Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Вячеслав Быков: «Здорово, что мы вернули звание олимпийских чемпионов»

Бывший главный тренер сборной России — о прошедшем олимпийском сезоне, триумфе нашей национальной команды на Играх в Пхёнчхане, дальнейшем развитии хоккея и своем будущем трудоустройстве
0
Фото: РИА Новости/Игорь Руссак
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

На конгрессе Международной федерации хоккея с шайбой (IIHF), прошедшем в Копенгагене в последние дни чемпионата мира, присутствовал бывший главный тренер сборной России Вячеслав Быков. Именитый специалист как игрок, ставший победителем двух Олимпиад и пяти чемпионатов мира, в качестве наставника сыграл одну из главных ролей в возвращении отечественного хоккея на лидирующие позиции. Легендарной победе на чемпионате мира-2008 в Квебеке с выигрышем в овертайме у Канады (5:4) в финале недавно исполнилось 10 лет. Через год Вячеслав Быков и его подопечные закрепили успех золотом ЧМ в Берне. Принеся в 2015 году петербургскому СКА первый в истории Кубок Гагарина, 57-летний специалист неожиданно подал в отставку и с тех пор не возвращается к тренерской работе, заявив о желании быть поближе к семье. Ограничиваясь общественной работой в наблюдательном совете швейцарского клуба «Фрибург» и IIHF, Вячеслав Быков по-прежнему остается одной из самых влиятельных фигур мирового и российского хоккея.

В Копенгагене он дал интервью «Известиям», в котором поделился мнением о причинах поражения сборной России от Канады в четвертьфинале чемпионата мира – 2018 и неожиданного выхода в финал команды Швейцарии, а также рассказал о том, как повлияет на развитие отечественного хоккея выигрыш россиянами золота Олимпийских игр в Пхёнчхане.

— Год назад перед решающими матчами чемпионата мира в Кельне вы приезжали на конгресс IIHF поддерживать заявку Минска на проведение мирового первенства 2021 года. Чем вы занимались в Копенгагене сейчас?

— Я приезжал по приглашению китайцев — помогаю им консультациями в некоторых организационных вопросах. Сейчас они очень озабочены подготовкой к следующей зимней Олимпиаде, которая состоится в Пекине. Их национальная федерация хоккея была создана только в 2016 году. Она занимается организацией соревнований в чемпионате Китая. При этом в КХЛ есть «Куньлунь», который находится в другой структуре. Я знаю, что если они не объединятся, то после 2022 года там хоккей погибнет. А его нужно развивать. При этом в 1960–1970-е годы в Китае хоккей был — в него играло много народу. А потом он исчез. И сейчас им надо сделать так, чтобы, возродившись, он остался в стране. Для этого с самого начала надо делать правильные шаги, прививать культуру игры в хоккей. И в Китае руководители всерьёз настроены развивать целую пирамиду, строить базу в лице массового и детско-юношеского хоккея, не оглядываясь на сиюминутный результат. Ведь всегда лучше дать человеку не рыбу, а удочку. Но это долгий путь — Китай пока в самом его начале. А если у них сейчас не объединятся все структуры и какие-то шаги будут неправильными, то не будет результата и на Олимпиаде-2022. И тогда в Китае могут возникнуть сомнения, что хоккей — это их вид спорта.

— Перед полуфиналом Канада–Швейцария вы разговаривали около арены с разминавшимся игроком швейцарцев Тристаном Шервеем. Давно знакомы?

— Я его тренировал, когда он был пацаном. Это было в период с 2000 по 2004 год. Шервей — воспитанник школы «Фрибурга», тренировался у меня. Сейчас, правда, он играет за «Берн», уже несколько раз стал чемпионом Швейцарии. Рад, что приложил руку к его профессиональному росту.

— О чем вы с ним говорили?

