Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Красная машина дала сбой» 
2018-12-14 14:53:11">
2018-12-14 14:53:11
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Виктор Шувалов — один из пионеров советского хоккея. Вместе со сборной СССР он завоевал золото Олимпиады 1956 года и выиграл несколько мировых и европейских первенств, а еще — играл за ЦСКА и команду ВВС МВО. В субботу, 15 декабря, легенде советского спорта исполняется 95 лет. Накануне юбилея в эксклюзивном интервью телеканалу «Известия» он рассказал о том, с чего начиналось противостояние с канадцами, как спортсменам работалось с Василием Сталиным и в чем, по его мнению, состоит проблема современного хоккея.

Советский хоккеист Виктор Шувалов во время акции «Легенды российского хоккея» в рамках проекта «Олимпийская легенда»

Советский хоккеист Виктор Шувалов во время акции «Легенды российского хоккея» в рамках проекта «Олимпийская легенда»

Фото: ТАСС/Валерий Шарифулин

«Вратари под свитер надевали просто телогрейку»

— Хоккей у нас в стране начали развивать в конце 1940-х, тогда же вы пришли в профессиональный спорт. Получается, вы как раз его с нуля и поднимали...

— Да, я как раз к этой плеяде принадлежу. В 1947 году, почти сразу после войны, в Челябинск пришла разнарядка Спорткомитета, мол, хоккей с шайбой — олимпийский вид спорта, его надо развивать. А как развивать? Никаких тренеров, никаких легионеров, ничего ведь не было тогда.

— И как выходили из положения?

— У нас тренер по баскетболу в Москве проходил стажировку какую-то, и он привез в Челябинск клюшку и шайбу, потом по этой клюшке в Челябинске в дерево-модельном цехе сделали еще 25 клюшек. Думали, что хватит на весь сезон. А мы вышли, бортик поставили от русского хоккея и стали играть, как играли в русский хоккей, хоккей с мячом. Там ведь совсем другая техника: в русском хоккее по мячу бьют, а шайбу надо именно швырять. Но мы-то откуда это знали? И мы за эту тренировку все 25 клюшек сломали, потому что они такие некачественные были, что бьешь — раз и отскакивает крючок.

— А из формы что было?

— Ну, сначала-то мы вообще просто футбольные щитки на голени надевали. У нас ребята все возмущались: «Ну этот хоккей — сплошные травмы получишь». Потом, конечно, из Москвы какое-то защитное оборудование прислали, с фабрики спортинвентаря. Эта же фабрика нас всех потом и снабжала — и в 1954 году, когда мы в Стокгольме на первенстве мира играли (советская сборная тогда выиграла золото. — «Известия»). Так вот, когда мы на том чемпионате канадцев обыграли со счетом 7:2, они пришли в нашу раздевалку, смотрят на форму и удивляются — обыкновенные трусы матерчатые, впереди кармашки нашиты такие, и в них вставлены квадратные фибровые прокладочки, чтобы они немножко предохраняли от удара шайбы. Ничего почти защитного не было, вратари под свитер надевали обыкновенную телогрейку. Шлемов никаких тоже не было, мы играли в кожаных велошлемах.

Чемпионат мира по хоккею 1954 года, церемония открытия

Чемпионат мира по хоккею 1954 года, церемония открытия

Фото: commons.wikimedia.org

«Канадцы стучали клюшками для устрашения»

— С канадцами до того чемпионата вы где-нибудь встречались?

— Нет, европейские команды мы к тому времени уже немного знали, а канадцев тогда, в 1954-м, видели впервые. И они нас. Они, конечно, были фаворитами — мы на каждую их тренировку, игру, смотрели, изучали. А канадцы на нашу тренировку приехали: стоят на трибуне, резинку жуют, переговариваются. Минут 10–15 посмотрели и уехали. Мы, говорят, этих русских в 2–3 шайбы обыграем!

— Вы еще рассказывали как-то, что во время того чемпионата канадцы, проходя мимо вашей раздевалки, били по ней клюшками для устрашения. Это правда?

 Стращали, да.

— Еще как-то пытались запугать?

— Ну ведь мы-то их поведение изучали и к этому моменту примерно понимали, чего ждать. Они действительно были командой сильной. Все команды, которые на первенстве выступали, тогда против канадцев играли от обороны. Но и канадцы примитивно тоже играли: они при пересечении красной линии вбрасывали шайбу в угол, шел нападающий, второй его страховал. Некоторые европейские команды они обыгрывали по скорости, но мы были быстрее, чем канадцы. И мы на игре договорились, что защитник должен быстрее приходить к шайбе, и центральный, крайний подстраивался под него. Если уже начинал канадец вязать защитника в отборе, шайбу просто выбрасывали в среднюю зону. И канадцы у нас всё время попадали на контратаку. Даже первый тайм, по-моему, 4:0 мы выигрывали.

