Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Я лично столкнулась с двумя подтвержденными случаями повторного заражения»
2020-11-05 15:46:24">
2020-11-05 15:46:24
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В ковидные стационары стало больше попадать больных в тяжелом и среднетяжелом состоянии. Это связано с изменением в критериях госпитализации. А среди пациентов чаще встречаются пожилые и люди с несколькими заболеваниями. И этот фактор уже чисто человеческий — люди стали меньше беречься, предполагает начальник Центра инфекционных болезней ЦКБ Екатерина Трифонова. В интервью «Известиям» она также рассказала, какие препараты вышли на первый план в лечении коронавируса, от каких схем отказались и почему повторно заболеть вполне реально — даже в ее практике было уже два таких случая.

Тяжелые пациенты

— К вам сейчас больше поступает пациентов в тяжелом состоянии, чем весной?

— Изменились критерии госпитализации. В стационары сейчас поступают пациенты среднетяжелые и тяжелые. То есть ситуация изменилась в сторону более тяжелых пациентов.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— Что значит «тяжелый пациент»? В каком он состоянии?

У него большой процент поражения легких по КТ, есть люди с дыхательной недостаточностью, чего мы не видели в первую волну или видели таких гораздо меньше. Очень много пожилых, у которых COVID протекает тяжелее на фоне сопутствующих патологий. Немало коморбидных пациентов (у которых одновременно протекают два или более заболеваний. — «Известия»). Полагаю, весной такие люди придерживались жесткой самоизоляции, а сейчас, видимо, расслабились, стали больше контактировать с друзьями и родственниками и чаще заболевают.

— По сравнению со схемами лечения, которые применялись в начале эпидемии, на какие сейчас делаете упор?

Весной мы использовали антималярийные, антиретровирусные препараты. Сейчас мы их почти не применяем. Упор делаем на схемы, в которых есть препараты фавипиравира под различными торговыми названиями — это единственное средство, которое официально зарегистрировано для лечения коронавирусной инфекции на территории России.

— Вы назначаете эти препараты практически всем пациентам?

— Да.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

— Как вы оцениваете их эффект?

— У всех пациентов по-разному. Это зависит от того, на каких сроках человек к нам обращается. У пациентов, которые начинают принимать препарат в более ранние сроки, эффект достигается быстрее, и процент осложнений меньше. Назначение препарата на поздних сроках не дает оснований полагать, что заболевание будет протекать легко и не будет осложнений даже на фоне противовирусной терапии. Здесь вопрос больше не в эффективности препарата, а в том, что вирус уже запустил патологический механизм в организме человека, и препарат на него уже просто не действует.

— Можно сравнить, как действует на организм коронавирус и грипп? При гриппе самое тяжелое — это осложнения, а при коронавирусе?

— При коронавирусе то же самое. О каких осложнениях при гриппе мы говорим — о бактериальных инфекциях или о вирусной пневмонии? У них разный механизм повреждающего действия на легкие, но в целом и тот и другой вирусы в своем патогенезе несут одно грозное осложнение — это пневмония, воспалительные изменения в легких, которые при COVID носят еще и аутоиммунный характер. Это цитокиновый шторм, образование большого количества цитокинов в легких. При гриппе мы этого не видим.

Там, как правило, смешанная вирусно-бактериальная инфекция. А вот при COVID бактериальная инфекция случается гораздо реже.

— Вы наблюдаете какие-либо новые симптомы коронавируса?

— Нет. Каких-то жалоб или симптоматики, которая была бы характерна сугубо для COVID, не существует, это могут быть обычные респираторные жалобы: повышение температуры, кашель, насморк, снижение обоняния, которое бывает и при ряде других вирусных инфекций.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— Описывали появление сыпи на ногах.

Кожные проявления COVID бывают крайне редко.

— Как часто сейчас пациенты попадают на ИВЛ?

— Гораздо реже, чем весной. Изменилась тактика ведения таких больных, ее пересмотрели. Она стала менее агрессивной, в большей степени наблюдательной. Если раньше при большом проценте поражения легких пациента переводили на ИВЛ, то сейчас этого нет. Их наблюдают, ведут на высокопоточной или на неинвазивной вентиляции легких.

— Сейчас готовится массовая вакцинация населения. Тем не менее многие боятся делать прививку от коронавируса. С чем это может быть связано?

— Думаю, что страх населения перед вакцинацией — это страх перед неизвестным. Те две прививки, которые разработаны сейчас в России, абсолютно безопасны. Об их эффективности говорить пока рано, потому что у нас нет длительного опыта наблюдения за пациентами, прививать стали совсем недавно. Профилактировать коронавирусную инфекцию будет гораздо проще, чем лечить ее.

— Вы сами сделали прививку, своих родственников привили от коронавирусной инфекции?