— Спросил, какой у него настрой, готовы ли они сразу сыграть с канадцами в высоком темпе, отвечать ударом на удар. Хотел почувствовать по его ответу, насколько Швейцария морально готова сопротивляться. Канада ведь всегда очень активно играет начало матчей. Мы это знали и свой план действий придумывали. Я сказал Шервею: «Если вы будете откатываться назад и пережидать, то ничего не получится. А если ошеломите Канаду контрударами, поставите их в непростое положение». Как раньше в войну наши полководцы добивались победы? Знали через разведчиков, что будет наступление, и шли с опережающим контрударом. Ломали планы противника. Добивались победы, переламывали ситуацию.

— Нашей сборной в этот раз это не удалось...

— Да, и это очень обидно, ведь в ходе матча им все-таки удалось собраться и вытащить игру, перевести ее в овертайм. Я не буду рассуждать о проигранном овертайме — здесь всякое может случиться. Особенно если играешь в меньшинстве «3 на 4» против Канады. Но мы два периода из трех показывали, что можем отвечать ударом на удар канадцев. Важно, что на это оказались способны не только опытные ребята, но и молодые — вроде Ильи Михеева. Это значит, что у нас есть будущее. Главное, чтобы с этим новым опытом тот же Илья продолжил прогрессировать и на следующих чемпионатах мира играл уже более значимую роль. Но всё же досадно, что мы не выдержали давления в самом начале матча, пропустив на пятой минуте.

— Мы с чемпионата мира 2011 года обыгрываем Канаду только на Кубке Первого канала. Это можно назвать тенденцией?

— Я не хочу оценивать то, что было после меня и при других тренерах. Это некорректно. В дни чемпионата мира в Дании мне много звонили с поздравлениями с десятилетием золота в Квебеке. Я стараюсь обращать на это поменьше внимания, потому что сейчас нужно поддержать наш новый тренерский штаб во главе с Ильей Воробьевым, которого я знаю ещё по мировому первенству 2010 года в Кельне. Тогда он очень помогал нашей делегации в качестве переводчика, проживая в Германии после завершения карьеры хоккеиста.

— Вы тогда видели в нем тренерский потенциал?

— Тогда я не задумывался об этом. Но Илья очень помог нам на том чемпионате мира. Как и его отец. Петр Воробьев сыграл существенную роль в качестве помощника Бориса Михайлова, когда мы в 1993 году выиграли первый в истории России чемпионат мира. В этом месяце, кстати, тоже юбилей этой победы, но об этом совсем не вспоминают — в отличии от Квебека. Возвращаясь к вашему вопросу о тенденции… Здесь вообще надо очень аккуратно проводить параллели между победами и поражениями в матчах с Канадой. Разные составы с обеих сторон, разные обстоятельства. При этом не могу сказать, что мы на голову ниже. Сейчас в Копенгагене самую малость не хватило для успеха. Год назад в Кельне при Олеге Знарке как раз были учтены особенности канадцев с их ударным началом матчей. Тогда наши ребята сумели сразу не дать им развернуться, выдержали натиск, а потом забросили две шайбы и повели в счете. Но вы задавали вопрос себе или специалистам, что произошло во втором перерыве того полуфинала (2:4)?

— Точно известно, что перед вторым перерывом у россиян было удаление, на третий период они вышли в меньшинстве и Канада быстро его реализовала…

— Да, в остальном же загадка, что произошло с ребятами, которые два периода уверенно выигрывали этот матч. Я бы докопался, что там случилось.

— Вас в каждом интервью спрашивают, когда вы вернетесь к тренерской работе. Сейчас вы снова заявили, что точно не возобновите ее в ближайший год. За три года после ухода из СКА к вам поступали предложения, когда потенциальный работодатель был близок к тому, чтобы убедить вас прийти к нему главным тренером?

— Были случаи, когда я вступал в переговоры. Люди хотели пообщаться воочию, не по телефону. Я не тот человек, который отталкивает подобные желания. Всегда рад поговорить, обменяться мнениями с людьми, выслушать их. Последний подобный пример — моя встреча с Александром Крыловым, новым председателем совета директоров «Авангарда». Очень впечатлил меня этот разговор, понравились планы и видение развития клуба, о которы он достаточно подробно мне рассказал.

