Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В Мадриде начинается трехдневный саммит Североатлантического альянса. Его центральным событием станет одобрение Стратегической концепции, которая определит курс НАТО до 2030 года. Ожидается, что в этом документе блок обозначит Россию как «наиболее существенную и прямую угрозу» безопасности. Тем не менее, считают в экспертном сообществе, такая риторика не означает, что Москва и Брюссель не могут взаимодействовать: наиболее реалистичная задача в этих условиях — выстраивать диалог между военными, дабы избежать непреднамеренной эскалации между Россией и альянсом.

«Преобразующий саммит»

28 июня в Мадриде стартует трехдневный саммит Североатлантического альянса. Такие встречи проходят раз в год, исключением стал 2022-й, когда конфликт на Украине сподвиг лидеров НАТО собраться на внеочередные переговоры в феврале и марте.

Встречу в Испании генсекретарь блока Йенс Столтенберг назвал «решающей и преобразующей для НАТО».

«Мы согласуем крупнейшее преобразование нашей коллективной обороны со времен окончания холодной войны, с увеличением [численности] войск, готовностью к быстрому реагированию и большим количеством оборудования наготове. И мы согласуем полный пакет помощи Украине, — рассказал он 25 июня в интервью испанской газете El Pais. — <…> Мы также примем важные решения, связанные с южным [флангом], что особенно важно для Испании и других южных союзников».

Главный пункт саммита — одобрение новой Стратегической концепции, которая определит политику альянса до 2030 года. Предыдущий такой документ датируется 2010 годом, и если сравнить две концепции, то можно понять, насколько кардинально изменилась обстановка вокруг европейской безопасности.

Йенс Столтенберг 

Йенс Столтенберг

Фото: REUTERS/Johanna Geron

В концепции 12-летней давности Россия упоминается 13 раз, и каждое такое упоминание подается в положительном контексте.

«Сотрудничество НАТО с Россией имеет стратегическое значение, поскольку оно содействует созданию единого пространства мира, стабильности и безопасности, — говорится в пункте 33. — НАТО не представляет угрозы для России. Наоборот, мы хотим видеть подлинно стратегическое партнерство между НАТО и Россией, и мы будем действовать соответственно, ожидая от России взаимности».

В 2022 году свой подход к отношениям с Москвой альянс обозначает прямо противоположно. Как рассказал 22 июня Йенс Столтенберг, он ожидает, что в новой концепции Россию обозначат как «наиболее существенную и прямую угрозу» безопасности НАТО. Также альянс впервые коснется «Китая и тех вызовов, которые он представляет для интересов, безопасности и ценностей» блока — в концепции 2010 года КНР не упоминалась ни разу. Таким образом, новая версия станет документальным апофеозом той риторики, которую альянс транслировал после переломного 2014 года.

В России за точку отсчета этих перемен принимают речь президента РФ Владимира Путина на Мюнхенской конференции 2007 года, в которой он отверг идею однополярного мира с господствующей ролью США.

Сегодняшние крайне тяжелые отношения между Россией и странами НАТО сформировались не в один момент, — сказал «Известиям» первый замглавы комитета Госдумы по международным делам Дмитрий Новиков. — Это был процесс, который начал проявлять себя достаточно явно вскоре после того, как на Мюнхенской конференции Путин заявил о том, что у России есть свои национальные интересы. Это было принято в штыки, поскольку до этого Запад привык слышать от российских лидеров совсем другие вещи. Новая риторика воспринималась как желание России выйти из той роли, которая ей была намечена.

Владимир Путин выступает на 43-й конференции по политике безопасности 2007 года в отеле Bayerischer Hof 10 февраля 2007 года в Мюнхене

Владимир Путин выступает с речью на 43-й Мюнхенской конференции по безопасности, февраль 2007 года

Фото: Getty Images/Johannes Simon

Конфликт на Украине фактически оборвал диалог Москвы и Брюсселя, поставив под вопрос действие лежащих в его основе договоров. Один из таких документов — Основополагающий акт Россия — НАТО 1997 года, в котором прописано, что РФ и альянс не воспринимают друг друга как противников. 25 февраля, на следующий день после начала российской спецоперации, Йенс Столтенберг обвинил Россию в том, что она «нарушала [этот документ] много лет», и заявил, что «соглашение не функционирует». Москва в свою очередь подчеркивала, что выходить из Основополагающего акта не собирается. Как сказал 17 мая замглавы МИД РФ Сергей Рябков, Запад пытается «вывести Россию из равновесия». «Нет, мы такого удовольствия им не доставим», — прокомментировал он перспективу отказа РФ от соглашения.