— Нервничали они там на льду, атаковали?

— Было такое, да. В раздевалке тренер Аркадий Иванович Чернышов нам говорит: «Всё по плану идет. Как планируем, так они, видите, всё время в контратаку попадаются. Так и нужно держать!» Но непонятно было, что они во втором тайме будут делать, какие коррективы внесут — они же видят, что проигрывают, надо что-то менять. Так они на второй тайм вышли и еще злее стали, шайбу вбрасывали и лезли в зону нападения. И всё время попадали на контратаку.

— После того как выиграла советская сборная, их поведение изменилось?

 Поскольку на чемпионате все жили в одной гостинице, они как фавориты себя там вели с самого начала, нос задирали. А когда мы их прибрали 7:2, они уже стали понимать, что с русскими считаться надо.

Швеция. Стокгольм. 21-й чемпионат мира по хоккею с шайбой. Сборная СССР, впервые ставшая чемпионом мира

Швеция. Стокгольм. 21-й чемпионат мира по хоккею с шайбой. Сборная СССР, впервые ставшая чемпионом мира

Фото: ТАСС

«Выиграете сегодня, получите телевизоры»

— Давайте тогда вернемся к началу — как вообще вы пришли в профессиональный спорт?

Я перед войной за юношескую команду по русскому хоккею с мячом выступал, а потом началась война, и я пошел работать, про спорт тогда забыл. Ровно перед моим десятым классом отец на семейном совете сказал: «Как за 400 граммов хлеба будешь жить? Иди работать, а после выучишься». И я в августе пошел на Челябинский тракторный завод, где всю войну работал. Пока 18 лет не исполнилось, работал по восемь часов, потом — по 12, а иногда и по 17 часов. Потом уже, после войны, когда спорт начал развиваться, пришла разнарядка, что команда «Трактор» из Челябинска должна выступать в Урало-Сибирской зоне по классу «Б». И нас приказом директора освободили. С того времени почти все мы стали профессиональными футболистами и хоккеистами, потому что как тут работать. Сегодня ты в одном городе играешь, завтра — в другом.

— А в Москву ведь вы попали сразу в команду ВВС, к Василию Сталину?

— Да.

— Он лично курировал команду?

— Да, конечно. Он очень футбол и хоккей любил. Когда игры проходили в Москве, он почти на всех присутствовал.

— Жесткий был куратор, руководитель команды?

— Да нет, я скажу, что вот его сейчас иногда в кино эдаким деспотом представляют, но мне так не казалось. Он мог какого-нибудь военного оскорбить, ударить, это да. Но к нам, спортсменам, относился хорошо, я ничего не могу сказать, что он мог нечто подобное сделать. Многие говорят, что он даже и не вмешивался в тренерский состав, в игру.

— Трепета какого-то не было перед ним? Все-таки сын Иосифа Виссарионовича — всемогущего, по тогдашним меркам, человека. Или, наоборот, с его стороны не было постоянного чувства превосходства? Как это работало?

— Нет, вот он почти все игры посещал, всегда заходил в раздевалку, с ребятами здоровался, приветствовал, спрашивал, например, как настрой на игру, как играть будем...

Василий Иосифович Сталин — советский военный лётчик, генерал-лейтенант авиации. Младший сын Иосифа Виссарионовича Сталина, известен как покровитель спорта, создатель футбольной, хоккейной и других команд ВВС МВО

Василий Иосифович Сталин — советский военный летчик, генерал-лейтенант авиации. Младший сын Иосифа Виссарионовича Сталина, известен как покровитель спорта, создатель футбольной, хоккейной и других команд ВВС МВО

Фото: commons.wikimedia.org

— Я читал, что лично вам он дарил кожаную куртку.

— Нет, вот такого не было. Было, что он нам часы штурманские дарил. А еще как-то, когда мы трижды чемпионами мира были, мы играли в финале с «Крыльями» на «Динамо». Так он зашел в раздевалку и говорит: «Выиграете сегодня, получите телевизоры». Тогда это были такие маленькие аппараты, КВН. И пообещал банкет еще устроить. Но мы с «Крыльями» первый тайм 2:0 выигрывали, а потом 3:4 проиграли, так что ничего этого не было.

— За такое наказывал команду?

— Тоже бывало, да. Как-то мы были в турне — играли с местными командами в Киеве, Донбассе, Харькове. И выступили неудачно. В Харькове мы проиграли две игры из трех. А обратно летели на двух Douglas, для дублеров и для основного состава. И вот садятся летчики в Туле на заправку и говорят, мол, идите в павильон, а то бензин, опасно. Мы в павильон спустились, а самолеты поднялись и улетели. Потом мы узнали, что вроде как такое было его (Василия Сталина. — «Известия») распоряжение. Мы бросились на вокзал — билетов нет, дело прямо перед майскими праздниками было. Пришлось до Москвы на перекладных добираться.

