«Люди всё скупают пачками, как будто начинается апокалипсис»
Пандемия коронавируса спутала планы многих спортсменов. Например, хоккейного вратаря Ивана Налимова. Финалист прошлогоднего Кубка Гагарина в составе «Авангарда» нынешний сезон КХЛ завершил в «Сочи». После того как южная команда не вышла в плей-офф, 26-летний голкипер поехал в США, где подписал просмотровый контракт с командой Американской хоккейной лиги (АХЛ) «Рокфорд», фарм-клубом одного из самых титулованных коллективов НХЛ последних лет «Чикаго Блэкхокс».
Однако дебютировать в АХЛ россиянину так и не пришлось. И в начале прошлой недели бронзовый призер молодежного чемпионата мира – 2014 вернулся в Россию. В интервью «Известиям» Иван Налимов рассказал о короткой поездке за океан, оценил свою карьеру в КХЛ и поделился планами о свадьбе с теннисисткой Виталией Дьяченко.
— Как произошло расторжение контракта?
— В начале недели мне в клубе сообщили об этом. Я собрал вещи и во вторник прилетел в Москву. Не было смысла сидеть на просмотровом контракте, когда сезон приостановлен. Спокойно вернулся домой, и сейчас будем решать, что делать дальше.
— Если весной или летом сезон возобновится, планируете вернуться в «Рокфорд»?
— В клубе так и сказали, что, если ситуация разрешится, я прилечу обратно.
— Как долетели до Москвы? Ходили слухи, что из-за отмены рейсов из США вы застрянете в Рокфорде…
— Ну нет, это неправда. Было понимание, что сейчас всё могут прикрыть, но в принципе добрался я нормально. Летел через Нью-Йорк, а когда приземлился в Москве, просто прошел паспортный контроль и спокойно поехал домой. Никаких дополнительных досмотров не было.
— Сколько в итоге вы пробыли в Рокфорде?
— Я был там дней 10. Но из них только три мне удалось потренироваться. До этого, когда я только прилетел, команда была в поездке на выездные матчи. Я в этот момент прибыл, прошел медосмотр. И лишь потом вышел на лед, покатался, а уже дальше у нас всё заблокировали.
— Успели снять жилье?
— Да нет. Мне же гостиницу снимали. Не думаю, что до конца сезона снял бы квартиру. Жил бы в отеле дальше. Самое главное, что посмотрел условия в «Рокфорде», примерно понял, что меня будет ожидать, на что обратить внимание. Был приятно удивлен условиями и всем увиденным.
— Ожидали другого?
— Слухи ходили про АХЛ. Некоторые ребята говорили, что в этой лиге условия похуже, чем в НХЛ или КХЛ. Потом, когда приехал, мне сказали, что «Рокфорд» считается одним из топовых клубов в плане восстановления, у команды всё для этого есть. Так и оказалось.
— Вы про наличие тренажерных залов, медицинского центра?
— Не только. Там есть также массажисты, которые тебе поправят мышцы. Еще в большом количестве у клуба есть компрессионные штаны, которые нужны для восстановления после тренировок. Не надо ждать никакой очереди, когда у тебя их один-два на команду. В «Рокфорде» их штук десять всегда наготове.
— Не боитесь, что этот оптимизм пропадет, когда придется покататься в АХЛ на автобусах на выездные серии? Говорят, очень выматывает…
— Не думаю, что так будет. Автобусные выезды не так страшны. Тем более всё там рядом. Пообщался с ребятами в клубе, они говорят, что в какие-то далекие точки команда летает.
— Когда играли в 2011–2014 годах в Молодежной хоккейной лиге (МХЛ) за питерский «СКА-1946», сталкивались с многочасовой ездой на автобусах?
— На самом деле уже тогда в молодежной команде всё было с этим нормально. Случались автобусные поездки на несколько часов, но не так уж часто. И автобус у команды был уже достаточно комфортный по тем временам. А в основном добирались поездами, в том числе в Москву. Уровень организации в МХЛ был довольно высокий.
