поменяли свое мнение, либо в результате возникновения кризисной ситуации сами оказались на грани исчезновения с политического небосклона. В частности, Зеехофер предъявил ультиматум Ангеле Меркель, в котором содержались требования пересмотра миграционной политики в стране, а значит и в Евросоюзе в целом.

Эммануэль Макрон дежурно похвалил Санчеса за проявленное добросердечие, но выглядело это в исполнении французского президента, поступившего с портами своей страны точно так же, как итальянские власти, немного странно.

Но неожиданно для себя «столпы Евросоюза» — Германия и Франция — оказались без поддержки Рима. Главе нового итальянского правительства не понравилось сообщение Меркель по телефону, что она уже «в общих чертах создала предварительный план, который все участники малого саммита должны принять».

Разговор накоротке

Малый саммит задумывался Ангелой Меркель как встреча всех руководителей государств Евросоюза за неделю до «большого саммита», назначенного на 28–29 июня. В воскресенье, 24 июня, Меркель рассчитывала зачитать готовый план изменения миграционной политики и заручиться поддержкой (или, по крайней мере, посмотреть на реакцию сподвижников). «Вишеградская четверка» — Венгрия, Польша, Словакия и Чехия, не желающие принимать «чужих» беженцев на своей территории, выразила свое отношение к проекту еще до того, как он появился на свет, отказавшись послать представителей на малый саммит.

Выслушать Германию согласились Франция, Италия, Австрия, Греция, Испания, Мальта, Болгария, Бельгия и Нидерланды. Громче всех восхищался планами свежеиспеченный премьер Испании. Его задачи понятны — Испания старается поставить Мадрид на одну доску с Парижем и Берлином. В итоге испанский премьер Санчес распахнул объятия навстречу беженцев шире, чем кто-либо в Евросоюзе.

Уже на следующий день после мини-саммита испанская пресса писала, что Испания принимает ежедневно незваных гостей больше, чем любое государство ЕС, и за год такими темпами насобирает 230 тысяч новых жителей страны.

В Германии в 2015 году было точно так же. Французский Международный институт прикладных технологий INSA проводил тогда по заказу Bild социологическое исследование, результаты которого были признаны просто блестящими. Всего 7% респондентов высказались за то, чтобы депортировать беженцев в страну происхождения немедленно по прибытии в Германию. 16% считали, что неплохо было бы закрыть границы тевтонского государства с возобновлением пограничного контроля, проверки документов и досмотра автомобилей.

Пару недель назад Bild повторил совместную акцию с INSA. За депортацию «понаехавших» твердо выступили 86% опрошенных. За железный занавес на границах — 65%.

Спокойное течение мини-саммита взорвал вице-премьер итальянского правительства Маттео Сальвини, заявивший, что не только не откроет порты для судов НКО, «промышляющих доставкой нелегалов в Италию», но и будет конфисковывать корабли, нарушающие это постановление. Премьер Конти тоже не стал играть в дипломатию и употреблять дипломатические формулы вроде «мы разочарованы», «удивлены», «озадачены», а легко и просто рубанул в телефонном разговоре с Ангелой Меркель еще накануне мини-саммита: «Я не поеду на встречу, если мне уже предлагают готовое решение, принятое кем-то, не выслушавшим моего мнения».

Канцлер Германии Ангела Меркель

Фото: Global Look Press/Claessens/Euc/Ropi

Тогда Ангеле Меркель пришлось отметить, что она «только готовит проект», опрашивая возможных участников. Заручиться присутствием Италии на «учебно-тренировочных дебатах по миграционной политике» немецкому лидеру все-таки удалось, но оптимизма ей это не прибавило. О грядущем единодушии, с которым должно быть принято решение в ЕС по глобальному вопросу, и речи быть не могло. А Сальвини заявил в соцсетях, что Евросоюз может и года не протянуть при таких разногласиях.

Миграционный пакет

Проект, предложенный Меркель, должен был убить двух зайцев. Во-первых, успокоить главу МВД Зеехофера и обнулить таким образом угрозу правительственного кризиса в Германии. А во-вторых, сохранить лицо фрау Ангелы на международном уровне. Достигались эти две цели предложением возвращать беженцев из стран, где они предпочитают проживать, в государства, на чью территорию они ступили, причалив к европейским берегам. То есть «мы за приют для нелегалов, но не на нашей земле и не за наши деньги». Франция идею поддержала. Стоило ли говорить, что итальянцам такая идея не понравилась?

«Шестьсот пятьдесят тысяч прибывших за четыре года, 430 тысяч запросивших разрешение на проживание в Италии, 170 тысяч предполагаемых беженцев, до настоящего времени размещаемых в гостиницах, казармах и квартирах. Расходы на это превысили уже €5 млрд. Если президент Макрон имеет наглость не считать это проблемой, пусть прекратит сыпать оскорблениями в нашу сторону и подтвердит свое великодушие на практике, открыв многие французские порты и прекратив отказываться от приема женщин, детей и мужчин, прибывающих в Вентимилье (приграничный город, через который во Францию идет поток мигрантов. — iz.ru), — процитировало Сальвини испанское издание El Confidencial. — Пока же господин Макрон выглядит юношей, сильно перебравшим шампанского и потому не способным разобраться в ситуации».

Брюссельский большой саммит, на котором планировалось принять почти трехкратное увеличение сумм, выделяемых на прием беженцев (с 13,5 млрд в период 2014–2020 годов до €34,9 млрд в течение 2021–2027-го), начинался в условиях «худшего из кошмаров» — условная вишеградская четверка, плюс Италия могли провалить любое предложение. А если вспомнить, что незадолго до этого австрийское правительство объявило о высылке 60 имамов-турок, то лагерь противников Меркель увеличивался еще на одну значимую фигуру.