«О гибели команды ВВС никто ничего не говорил»

— Катастрофа 1950 года, когда в Свердловске погибла практически вся команда ВВС, — это ведь тоже при Василии Сталине случилось?

— Да, и главное, тогда об этом нигде ничего не передавали. Только сарафанное радио передавало, что команда погибла. А перед этим мы играли с ленинградским «Динамо» — команда была несильная, мы обыграли ее с хорошим счетом. Василий Иосифович зашел к нам в раздевалку, поздравил с победой: ребята, говорит, молодцы, все. А Бочарников, играющий тренер, говорит: «Василий Иосифович, мы следующую игру в Челябинске играем, а там сильные морозы. Нам бы туда поехать, акклиматизацию более-менее пройти». Он говорит: «Заказывайте самолет и летите». Ну, они полетели. И вот там при посадке погибли 13 игроков и шесть человек из экипажа.

— Как получилось, что вас в том самолете не было?

— На той игре как раз Василий Сталин Бочарникову сказал, чтобы меня не брали в Челябинск. Я же сам оттуда, меня бы там просто освистали. Я еще просил меня отпустить туда, с родными встретиться. «Не надо, — говорит, — какую-нибудь провокацию сделают с тобой. Я позвоню, освободят, но не надо, ты прям в Свердловск подъедешь, на игру». Получается, спас меня. Но родственники тогда, конечно, были уверены, что я погиб. Успокоились только, когда я в Свердловске из вагона вышел.

Катастрофа 1950-го года, когда в Свердловске погибла практически вся команда ВВС по хоккею

Катастрофа 1950 года, когда в Свердловске погибла практически вся команда ВВС по хоккею

Фото: ok.ru

— То есть игру не отменили?

— Сразу после того, как самолет разбился, собрали новую команду. В Челябинске играли восемь человек всего, но игру не отменили. А потом мы поехали в Свердловск, где играли со «Спартаком» свердловским и там же хоронили погибших хоккеистов. В клубе стояли 19 гробов, обтянутые одинаковой красной материей. Солдаты брали эти гробы и выносили, на студебекеры ставили. Там же, в этом поселке, где клуб был, находилось кладбище, где вырыли братскую могилу. Так и хоронили: летчика, майора Зотова, второго летчика, капитана, потом экипаж, потом хоккеистов всех. Родственники их приезжали — их специально из Москвы вызвали, но хоронили почему-то не в Москве. Хотя многие ведь оттуда, а Меллупс и Шульманис из Риги были, могли бы их отвезти туда, но вот хоронили всех в Свердловске.

— Почему это произошло, кто-нибудь объяснял?

— Там были разные версии. Говорят, что вроде все ребята знали, что при посадке и взлете самое безопасное место — это хвост. Все побежали туда, была нарушена центровка, и самолет повело, а летчик не смог выровнять его. И они прямо с работающими моторами врезались в землю — а было холодно ведь, 25 градусов, земля твердая была...

«За границей нам платили копейки»

— В этом же самолете тогда не было и Всеволода Боброва, с которым вы потом играли в одном звене, — я знаю, ходили слухи, что он загулял по ресторанам и его просто не смогли вызвать на игру.

— Да, говорили такое, но он не мог этого сделать. Во-первых, он только перешел в новую команду — он бы себе не позволил. Во-вторых, все его злачные места были известны, если бы понадобилось, его бы нашли.

— Но если слухи такие ходили, значит, в командах спортсмены выпивали, позволяли себе что-то немного лишнее?

— Ну а как еще? Знаете, в футболе и хоккее говорят: «Кто не пьет, тот не играет». Ребята, особенно в ЦСКА, при Тихонове, Тарасове, они на сборах жили, почти дома не бывали. Конечно, как только вырывались, слегка закладывали за воротник.

— А во время выездов за границу как было? Какие вообще были первые впечатления у вас, когда вы увидели, прямо скажем, другой мир?

— Ну конечно, это такая роскошь, когда идешь по центральной улице, а почти все первые этажи — это магазины или кафе. И в витринах всё выставлено, даже ценники стоят. Интересно было на всё это смотреть, купить мы себе особенно не могли ничего — нам за границей давали те же самые копейки. И вот чтобы доллары доставать заранее и с собой возить — такого не припомню. А вообще суточные были 26 рублей, при этом восемь из них обычно переводили в валюту другой страны, получались копейки. Но гостиницу, питание, какие-то развлечения нам всегда организовывала принимающая сторона. В кино иногда водили, на концерты.