— Успели с кем-то из игроков «Рокфорда» познакомиться?
— Да, пообщался с русскоговорящими ребятами — Филиппом Курашевым и Дмитрием Осиповым. Плюс удалось познакомиться с неигравшими хоккеистами, которые не поехали на выезд с «Рокфордом». Благодаря им узнал, что там и как.
— Знаете английский?
— Потихоньку учил. Старался разговаривать с иностранными ребятами в команде. Не могу сказать, что хорошо знаю английский. Но понимаю более чем достаточно. А общение тяжело пока дается.
— Удалось посмотреть Рокфорд?
— Город маленький, поэтому особо заняться там нечем. В свободное время ребята сидят дома, играют в PlayStation. И все сконцентрированы на хоккее. Правда, до Чикаго всего 40–50 минут езды. У меня была машина, поэтому туда успел съездить. Тем более в эти дни в США прилетела моя девушка. Она в этот момент находилась в Индиан-Уэллсе, где должен был состояться теннисный турнир. Его тоже отменили, и после этого Виталия прилетела ко мне. А затем мы уже вместе улетели в Москву.
— За три дня тренировок успели понять местные требования к вратарям?
— В принципе с тренером вратарей «Рокфорда» Питером Обри я уже давно знаком. Поддерживали связь с момента, когда я ездил к ним в тренировочный лагерь. Это было три года назад (в 2014-м Налимов был выбран «Чикаго Блэкхокс» под 179-м номером в шестом раунде. — «Известия»). И, когда сейчас я занимался оформлением документов, Обри знал, что я приеду и надо будет мне помочь войти в режим. В итоге мы с ним плотненько занимались — по 40–50 минут вратарских тренировок. А потом еще 40–50 минут с неиграющим составом. В принципе чего-то нового в плане упражнений не увидел. Сейчас почти везде в мире они одинаковые. Тем более в России тоже сильная вратарская школа, не отстающая от тенденций. И с появлением в КХЛ маленьких площадок у нее еще меньше различий с североамериканскими методиками. Играй мы сейчас, как раньше, основную часть матчей на больших площадках, я, возможно, и заметил бы в «Рокфорде» что-то новое.
— Вы сказали, что вернетесь в «Рокфорд» в случае возобновления нынешнего регулярного чемпионата АХЛ. А насчет следующего сезона, когда бы он ни начался, определились? Будете цепляться за шанс в Америке или вернетесь в КХЛ?
— Категорично отвергать вариант с АХЛ на следующий сезон не буду. Я посмотрел и понял, что, если будет шанс, можно уехать. Но вы видите, какая сейчас в мире сложилась ситуация. Надо сидеть и ждать. В ближайший месяц даже думать не хочу о следующем сезоне. Просто расслаблюсь и буду спокойно жить. А дальше посмотрим. Но то, что я увидел в «Рокфорде», мне очень понравилось. Жаль, что пока не удалось поиграть за команду, но хорошо, что вообще долетел туда — эти 10 дней дали мне много информации. Когда посмотришь на это своими глазами, впечатления другие.
— Вы изначально планировали выезд в США? Или вариант возник спонтанно, когда в феврале «Сочи» не вышел в плей-офф КХЛ?
— Просто у меня уже второй сезон подряд начался ни шатко ни валко. Сначала в «Куньлуне» (осенью 2018 года. — «Известия») два месяца не играл, через год в СКА сложилась такая ситуация. Поэтому думал, что по окончании сезона стоит попробовать в «Рокфорде». Тем более прошлым летом уже был вариант там оказаться, но в итоге заключил контракт со СКА. Потом уже в «Сочи» с игровым временем было нормально. Но когда шансы на плей-офф исчезли, мне позвонил агент и сказал, что есть вариант уже сейчас поехать в «Рокфорд». В той ситуации понимал, что сидеть без дела глупо. И надо ехать, раз есть такая возможность. И еще сыграть в АХЛ, поскольку у команды оставалось в регулярке еще 16 игр. Это было правильное решение, тем более мой агент сработал быстро и организованно, помог мне с оформлением визы и других документов. Ведь мне надо развиваться. Я еще не такой старый, чтобы после сезона в КХЛ чувствовать себя уставшим.
