Назад в 90-е: почему Таджикистан не признает новую власть в Кабуле
Таджикистан пристально следит за событиями в соседнем Афганистане. Официальный Душанбе до сих пор не установил отношений с движением «Талибан» (террористическая организация, запрещена в РФ). Президент Таджикистана Эмомали Рахмон заявил, что талибы, несмотря на обещания создать инклюзивное правительство, на самом деле строят исламский эмират. По его словам, такая политика может привести к затяжной гражданской войне. «Известия» разбирались в том, как в Душанбе реагируют на афганский кризис.
Что сказал Рахмон
Большинство соседей признали смену власти в Афганистане. Пакистан, Китай, Иран и Узбекистан ранее на официальном уровне принимали у себя делегации талибов. Кроме того, дипломаты этих стран участвовали в совместных мероприятиях с представителями «Талибана» в других странах. Туркменистан неоднократно проводил открытые и тайные консультации с радикальным движением. На этом фоне выделяется Таджикистан, который до сих пор не установил отношений с новыми властями Афганистана.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон подробно высказался об отношении к происходящему в соседней стране 25 августа. «Факты ясно показывают, что талибы отказываются от своих предыдущих обещаний сформировать временное переходное правительство при широком участии других политических сил страны и готовятся к созданию исламского эмирата», — сказал Рахмон на встрече с главой МИД Пакистана Шахом Махмудом Куреши.
Президент Таджикистана Эмомали Рахмон
По словам президента Таджикистана, в соседней стране «необходимо создать инклюзивное правительство с участием всех национальных меньшинств, в том числе таджиков Афганистана». Рахмон также добавил, что официальный Душанбе не признает правительство, которое будет сформировано без учета позиции всего афганского народа. «Безразличие международного сообщества к ситуации в Афганистане может привести к затяжной гражданской войне», — предупредил президент Таджикистана.
Почему Таджикистан не признает «Талибан»
О ситуации в Афганистане высказывались и другие таджикские политики. Лидер Демократической партии Таджикистана Саидджафар Усмонзода назвал систему правления талибов террористической, а происходящее в Афганистане — геноцидом. «Движение «Талибан» никогда не выполнит обещания не терроризировать население страны, амнистировать оппонентов. Во всех регионах Афганистана, которые захватили талибы, уже казнят детей, женщин, мужчин, всех несогласных с их политикой», — говорил Усмонзода.
Одна из главных угроз для Таджикистана — наплыв беженцев из Афганистана. В июне-июле на фоне вывода американских войск талибы захватили ряд приграничных районов. Тогда Душанбе пришлось принять более двух тысяч афганских военнослужащих и около тысячи гражданских лиц. Всех их размещали в палаточных лагерях в Горном Бадахшане и Хатлонской области. Эти люди находились на территории Таджикистана несколько недель, после чего их отправили на родину.
Замглавы комитета по чрезвычайным ситуациям Таджикистана Имомали Иброхимзода в конце июля заявлял, что при необходимости Таджикистан примет до 100 тыс. афганских беженцев. Якобы на военных полигонах на юге страны создаются базы для переселенцев. Позже, однако, руководитель Горно-Бадахшанской автономной области Едгор Файзов жаловался на ограниченность ресурсов. По его словам, помещений для приема потенциальных беженцев нет. «Если первых беженцев — около 1300 человек — мы смогли обеспечить питанием в течение одной недели и то при поддержке Фонда Ага Хана, то в дальнейшем мы на такой период сможем принять только 200–300 человек, не более. Мы можем стать транзитной зоной, но не конечным пунктом. Мы их не можем даже работой обеспечить, чтобы они сами себя содержали», — сказал он.
Интересно, что пока наплыва беженцев и не наблюдается, обстановка на пограничных переходах спокойная. С одной стороны, потенциальные переселенцы понимают, что у Душанбе действительно мало ресурсов для их размещения. С другой стороны, многие этнические таджики в Афганистане внимательно следят за происходящим в Панджшерском ущелье, которое стало очагом сопротивления талибам. Отряды сопротивления возглавил этнический таджик Ахмад Масуд, сын известного полевого командира, руководителя Северного альянса Ахмад Шаха Масуда.
Еще один повод для беспокойства Душанбе — возможное увеличение потока наркотиков. Характерным в этом смысле стал инцидент, произошедший в середине июля. Тогда таджикские пограничники задержали группу граждан, которые рассказали, что спасаются от власти талибов. При этом во время обыска у беглецов обнаружили 3,5 кг героина.
Военные учения России, Узбекистана и Таджикистана у афганской границы
Наконец, Душанбе беспокоит возможное усиление радикальных исламистов. Согласно ряду сообщений, талибы, хоть и обещали не угрожать соседям, доверили охрану таджикско-афганской границы группировке «Ансоруллах». Возглавляет ее этнический таджик Махди Арсалон (Мухаммад Шарипов), который не раз заявлял о намерении построить на родине халифат по образцу Афганистана. Группировка запрещена в Таджикистане, многие боевики объявлены в международный розыск.
В таких условиях Таджикистан готовится к возможному обострению ситуации. В июле Душанбе мобилизовал для укрепления границы 20 тыс. резервистов. В августе прошло несколько военных учений, в том числе по линии ОДКБ и ШОС. Крупнейшими стали маневры на полигоне Харб-Майдон, расположенном в 20 км от границы с Афганистаном. В ходе учений отрабатывалась «вертолетная карусель» — непрерывное нанесение ударов по боевикам, выстроившимися в круг вертолетами Ми-24. Кроме этого, солдаты остановили условных нарушителей границы с помощью «огненного вала». Условного противника, прорвавшегося на территорию страны на пикапах повышенной проходимости, заманили в заминированный район, а затем взорвали.
Мнение специалистов
Эксперты говорят, что разногласия руководства Таджикистана и талибов носят принципиальный характер. «В Таджикистане строят светское государство, талибы создают исламистское государство. В Таджикистане поддерживают таджикский национализм, талибы исповедуют пуштунский национализм, который в том числе оппонирует в Афганистане этническим таджикам», — говорит «Известиям» профессор НИУ ВШЭ, главный научный сотрудник МГИМО Андрей Казанцев.
Собеседник добавляет, что в Таджикистане события в соседнем государстве вызвали патриотический подъем. «На родине Рахмона в городе Куляб местные жители просят отправить их воевать, записываются в ряды добровольцев. Совсем недавно в таджикском обществе наблюдался всплеск патриотизма из-за приграничных конфликтов в Киргизии. Пойти на диалог с талибами, выступить против этих настроений Рахмон не может», — отмечает Казанцев.
Заведующий сектором Средней Азии Института стран СНГ Андрей Грозин говорит, что в Таджикистане испытывают глубокое чувство солидарности с этническими таджиками в Афганистане. Эксперт также напоминает, что Таджикистан пережил в 1990-е годы кровопролитную гражданскую войну, в ходе которой погибли 150 тыс. человек. «Такого опыта нет у соседних Узбекистана и Туркмении. Поэтому Душанбе гораздо больше беспокоится по поводу происходящего в Афганистане», — поясняет Грозин.