— Хоть у кого-нибудь были шансы победить ваше желание находиться с семьей и растить внука?

— Нет. Потому что, если бы я сейчас был готов, то нашел бы возможность дать об этом понять и начать работать.

— Это «нет» касается только КХЛ? Или в Европе, которая ближе к вашему дому в Швейцарии, тоже не согласились бы работать?

— Из «Фрибурга», в попечительском совете которого я состою, тоже поступали предложения стать тренером. И они ждут, когда я созрею.

— Россия наконец выиграла золото Олимпийских игр. Что теперь ждет наш хоккей?

— Я рад и счастлив, потому что этой победой привлекается внимание к спорту и хоккею. Теперь пойдут в этот вид спорта еще больше мальчишек и девчонок. Здорово, что мы вернули звание олимпийских чемпионов. Я с самого начала был за то, чтобы ехать в Корею, невзирая ни на какие политические моменты. Спорт должен быть вне политики.

— За этот успех заплачена адекватная цена? КХЛ сломала собственный календарь ради Олимпиады, почти всех сборников-олимпийцев собрали в двух клубах, финансовое и игровое расслоение между ЦСКА и СКА и остальными клубами стало очень значительным. А на выходе мы с трудом победили Германию в овертайме (4:3), в последний момент уйдя от поражения.

— Дело в том, что, принимая правила, мы должны по этим правилам существовать и работать. Лига — это коллегиальный орган. В ней всё решают руководители клубов. Они собираются, определяют повестку, анализируют, в каком направлении двигаться, что нужно сделать для развития, устанавливают правила игры. Если руководители клубов КХЛ так решили — единогласно или большинством, — значит, их устроили эти правила. СКА и ЦСКА – это всего лишь два клуба. В КХЛ есть более двух десятков клубов, у которых могут быть другие интересы. Их больше. И если бы их не устраивала нынешняя политика ФХР и КХЛ, они бы проголосовали против. И два наших клуба, о которых все говорят, были бы в меньшинстве. Но в итоге принимаются те правила, которые есть. Значит, нужно играть по ним. В бизнесе и любом обществе правила игры таковы, что если коллегиальный орган определил путь, то все должны вместе по нему идти.

— Эти правила оправдали себя?

— Добились результата — выиграли Олимпиаду. Что теперь рассуждать о правильности создания двух базовых клубов? Все понимали, ради чего это делается. Если бы этот результат не был достигнут, можно было бы о чем-то говорить. Сейчас вопрос в том, нужно ли продолжать так действовать дальше или нет.

— Вы обсуждали с Игорем Захаркиным его прошлогодний вояж в «Югру». Он действительно верил, что стоящий одной ногой в ВХЛ проект можно спасти?

— Мы с Игорем — люди, любящие хоккей и нашу профессию. Надо быть честными перед ними. Поэтому я там, где нужен сейчас. Захаркин в определенный момент был нужен в Ханты-Мансийске и поехал туда, поскольку уважает хоккей. Мы в свое время работали в Польше, потому что были нужны там, а не где-то еще. Мы выполняем свою миссию перед хоккеем. Поэтому Игорь даже не думал о ситуации в «Югре» и каких-то рисках. Он просто хотел профессионально выполнять свою работу тренера.

— Три года вне КХЛ после ухода из «Салавата Юлаева» на вас не сказались — вы пришли в СКА и выиграли Кубок Гагарина. Сейчас вы уже больше трех лет вне лиги. Уверены, что с дальнейшим отсутствием практики не утратите хватку?

