Неспокойно в британском королевстве: как в стране готовятся к Brexit
«Развод» Соединённого Королевства с Евросоюзом выходит на финишную прямую: 31 октября участие страны в интеграции должно уйти в прошлое. По крайней мере, на это рассчитывают в британском правительстве во главе с Борисом Джонсоном, фигурой порой эпатирующей, но вместе с тем решительной. При въезде в страну ожидаешь увидеть утомленных политической неопределенностью людей, которые в ожидании «послеразводного» дефицита панически скупают товары первой необходимости. Но повседневная жизнь идет своим чередом. Корреспондент «Известий» пообщалась с жителями мультикультурного Лондона, евроскептического Бирмингема и проевропейского Кембриджа и пришла к выводу, что для многих из них тема Brexit — уже объективная реальность.
Упражнения в остроумии
Если не следить за пертурбациями в отношениях Британии и ЕС, то, приехав в Лондон, сложно догадаться, что страна вообще сталкивается с трудностями бракоразводного процесса. Об этом напоминают лишь правительственные призывы «Готовьтесь к Brexit» с настоятельными рекомендациями по дальнейшим поездкам в ЕС, маячащие с рекламных экранов на автобусных остановках, и спорадические демонстрации в разных точках города.
Наравне с перманентной акцией напротив здания кабинета министров, где практически в любое время дня можно обнаружить укутанных во флаги ЕС противников Brexit, в последнее время очагом протеста стало здание Верховного суда. Он, по данным СМИ, 24 сентября должен постановить, законным ли было решение Джонсона заморозить работу парламента до 14 октября.
У входа в суд дежурят немногочисленные противники и сторонники Бориса Джонсона и телевизионщики, которых на поверку оказывается гораздо больше, чем демонстрантов. Любая акция по теме Brexit — благодатная почва для креативного воплощения фантазий и упражнений в остроумии. И надо отдать должное Джонсону: своими заявлениями и действиями он непрестанно дает повод для творчества. Так, 15 сентября британский премьер пообещал, что его страна, подобно Невероятному Халку, вырвется из оков Евросоюза.
Реакция не заставила себя долго ждать — карикатуры в британских СМИ моментально перекочевали в реальный мир, и два дня спустя у того же здания суда можно было наблюдать одинокого демонстранта в зеленом костюме и белобрысом парике с табличкой Incredible Sulk («Невероятный злыдень». — перевод «Известий»). Сгорбленный и неуклюжий, он нелепо разводил руками и бил себя по ногам, недвусмысленно давая понять: именно так британского премьера видят его противники.
Среди однообразных плакатов с призывами «Не закрывайте рот нашим парламентариям» и «Защитим демократию» этот костюм безоговорочно привлек внимание журналистов — «Невероятный злыдень» самозабвенно позировал фотографам на фоне Вестминстера. Однако интерес камер к нему пропал так же быстро, как и возник, и в считаные минуты переодетый демонстрант остался в неловком одиночестве. Если честно, его стало как-то жаль — уж больно нелепой оказалась фигура.
В целом сторонники членства в Евросоюзе на демонстрациях встречаются гораздо чаще. Каждый из них вполне четко предлагает свой выход из тупика: кто-то продвигает новый референдум с выбором между отменой Brexit и сделкой Терезы Мэй, трижды похороненной депутатами. Кто-то призывает добиться длительной отсрочки и проведения новых парламентских выборов. Для кого-то же приемлемым вариантом стали бы переговоры по модели отношений, аналогичной тому, что сейчас существует между ЕС и Норвегией. Против политики Бориса Джонсона демонстранты приводят множество весомых доводов — от обострения проблем на британо-ирландской границе до экономического коллапса при выходе без сделки.
У сторонников же радикального Brexit, которых на улицах оказывается меньше, аргументы звучат менее рационально и сводятся к лозунгам «Мы проголосовали за выход», «Я поддерживаю Бориса Джонсона, потому что он честный и прямолинейный лидер» и «Британии нужна независимость».
Однако за основу и тот и другой лагерь берут одно слово — демократия. В случае с противниками Brexit это желание вернуть власть демократически избранным парламентариям (и граждан не смущает, что за всё время бракоразводной эпопеи депутаты так и не решили, какой сценарий — оптимальный), в ситуации с его сторонниками — реализация воли большинства британцев, которую отразил референдум 2016 года.
Приветы из прошлого
— В ситуации с Brexit я виню трех людей: [экс-премьера] Дэвида Кэмерона, который, пытаясь укрепить свои позиции внутри [Консервативной] партии, назначил в стране референдум; [нынешнего премьера] Бориса Джонсона за то, что он ратует за выход, исходя исключительно из своих политических амбиций; и [главу Лейбористской партии] Джереми Корбина, потому что он, будучи лидером оппозиции, не смог стать весомым оппонентом правительства, — говорит Ричард, собеседник «Известий» в университетском городе Кембридж.