— Пока нет. Мои родственники живут в Белоруссии, у них нет такой возможности. Я буду делать обязательно, когда вакцина станет общедоступной.

Не дождетесь

— Расскажите о случаях из вашей практики. Что врезалось в память, какие пациенты?

Заболевание очень коварное. Состояние пациентов, которые приезжают к нам на первой стадии, буквально при проявлении первых симптомов, в ряде случаев может ухудшаться вопреки ожиданиям — их самих в первую очередь. Есть группы пациентов, которые могут быть резистентны к лечению, особенно коморбидные, тяжелые, пожилые, с сахарным диабетом, с сопутствующими патологиями. Они должны наблюдаться в стационарах, если у них уже диагностирована пневмония. Есть несколько пациентов, которые у нас очень тяжело болели: КТ-3, КТ-4 (высокие степени поражения легких. — «Известия»), но выздоровели — это всегда очень приятно.

Мы боремся буквально за каждого — это правда. В семь вечера я еще на работе и собираюсь оставаться, чтобы смотреть пациентов. Конечно, многое зависит не только от нас, врачей, но и от самих людей, от их веры в медперсонал, в положительный исход заболевания. Недавно был 75-летний пациент с КТ-4, он мне сказал: «Не дождетесь». Сегодня он выписался, ушел на своих ногах.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— А потери запомнились?

— Конечно. Запоминаются все пациенты: и те, кто выздоравливает, и те, кто погибает.

— Встречались ли в вашей практике случаи повторного заражения коронавирусом? Сколько было таких пациентов?

— Такие ситуации тоже у нас встречались. Я лично столкнулась с двумя подтвержденными случаями повторного заражения.

— Всё-таки верно, что нестойкий иммунитет?

— Уже доказано, что антитела сохраняются недолго, не на всю жизнь. Пациенты, которые поступали к нам повторно, заразились примерно через три месяца.

— Как протекало второй раз заболевание?

— В целом так же, как и первый раз, ненамного отличалось, но нельзя сказать, что более агрессивно или легче.

— Известно, был ли это примерно один и тот же штамм?

Мы не типируем вирусы, мы не вирусологическая лаборатория, поэтому я не могу сказать.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— Бывали ли у вас пациенты с ОРВИ или гриппом и коронавирусом одновременно?

— Пока таких пациентов не было. Но мы были готовы с самого начала второй волны, что одновременное течение гриппа и коронавирусной инфекции, возможно, будет протекать довольно тяжело.

— Что вы делаете, чтобы избежать ситуаций перекрестного заражения в стационаре?

— Пациенты, которые приезжают с коронавирусной инфекцией, проходят тестирование на грипп.

Адекватная терапия

— Были ли в вашей практике случаи, когда люди очень долго занимались самолечением и попали к вам уже в запущенном состоянии?

— Такие пациенты у нас были, есть, и думаю, что еще будут. Более того, есть пациенты, которые дома принимают один за другим антибиотики, пытаясь вылечить вирусную инфекцию, получают отрицательную динамику и приезжают в стационар. На фоне лечения у них сохраняется или нарастает температура, интоксикация, появляется дыхательная недостаточность.

— Чем еще люди пытаются лечиться дома?

— Большим количеством противовирусных препаратов, эффективность которых в отношении коронавируса не доказана, иммуномодуляторами, поливитаминными комплексами или монотерапией витаминами B и C, цинком, витамином D. Это может быть дополнением, но это не должно быть ведущим в лечении коронавирусной инфекции.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Сергей Коньков

— Они нисколько не облегчают себе состояние этим?

— Мы не знаем, как протекало бы заболевание у этих пациентов без этих препаратов, но совершенно очевидно, что это не должно быть единственным лечением у таких больных. Должна быть адекватная противовирусная, жаропонижающая терапия, антибиотики по показаниям.

— Не получается ли, что таких пациентов потом труднее лечить?

— Может быть, только в силу того, что они длительное время находились дома, несколько дольше надеясь на то, что всё пройдет, всё как-то вылечится. Чем раньше пациенты обращаются к нам, тем проще их лечить. Когда большой процент поражения легких, людей очень трудно восстанавливать.

коронавирус госпиталь
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Мы в целом справляемся с COVID, или до этого еще далеко?

— Я считаю, что перспективы у нас очень хорошие даже по сравнению с тем, что было весной. Наши представления в целом изменились, у нас появились эффективные препараты, в лучшую сторону изменилась тактика в отношении реанимационных больных. Я считаю, что мы идем в правильном направлении.

— Сколько он еще будет с нами? Вы не готовитесь к скорому завершению этой истории?

— Мы готовы бороться до последнего пациента, сколько бы времени это ни заняло.

Читайте также