— Почему «Сочи» не зацепился за выход в плей-офф, хотя после провальной первой половины сезона набрал ход и имел шансы догнать «Торпедо» и «Витязь»?
— Считаю, что в последний месяц регулярки все свои очки, которые надо было забрать, мы забрали. Хотя в феврале можно было еще выиграть у «Барыса», когда мы потерпели поражение 2:3. А дальше уже просто везения не хватило. Но удачу тоже надо заработать через труд. Значит, наши конкуренты, прошедшие в плей-офф, были просто сильнее.
— Во второй половине прошлого сезона вы были в «Авангарде». Считается, что в клубе делается ставка на Игоря Бобкова как на железного первого номера, и менять его будут только в самых крайних случаях. Вы могли выиграть у него конкуренцию?
— Я не заметил, чтобы на него была такая ставка. В принципе мне нормально давали играть. Когда я в декабре пришел в «Авангард», меня сразу же поставили в состав. И затем за два месяца сыграл 15 матчей — это нормальный показатель.
Надо понимать, что Игорь хорошо играет. А прошлый сезон, включая плей-офф, он провел просто замечательно. Поэтому нет вопросов, кому сколько давали играть. Даже не думал об этом. Тем более с Игорем у нас отличные отношения. Думал только о клубе. Своими личными амбициями голова не особо была забита.
— В прошлогоднем финале Кубка Гагарина «Авангард» не выиграл у ЦСКА ни одного матча. У вашей команды был вообще шанс победить в той серии?
— Мне кажется, всё зависело от того, как сложилась бы первая игра, где мы действовали на равных и забили гол, который не засчитали по тем правилам (шайба отскочила в ворота ЦСКА от ноги Андрея Стася, по правилам нынешнего сезона ее надо было засчитывать. — «Известия»). Будь та шайба засчитана, может быть, как-то по-другому всё сложилось бы. Но, по сути, ЦСКА тогда по игре выглядел очень достойно. И Илюха Сорокин сыграл очень уверенно и спокойно. Ловил почти всё. Точнее, не почти, а всё. Даже если у нас появлялись голевые моменты, он их просто на нет сводил. Отсюда результат.
— В декабре 2017 года вы, Владимир Ткачев и еще некоторые клиенты Шуми Бабаева перешли из «Адмирала» в «Салават Юлаев». С владивостокским клубом у вашего агента был публичный конфликт из-за долгов по зарплатам. Вам до сих пор ничего не выплатили?
— Мне до сих пор должны. И я уже смирился, что деньги не выплачивают. Если отдадут, просто порадуюсь. Но, кажется, уже ничего не сделаешь. Просто я не понимаю, как такое возможно. Хотя все документы и судебные иски мы подготовили заранее. И все равно никаких результатов. Хотя, когда я приезжал с «Куньлунем» во Владивосток на игру с «Адмиралом», ко мне во время послеобеденного сна приезжал в отель следователь. Брал у меня показания, я подписывал бумаги. И он мне сказал, что всё выплатят. Появилась какая-то надежда. Но с тех пор прошло полтора года — никаких подвижек.
— Удивились, что в начале этого сезона не получили игрового времени в СКА и, пока был травмирован Магнус Хелльберг, шансы давали только молодым Петру Кочеткову и Алексею Мельничуку?
— Конечно, рассчитывал на большее. Но как сложилось, так сложилось. Что ни делается, всё к лучшему. В тот момент в панику не впадал — просто работал. Поэтому, когда меня обменяли в «Сочи», был в нормальной форме и сразу начал играть. Все равно считаю опыт в Питере хорошим. Было полезно посмотреть на себя: как буду работать в тот момент, когда не играю. Думаю, мне это поможет. Никаких обид нет на СКА. А своим тогдашним конкурентам Кочеткову и Мельничуку желаю удачи. Это молодые и перспективные ребята, которых ждет большое будущее, если продолжат работать с той же отдачей, которую я видел во время наших совместных тренировок. Вообще, у нашей вратарской школы сейчас хорошее поколение.