Один из трех «обвиняемых» — Дэвид Кэмерон — 19 сентября выпустил 700-страничную книгу мемуаров, лейтмотивом которой и стал судьбоносный референдум. Три года спустя экс-премьер отважился максимально открыто рассказать, что он думает о ситуации, в которую страну загнало принятое им решение. Кэмерон признает: происходящее — ужасно, однако утверждает, что проведение референдума «было необходимо и даже неизбежно».
Лидер Консервативной партии Дэвид Кэмерон с Борисом Джонсоном, Лондон
При этом в своих откровениях бывший премьер пошел дальше: в двухчасовом фильме BBC он рассказал про референдум 2014 года о членстве Шотландии в Великобритании. По его словам, накануне голосования он обратился к королеве Елизавете II с тем, чтобы она хотя бы «движением брови» повлияла на исход голосования. И действительно, тогда за несколько дней до плебисцита монарх высказала надежду на то, что «люди тщательно подумают о своем будущем». По сообщениям СМИ, откровения Дэвида Кэмерона вызвали редкий гнев Букингемского дворца — всем хорошо известно, что монарх в Соединенном Королевстве стоит над политикой и в принятие решений не вмешивается. Таким образом, бывший премьер вызвал досаду не только у простых британцев, но теперь еще и у монарших особ.
Так или иначе, слова Дэвида Кэмерона для британской политики принципиального значения уже не имеют. Ни о какой отмене речи уже не идет, и сейчас все рассуждают об упускаемых Лондоном возможностях и о том, как стране вести себя в свободном плавании.
— Мы могли бы занимать ведущее место в Европейском союзе, наряду с другими его локомотивами задавать повестку и определять будущее континента. А теперь вызывает сомнения, сможем ли мы хотя бы наладить отношения с нашими ближайшими партнерами, — сетует Ричард. — Для других наших союзников — Соединенных Штатов — мы всегда были мостиком, проводником в их общении с ЕС, а теперь и этот козырь у нас будет утрачен.
Как пояснил «Известиям» работник одной из британских НКО Дейн, за выход высказываются те, кто, игнорируя все объективные потери, стремится восстановить статус великой империи — хотя для этого объективных предпосылок нет.
— Конечно, никакого апокалипсиса не произойдет, несмотря даже на то, что могут возникнуть реальные сложности с Северной Ирландией и Шотландией (грозящей провести повторный референдум о членстве в Великобритании в 2020 году), — говорит Дейн. — Через пять лет мы так же будем сидеть в пабах, дискутировать и ругать наших политиков, однако положение страны будет уже совсем другим.
Несмотря на то что новости о Brexit раздаются чуть ли не из каждой британской духовки, некоторые жители прекрасно обходятся и без этого. «А мы еще не достигли соглашения?» — удивленно отреагировала Энджи, студентка из Бирмингема, когда ее спросили, что она думает о происходящем. И, видимо, в сложившейся ситуации неосведомленность можно приравнять к режиму самосохранения.
Чего ждать дальше
За те два месяца, что у руля находится правительство Бориса Джонсона, было сказано много слов и сделано много движений, но реального прорыва так и не произошло. Кроме сделки Терезы Мэй на столе альтернативных предложений нет. 20 сентября Лондон и Брюссель вновь подтвердили намерение продолжать технические контакты, однако заявили: очередной раунд переговоров завершился безрезультатно. При этом уходящий глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер настроен вполне оптимистично: по его словам, у сторон еще есть шанс заключить соглашение, найдя альтернативу проблемному пункту «бэкстоп».
Борис Джонсон, в свою очередь, стоит перед дилеммой: попросить у ЕС отсрочку до конца января 2020 года, как того требуют британские парламентарии, или, нарушая закон, не сделать этого и с высокой долей вероятности оказаться на скамье подсудимых. Сейчас, в ожидании решения Верховного суда, британский премьер уехал в Нью-Йорк на 74-ю сессию Генеральной ассамблеи, где вновь попытается вовлечь лидеров других стран в решение до неприличия запутанной ситуации.
Режим «бэкстоп» — это особый механизм по границе между Республикой Ирландия (самостоятельное государство — член Евросоюза) и Северной Ирландией (административно-политическая часть Соединенного Королевства).
Он призван соблюсти прозрачность границы, чтобы сохранить Белфастское соглашение, установившее мир в регионе в 1998 году. Пункт «бэкстоп» предполагает, что в течение двух лет переходного периода после Brexit Британия продолжит участвовать в Таможенном союзе ЕС и тем самым временно решит пограничную проблему. Но если за два года альтернатив этому механизму не найдут, Соединенное Королевство фактически навсегда останется членом ЕС без права голоса.
