Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Постановлением Главкома ВВС СССР 11 января 1960 года был создан Центр подготовки космонавтов. Тогда, правда, по документам он числился обычной войсковой частью. А широкой публике никому тогда неизвестный подмосковный Зеленый городок, где эта часть располагалась, стал известен как место подготовки первого отряда космонавтов. Только вот как готовить первых подопечных сначала толком никто не представлял. Потенциальные космонавты появились там только летом 1960-го. И ученые, под руководством Сергея Королева начали формировать программу методом проб и ошибок.

Как создавался один из главных центров мировой космонавтики и как менялась его работа по мере роста космических амбиций человечества — в материале портала iz.ru.

«Летать на очень большой высоте»

Космонавт Борис Волынов в состоянии невесомости в период подготовки к космическому полёту. 1965год

Фото: РИА Новости/Максим Блинов

К началу 1960 года поиски кандидатов были уже в самом разгаре. В апреле 1959 года в США сформировали собственный отряд астронавтов, состоящий из семи человек, и стало понятно, что медлить больше нельзя.

В военные части отправились подчиненные Сергея Королева. В первую очередь, медики. Искали опытных военных летчиков, подходящих по целому ряду заранее разработанных критериев. Подходящих вызывали на собеседования. Но собеседования были своеобразными — потенциальным кандидатам на звание первого человека в космосе тогда нельзя было даже объяснять, к чему их собираются готовить.

Молодых летчиков просто вызывали к командованию, где предлагали отказаться от всего, чтобы принять участие в совершенно новой программе.

«Захожу заинтригованный в кабинет командира полка. А там на его месте сидит незнакомый подполковник-медик и больше никого. Начал он беседу со мной издалека. Мол, не хочу ли стать испытателем? Хочу. Медик говорит: «Летать предстоит на очень большой высоте». Я ему: «На аэростатах что ли?» — «Нет». А как сказал, что скорости будут в несколько раз больше, чем на реактивном самолете, так заинтриговал меня окончательно. Я его про технику спрашиваю, а он темнит — мол, на вооружении такой техники нет», — вспоминал о таком собеседовании участник первого отряда космонавтов Борис Волынов.

Еще до начала собеседования офицерам предлагалось подписать подписку о неразглашении. Говорят, что некоторым разрешалось перед принятием решения посоветоваться с женой. Но официально им давалась лишь пара дней на «подумать» — один на один с собой.

И многие отказывались. Двигал ими даже не страх неизвестности или нежелание покидать насиженные места. Большинство летчиков, тем более отличившихся на службе, пришли в профессию по зову сердца. На собеседовании они спрашивали — летать на боевых самолетах дадут? И получив отрицательный ответ, предпочитали сойти с дистанции.

И швец, и жнец, и на дуде игрец

Будущий летчик-космонавт Валерий Быковский (третий слева) с товарищами по Московскому аэроклубу ДОСААФ.

Фото: РИА Новости

О том, что искать нужно именно военных летчиков, первым сказал Сергей Королев. Дело было не только в том, что американцы, формируя свой отряд, подбирали именно пилотов. Никто из ученых на тот момент не мог предсказать, что именно будет ждать в космосе первого человека. Поэтому и точных требований попросту не существовало. Но были общие, продиктованные здравым смыслом: например, хорошая физическая форма, быстрота реакции, способность действовать в одиночку.

«Для такого дела лучше всего подготовлены лётчики. И, в первую очередь, лётчики реактивной истребительной авиации. Лётчик-истребитель – это и есть требуемый универсал. Он летает на одноместном скоростном самолёте. Он и пилот, и штурман, и связист, и бортинженер», — говорил Сергей Королев.

И добавлял, что военный летчик — «и швец, и жнец, и на дуде игрец». К тому же, пилоты по определению обладали отличным здоровьем, устойчивой психикой, целеустремленностью, дисциплинированностью.

Тогда же определили и основные требования к физическим и возрастным данным кандидатов: не старше 30 лет, не выше 170 сантиметров и не тяжелее 70 килограммов. Такими были почти все участники первого отряда, прошедшие медкомиссию — строгую даже по меркам ко всему привычных военных летчиков.

«Начиная с первого же специалиста — а им оказался врач-окулист, — я понял, насколько все серьёзно. Глаза проверяли очень тщательно. <…> Пришлось не один, как обычно, а семь раз являться к окулисту. <…>Проводилась проверка способности работать в усложнённых условиях. Предлагалось производить арифметические действия с цифрами, которые вначале нужно было найти в специальной таблице. При этом учитывались и скорость работы, и правильность ответа. На первый взгляд решение задачи было простым. Но неожиданно включался репродуктор, из которого монотонный голос начинал подсказывать решение. Однако вместо помощи голос сильно мешал сосредоточиться. <…> Впрочем, это были только цветочки — ягодки были впереди. Врачей было много, и каждый строг, как прокурор. Приговоры обжалованию не подлежали — кандидаты в космонавты вылетали с комиссии со страшной силой», — писал в своей книге «Дорога в космос» Юрий Гагарин.

Из трех тысяч — 20 человек

Космонавты-слушатели Юрий Гагарин (слева) и Павел Беляев, члены первого отряда космонавтов, на парашютной подготовке

Фото: РИА Новости

Из трех тысяч, прошедших первоначальный отбор, в итоге было выбрано чуть больше 300. К концу 1959 года большинство из них были отсеяны. Сначала отряд космонавтов были зачислены 13 летчиков, в том числе, — Юрий Гагарин, Борис Волынов, Алексей Леонов, Герман Титов. К лету 1960 года отряд увеличился до 20 человек — пришли Валентин Бондаренко, Валентин Варламов, Марс Рафиков, Павел Беляев и Анатолий Карташов. Некоторые из них отсеялись в процессе, кому-то права совершить полет пришлось ждать годами. Набирать сразу много людей потребовал Сергей Королев, потому что верил — полет в космос не единичный эксперимент.