— С чем это связываете?
— Наверно, помог лимит на иностранных вратарей в КХЛ. Это дало толчок к большему доверию молодым голкиперам. Раньше было тяжело вытеснить иностранцев. Получил шанс, совершил одну ошибку — сразу в запас. Чтобы это преодолеть, надо было быть суперзверьком. Сейчас этого нет. Плюс тренеры вратарей стали играть еще большую роль. В частности, у нас в школе новокузнецкого «Металлурга» был очень сильный специалист Николай Александрович Мишин. Многие его выпускники сейчас играют в ВХЛ и МХЛ, я уж не говорю про таких звезд, как Сергей Бобровский и Илья Сорокин. Была выстроена строгая система подготовки — на льду тренировки, и на земле, и «пушка». За это спасибо ему большое.
— Объясните для обывателей, что такое «пушка»…
— Это когда в тебя стреляют теннисными мячами, а ты их должен отбивать.
— Вы дома так с Виталией не тренируетесь?
— Только летом выходили один раз, она покидала мячик. И я, как собачка, побегал за ним (смеется).
— Ваша девушка родом из Сочи. Обрадовалась, когда вы играли в этом городе?
— Ну, мы были в Сочи прошлым летом. Но не когда я там играл. Во время сезона мы вообще мало видимся. Общее местоположение у нас, наверно, только Москва. А когда я играл в Сочи или Уфе, нам было тяжелее пересечься. У нее сезон, у меня сезон. И нам обоим надо тренироваться. Мы это уже в шутку воспринимаем. Сейчас вот неожиданно появилась возможность видеться чаще.
— Как вы с Виталией проводите карантин? Из дома выходите?
— Выходим на пробежки. Есть у нас рядом с домом нормальный лес — не большой и не маленький. И около него уличные тренажеры. Так что можно позаниматься. А в остальном, как прилетели из США, стараемся сидеть дома. Ограничиваем общение с людьми. Конечно, спортсменов этот вирус меньше задевает. Но руки моем чаще и стараемся быть аккуратней.
— Сталкивались с пустыми полками в магазинах в Рокфорде и в Москве?
— В Рокфорде да. Уже незадолго до вылета заходили в магазин — полочки пустели. В Москве то же самое — люди всё скупают пачками, как будто начинается апокалипсис. Причем мне непонятно, почему покупают туалетную бумагу и гречку (смеется). Мне кажется, если что-то произойдет, это не самые важные вещи, которые тебе помогут выживать в этих условиях.
— Туалетную бумагу раскупают в Рокфорде тоже?
— Там в основном пустели полки с едой. Фруктов и овощей вообще не было. И молочные продукты исчезали с прилавков.
— Еще в августе 2018 года сообщалось, что вы сделали Виталии предложение…
— Да, она моя невеста.
— Когда свадьба будет?
— С этим не можем определиться. Нет времени даже просто куда-то поехать и начать готовиться к свадьбе. Бывает, чуть-чуть поговорим об этом, что-то сделаем… И начинаются турниры, разъезды. Одно дело, если бы кто-то из нас двоих не был спортсменом. Но у Виталии в теннисе много тренировок и переездов, которые забирают большое количество времени. Да и я, полгода играя за тот же «Сочи», не могу всё в Москве организовать. Потому что свадьба — это больше для девушек. Чтобы всё было красиво и ей понравилось, она сама должна активно участвовать в подготовке. Потому что это такое событие, которое, как я считаю, должно запомниться на всю жизнь.
— Если не учитывать возможность длительных травм, то у теннисистов отпуск есть только зимой, а у хоккеистов — только летом, и шанс сыграть свадьбу у вас появится, только когда кто-то завершит карьеру…
— Да-да (смеется). Так будет более реально. Потому что даты отдыха у нас не совпадают. Тяжело очень.