Туман, туман, сплошная пелена

Имеет смысл напомнить: миграционная политика, проводимая Евросоюзом (и сосватанная ему Ангелой Меркель в первую очередь) состоит в следующем. ЕС принимает всех нелегалов, сумевших пробраться через границу Содружества, иммигрант имеет право выбрать себе государство на проживание. Это закреплено в так называемом Дублинском соглашении. Выбранные нелегалами страны обеспечивают беженцев всем необходимым (социальным пособием, документами, крышей над головой, бесплатно обучают языку и профессии, позволяют воссоединиться с семьей).

При этом морской путь для незаконного иммигранта становился практически стопроцентной гарантией, что его в Европе примут, обогреют и присвоят статус беженца. В итоге за три года только в одной Германии осело более миллиона пришельцев. Из 430 тысяч нелегалов, просочившихся в ЕС через Италию, на Апеннинском «сапоге» осталось около 300 тысяч. Это все официальные цифры, которые раза в два, по мнению экспертов, ниже неофициальных.

Когда терпение немцев стало подходить к концу, Хорст Зеехофер (не только министр внутренних дел, но и лидер партии ХСС, входящей в правительственную коалицию) потребовал от Меркель «принять меры по изменению основ миграционной политики Германии и Евросоюза». В противном случае — выход ХСС из коалиции, что обернется необходимостью проведения новых парламентских выборов, не гарантирующих госпоже Ангеле сохранение занимаемого ею поста.

Ультиматум Меркель приняла и нашла решение, соответствующее условиям «и волки сыты, и овцы целы». Предложив отныне лишить беженцев права выбора, оставляя их в той стране, которая была первой в ЕС на пути их следования «из нищеты к счастью». Выхода к Средиземному морю у Германии нет, а через Балтийское почему-то афганцы, иракцы, сирийцы и уроженцы африканских стран добираться до тевтонского государства не стремятся. Получилось, что Германия предложила вернуть мигрантов итальянцам, грекам и болгарам. Понятно, что Рим такая формулировка не устроила, и премьер Джузеппе Конти продолжил настаивать: беженцы, мечтающие попасть в Старый Свет, проходят все необходимые процедуры отбора и проверки в пунктах фильтрации, организуемых в странах отбытия.

           

Фото: Global Look Press/Fabrizio Di Nucci

Итоги мини-саммита были объявлены прессой никакими. Однако через два дня европейские газеты запестрели новостями, что Меркель удалось-таки найти решение, устраивающее всех: устроить фильтрационные пункты для беженцев в Албании. Это под боком у ЕС, что дает «лучшие возможности контроля процесса». Да, Албания еще не член «Содружества 27», но стоит в очереди на вход. То, что государство со столицей в Тиране европейские СМИ в среднем через день именуют континентальным центром наркомафии и организованной преступности, никто в момент оглашения блестящей идеи вспомнить не захотел. Вечером 28 июня европейская пресса в состоянии расстройства констатировала: руководители стран ЕС в результате дебатов ни к чему не пришли.

Саммит начался с того, что СМИ Испании, Германии и Франции «списали» друг у друга фразу Меркель «наше отношение к иммигрантам может решить судьбу ЕС». После чего выяснилось, что отношение к беженцам для лидеров стран ЕС — вещь второстепенная. И зависит она от сохранения Евросоюза, а никак не наоборот. Французский президент Эммануэль Макрон и испанский премьер Педро Санчес поаплодировали идее организации пунктов по приему беженцев на территории европейских государств. Джузеппе Конти настаивал на том, что фильтрационные пункты надо создавать не просто за границами ЕС, а в странах исхода беженцев. После чего заявил, что «Италия оставляет за собой право наложить вето на проект, если он не будет устраивать Рим».

Высказывание главы Венгрии Виктора Орбана спровоцировало у ЕС наступление предынфарктного состояния: «Мы должны сделать то, что просят наши народы: не принимать больше ни одного нелегала, а прибывших ранее отправить домой».

Председатель Евросовета Дональд Туск предложил поддержать предложение об открытии лагерей для беженцев «на территории третьих стран»: «Мы же заключили соглашение с Турцией, и поток с той стороны сразу уменьшился. Если мы не закроем внешнюю границу Евросоюза, нам придется закрывать границы между государствами, входящими в ЕС». Ближе к полуночи, когда усталые от почти пятнадцатичасовых разговоров, практически не принесших результата (что, в общем-то, тоже результат), покинули зал заседаний, пресса довела до сведения народов твит Туска: «Руководителям 28 государств удалось достичь соглашения по мигрантам».

О том, что единственным пунктом, по которому был достигнут консенсус, стала мысль о необходимости организации пунктов фильтрации беженцев за пределами ЕС, Туск умолчал. За этим скромным высказыванием главы Евросовета и скрывается главный итог дебатов по вопросам миграционной политики: ЕС продемонстрировал намерение ужесточить условия для кандидатов в европейцы, но от приема беженцев не отказался. А значит, упомянутые почти €35 млрд «на гуманистические цели» будут выделены.

При этом перспектива заключения договоров с третьими странами, то есть теми, с территории которых отправляются суда с кандидатами в европейцы, выглядит очень туманной. За исключением, пожалуй, Марокко. Это государство уже заявило, что организовывать лагеря не собирается.

 

Загрузка...