— В этом есть своя логика. Но, с другой стороны, я не отошел от хоккея и нахожусь в хоккейной семье. Сын играет, я сам работаю в клубе. Пусть и на общественных началах, но это хорошая работа, дающая мне возможность быть в курсе тенденций развития игры. Я не оторван от хоккея. Постоянно нахожусь в контакте с Игорем Захаркиным, который сейчас работает главным методистом в хоккейной академии «Ак Барса». Он часто обращается ко мне за советами. Поэтому я бы не сказал, что нахожусь совсем вне хоккея и отсутствие практики работы главным тренером может стать фатальной проблемой.

— Еще несколько лет без этой практики могут привести к отсутствию предложений от клубов с бюджетами уровня СКА и «Салавата Юлаева». В этом случае вы будете готовы вернуться к истокам и возглавить команду с меньшими амбициями вроде вашего ЦСКА середины 2000-х, когда их еще не взяли под свое крыло спонсоры?

— Мы с Захаркиным поехали работать в Польшу не ради денег. Получилось так, что мы там практически целый год отработали бесплатно. Но — отработали. Потому что нужно быть честным перед хоккеем. Всё возможно, и даже для тренеров нашего уровня нет ничего непочетного в работе с детьми или молодежью, передаче им своего опыта. Когда ты кем-то стал благодаря хоккею, нужно отдавать ему долг. Стараюсь это делать в любом качестве, в котором могу.

— Агент главного тренера футбольного «Спартака» Массимо Карреры Марко Трабукки говорил, что начинал свою спортивную деятельность с того, что в начале 1990-х помогал вам и Андрею Хомутову переехать в Швейцарию…

— Он был переводчиком и в начале нашей швейцарской карьеры помогал нам сделать первые шаги в новой стране, так как знал французский и русский. Марко — мой хороший знакомый. Я знаю его семью. Кстати, недавно он женился.

— Когда Массимо Каррера только приехал в Россию, ходили слухи, что Марко Трабукки знакомил вас и вы давали ему советы, как адаптироваться в нашей стране…

— Такого точно не было. С Каррерой я никогда не общался. Но если бы он и Марко спросили у меня совета, я не отказал бы в общении и с удовольствием что-нибудь подсказал бы. Я всегда за общение и обмен мнениями. В свое время я сталкивался с другим главным тренером «Спартака», с которым был знаком в Швейцарии, — Муратом Якиным. Встретил его в холле гостиницы в Санкт-Петербурге, в которой жил, когда работал в СКА. В ней же поселился «Спартак» во время выездного матча с «Зенитом». Случайно встретил Якина в холле, но не стал подходить, постеснялся.

— Сбежавший в США экс-глава Московской антидопинговой лаборатории Григорий Родченков рассказывал, что перед сочинской Олимпиадой он предлагал опробовать некоторые препараты на игроках хоккейной сборной. Но главный тренер Зинэтула Билялетдинов и врач команды Валерий Конов жестко пресекли это. Вам что-то подобное предлагали, когда вы возглавляли сборную?

— Такого не было. У нас был опыт немного другого плана. В свое время в НХЛ было популярно дышать газом. И не знаю, через кого это дошло до нашей сборной, но однажды я увидел в расположении команды какие-то баллончики. Вообще, придя в национальную команду и собирая весь штаб, я обратил внимание врачебного корпуса, что такие вещи категорически запрещаю. Всех предупредил: «Не дай Бог я узнаю, что кто-то где-то что-то кому-то предлагает, эта информация с помпой вылетит сразу во все средства массовой информации». Я ни в коей мере не являюсь сторонником поиска подобных легких путей к победам. Но то ли в первый, то ли во второй год моей работы в сборной кто-то завез эти баллончики. Этот газ даже не входил в тот момент в список запрещенных WADA препаратов. Но мы с Захаркиным навели справки по поводу этого препарата и поняли, что с его помощью человек просто одурманивается и прекращает думать. А нам нужны были думающие игроки. И я всех предупредил, что тот, кто еще раз придет с этими баллончиками, может с ними же возвращаться туда, откуда пришел.

Подписывайтесь на наш канал «Известия СПОРТ» в Twitter

 

Прямой эфир