— В политике лучше избегать жестких категоричных формулировок. Сложно сказать, где через десять лет будут Россия и НАТО, — сказал «Известиям» глава Российского совета по международным делам Андрей Кортунов. — Если говорить о ближайшей перспективе, то вполне можно было бы ставить вопрос о возобновлении диалога по линии военных. Москва и Брюссель не заинтересованы в непреднамеренной эскалации, поэтому такое прямое взаимодействие — как на высоком, так и на рабочем уровнях. Это та цель, к которой стоит стремиться. Если это получится, то можно будет постепенно переходить к более сложным и деликатным вопросам.

Саммит НАТО мог бы стать катализатором такого процесса, отмечает эксперт: все формулировки будут приняты, и никаких иллюзий насчет отношений Москвы и Брюсселя больше не будет; расставив все точки над i, стороны смогут рационально посмотреть на те сферы, где их взаимодействие было бы возможно.

Саммит в саммите

Вступление в НАТО новых членов — еще одна тема, которая должна была оказаться на повестке. Ожидалось, что именно на этой встрече начнется прием в альянс Финляндии и Швеции. Ранее обе эти страны придерживались политики неприсоединения к военным блокам: Хельсинки со времен окончания Второй мировой, Стокгольм — с первой четверти XIX века. До середины февраля 2022 года и население, и власти этих стран от полноценного участия в НАТО отказывались, однако затем число сторонников членства в альянсе резко возросло. После того как в Финляндии петиция с предложением провести референдум по теме набрала 50 тыс. подписей, разговор о вступлении в НАТО вышел на уровень руководства страны и получил его поддержку.

Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стоере, президент Финляндии Саули Ниинистё и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг

Премьер-министр Норвегии Йонас Гар Стоере, президент Финляндии Саули Ниинистё и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг

Фото: REUTERS/Lehtikuva/Markku Ulander

В альянсе собирались принять Хельсинки и Стокгольм в ускоренном режиме: по оценке членов организации, Финляндия и Швеция «готовы к этому с политической и военной точек зрения». Однако против высказалась Турция — и не потому, что кандидаты не удовлетворяют требованиям НАТО, но из-за двусторонних противоречий с ними. Анкару, в частности, не устраивает то, как Хельсинки и Стокгольм выстраивают отношения с Рабочей партией Курдистана (РПК), которую турецкое руководство считает террористической, — они «должны очень четко пересмотреть свои отношения с террористическими элементами РПК», отмечают турецкие власти. Анкара требует от северных стран письменных гарантий, что они не будут поддерживать РПК.

Таким образом, вопрос приема в НАТО новых членов оказался отложен на неопределенный срок. Сейчас Турция, Финляндия и Швеция ведут консультации на этот счет. По словам Анкары, «отступать с ее стороны невозможно». 28 июня на полях саммита в Мадриде по запросу Йенса Столтенберга на высшем уровне должна пройти встреча трех стран и представителей альянса.

Смогут ли стороны договориться — еще большой вопрос.

— Что такое поддержка РПК? Шведы же не посылают своих военных инструкторов на границу с Турцией, финны в военном плане там тоже не участвуют. Они политически поддерживают иммигрантов, которых, как они считают, угнетают, — сказал «Известиям» глава отдела социальных и политических исследований Института Европы РАН Владимир Швейцер. — Получается, исходя из требований Анкары, Хельсинки и Стокгольм должны выслать их обратно в Турцию? Этого они делать, конечно, не будут.

Да и в целом для вступления в НАТО новых членов существует ряд условий — альянсу нужны страны, которые им подходят по стандарту, отмечает эксперт, и та же Финляндия в силу своего нейтралитета не совсем в эту логику вписывается; она делает упор на собственную оборону, а не на участие в общеевропейской системе. И это те вопросы, которые при приеме будут возникать, резюмировал Владимир Швейцер.

Читайте также
Реклама