Правда, когда космонавты приступили к собственно подготовке, возникла заминка. Пока определялись с полноценной программой, летчикам прислали теоретиков, читавших лекции, в основном о медицине. Через несколько месяцев таких занятий боевые офицеры начали отчаянно скучать. Спас ситуацию снова Королев.

Начальником над будущими космонавтами был поставлен боевой летчик, полярник Николай Каманин — человек военный, жесткий, не терпящий возражений. «Отличными человеческими экземплярами» назвал он в своих дневниках участников первого отряда. И уточнил: «О Гагарине, Титове и Нелюбове нечего сказать — как люди и космонавты они пока не имеют отклонений от эталона».

Ученые наблюдают за состоянием испытуемого космонавта во время восьмикратной перегрузки, в результате которой кровь становится тяжелее ртути.

Фото: РИА Новости

С лета 1960-го у космонавтов началась настоящая подготовка. Поскольку на первых порах управление кораблем практически полностью дублировалось с земли, к тому же системы были не настолько сложными, собственно изучению техники внимания уделялось не слишком много. Намного строже обстояло дело с подготовкой физической и психологической — в том числе, например, готовились к выживанию при повышенных температурах или к принятию решения в одиночку в случае возникновения нештатной ситуации. Осваивали азы фото- и видеосъемки.

В число финальных испытаний вошло так называемое «испытание на одиночество» — каждый из космонавтов должен был провести в барокамере десять дней в полной тишине, одиночестве и в состоянии невесомости. Валентин Бондаренко с испытанием справился, но незадолго до окончания срока своего «заключения», снимая приборы, протер места, к которым крепились датчики, смоченной в спирте ваткой, которую неосторожно выбросил.

Проспиртованная ватка попала на нагревшуюся электроплитку, и в барокамере вспыхнул пожар. Пока ее открывали, 24-летний Бондаренко получил смертельные ожоги. Шел март 1961 года — до полета первого человека в космос оставалось меньше месяца. И подготовку решили не приостанавливать, учитывая, что речь шла не о техническом дефекте, а об ошибке человека. Оставшиеся кандидаты один за другим заходили в барокамеру, где погиб Бондаренко.

После первого полета

Участники первого в истории смешанного советско-американского экипажа миссии «Союз-Аполлон» слева направо: Слейтон, Стаффорд, Бранд, Леонов, Кубасов.

Фото: NASA

12 апреля 1961 года, после долгих колебаний и секретных совещаний, в космос полетел Юрий Гагарин. Судьбоносная для человечества миссия была выполнена, однако задачи для космонавтов с этого момента становились лишь труднее. Менялась и работа Центра подготовки космонавтов.

По мере усовершенствования космических кораблей, в Звездном городке появились новые, более сложные тренажеры. Теперь уже при составлении программы подготовки было на кого оглядываться: многие из них конструировались при непосредственном участии самих космонавтов.

В 1970-х годах в программе подготовки появились новые приоритеты — теперь от космонавтов требовалось также владение английским языком. Именно здесь, в «Звездном», в ноябре 1973 года впервые встретились участники первого в истории смешанного советско-американского экипажа миссии «Союз-Аполлон». Покорение космоса расширяло границы взаимодействия стран на земле, но специалисты столкнулись с неожиданной проблемой: нужно было срочно научить два экипажа с легкостью понимать друг друга.

В конце концов космонавты и астронавты решили вопрос по-своему — за время тренировок в «Звездном городке» они придумали свою собственную смесь русского и английского, «рустон», которой оперировали с легкостью. И тут уже выкручиваться пришлось всем остальным, потому что порой переговоры экипажей не понимал больше никто.

А вот принципиально нового подхода потребовал вывод на орбиту станции «Мир» в 1986 году. Тогда, учитывая, что экипажи, работавшие на станции, были из России и США, была разработана специальная система подготовки. Работу российского сегмента и корабля «Союз» космонавты и астронавты изучали в ЦПК, а вот американский сегмент станции «проходили» уже в Хьюстоне. Тот же интернациональный принцип подготовки унаследовала и Международная космическая станция, запущенная в 1998 году.

Несколько лет до космоса

Тренировка в бассейне гидролаборатории Центра подготовки космонавтов имени Ю.А.Гагарина в Звездном городке

Фото: РИА Новости/Михаил Фомичев

Критерии отбора космонавтов за прошедшие годы стали более гибкими — теперь для того, чтобы попасть в программу, не обязательно быть военными летчиком в возрасте до 30 лет. Зато количество предметов, которые кандидаты должны пройти и сдать в процессе подготовки, увеличилось до сотни.

Очередной открытый отбор в отряд космонавтов Роскосмос объявил в 2017 году — пять-шесть самых успешных кандидатов могут получить шанс стать первыми россиянами, которые отправятся к Луне.

Чтобы попасть в ЦПК, космонавты нового поколения должны быть не старше 35 лет, иметь высшее образование по инженерным, научным или летным специальностям и опыт работы. И английский язык теперь не бонус, а обязательное условие.

Российские скафандры для работы в открытом космосе «Орлан МК» в Центре подготовки космонавтов имени Ю. А. Гагарина

Фото: РИА Новости/Валерий Мельников

Тех, кому повезет попасть в отряд космонавтов, от полета будут отделять еще как минимум несколько лет. Большую часть из них они проведут в Центре подготовки космонавтов — современная программа включает в себя от полутора до двух лет общекосмической подготовки. После этого еще примерно столько же (если речь идет о новичке) уйдет на подготовку к полету в составе экипажа.

Читайте также
Реклама