Капитан сборной команды СССР Всеволод Бобров

Швеция. Чемпионат мира по хоккею с шайбой в Стокгольме. Матч между командами СССР и Чехословакии. На снимке (на переднем плане): капитан сборной команды СССР Всеволод Бобров

Фото: ТАСС

— При этом, судя по рассказам, постоянно был прикреплен к вам сотрудник КГБ.

— Это да, они всегда были. Мы таких звали Василий Васильевич, «уши шляпу держат». Они же военные были и в гражданское только временно переодевались.

— А вы лично с какими-нибудь провокациями за границей сталкивались?

— Я за свою карьеру почти во всех европейских странах побывал, и в Лондоне, в Англии, Франции, Швейцарии, Австрии, Италии. В общем, везде, где в хоккей играли. И всё всегда было спокойно. Относились к нам везде спортсмены очень хорошо и никаких провокаций не было.

— Если денег платили немного, за что тогда так бились на турнирах?

— За престиж. Эти заграничные поездки тогда давали хотя бы какой-то стимул, ребята за них цеплялись. А если ты проштрафился или плохо играешь — тебя просто отцепят от сборной. Ну и, конечно, национальная гордость.

«Я за нее трудился, имею право медаль продать» 

— Виктор Григорьевич, у вас олимпийское золото было и еще только с мировых и европейских первенств шесть наград. Какая из медалей для вас дороже всего, сейчас если смотреть, с высоты прожитых лет?

— Олимпийская, конечно. Но я ведь ее в 1990-е продал.

— Как так вышло?

— Тогда положение было тяжелое, страшное. Я получал пенсию 420 рублей, а жена — 380 рублей. Как на такие деньги жить? И меня просто донимали, звонили по телефону и спрашивали: «Медаль не продашь?» Откуда только узнали... Ну, я в конце концов и продал какому-то русскому коллекционеру. Они в основном покупали. Он ее потом продал канадцам — я знаю, что канадские коллекционеры платили очень большие деньги. Я сам продал за $600, а через пару недель мне позвонили, я спросил: «Сколько»? И мне говорят: «Тысячу долларов дадим».

— Когда вы эту медаль продавали, не было обиды на страну, на которую вы работали, за которую бились на турнирах?

Не думали тогда об этом. Не умирать же было с голоду. Да и, в конце концов, куда я ее, в могилу потащу, что ли? Лучше какие-то блага для себя получить. В конце концов, я за нее трудился и имею право ее в трудный момент продать. Тем более что потом-то мне ее вернули.

Владимир Путин вернул медаль Олимпийских игр 1956 года Виктору Шувалову, игроку сборной команды СССР по хоккею

Владимир Путин вернул медаль Олимпийских игр 1956 года Виктору Шувалову, игроку сборной команды СССР по хоккею

Фото: пресс-служба администрации президента РФ/kremlin.ru

— Об этом расскажите поподробнее, пожалуйста.

— Мне Вячеслав Фетисов позвонил как-то, поздравить с днем рождения. И говорит: «А как твоя медаль в Америке появилась?» Я отвечаю: «Я ее продал, советскому коллекционеру продал. Не знаю, как она в США появилась». В общем, они ее там выкупили за большую цену, и когда наших хоккеистов в Кремле награждали, мне эту медаль Путин лично вручал.

«Сейчас нет выдающихся игроков»

— А сейчас за хоккеем следите?

— Ну а как же, я всю сознательную жизнь в спорте. Конечно, первым делом «Советский спорт» читаю. И телевидение.

— За кого болеете сейчас?

— За ЦСКА, конечно, за кого же мне еще болеть. За хорошие игры, хоккей, футбол.

— И как вам нынешние спортсмены, нынешний хоккей?

— Даже «красная машина» дала сбой: 25 лет уже не выигрывают Олимпийские игры наши. Да и не только она — после Советского Союза весь спорт какой-то сбой дал. Хоккеисты не выигрывали 25 лет, футбол вообще в загоне у нас: 16 команд играют — центрального нападающего сборной нет. Игнашевич закончил играть, и из 16 команд центрального защитника не могут найти.

— В чем, по вашему мнению, проблема? Деньги слишком большие стали там крутиться, или что?

— Главное — во все времена было много выдающихся хоккеистов, а нынче таких нет. Ведь и защитники, и особенно нападающие всегда были. В хоккее было много замечательных троек, и они сменяли друг друга. Допустим, закончила наша с Бобровым и Бабичем тройка выступать, появились Александров, Альметов, Локтев. Закончили они играть — появились Харламов, Михайлов, Петров и т.д. Причем это не только в ЦСКА было, во многих командах тройки появлялись. А сейчас где такие игроки? Никого нет.