Горе в эфир: как скорбь стала коллективным ритуалом в социальных сетях
Социальные сети становятся не только местом для развлекательных видео, но и платформой для публичного выражения горя. Видеоролики, истории о погибших близких и рассказы о личных утратах, так или иначе попадались каждому пользователю. Как социальные сети поменяли культуру переживания потери, влияет ли это на ее восприятие и насколько эффективна в принципе такая практика — в материале «Известий».
Горе, меняющее культуру социальных сетей
Скорбь всегда необъятна, и ничего удивительного нет в том, что социальные сети превратились в пространство для коллективного ритуала горевания, став местом для многочисленных рассказов о личной боли. Это связано и с желанием людей формировать свои собственные общности, в том числе путем объединения во время переживания утраты и скорби.
Психолог платформы корпоративного благополучия «Понимаю» Наталья Константинова также отмечает, что в последние годы для многих людей присутствие в соцсетях стало естественным способом переживать боль.
— Слова и визуальные образы помогают упорядочить сложные эмоции, а реакция друзей и подписчиков дает ощущение поддержки. Там, где традиционные ритуалы, такие как поминки, разговоры с близкими или молитва, кажутся недостаточными, онлайн-пространство становится дополнительным «местом памяти», — рассказала психолог.
Директор по SMM и ORM в коммуникационном агентстве PR Partner Дамир Фейзуллов рассказал, что цифровые формы скорби отличаются от традиционных: они публичны, часто импульсивны, визуальны и подвержены реакции аудитории, в то время как разговор с близким или молитва интимны. Пост в социальных сетях — это одновременно исповедь и выступление.
По его словам, социальные сети радикально меняют культуру скорби. Горе становится не приватным, а коллективным переживанием.
— Можно сказать, что мы наблюдаем рождение новых ритуалов: вместо поминок — посты с фотографиями, вместо соболезнований — комментарии и эмодзи. Это не хорошо и не плохо — просто новый язык эмоций, к которому пока нет этического кодекса, — объяснил Дамир Фейзуллов.
По его словам, люди пытаются найти слова, образы, «ритмы», чтобы упорядочить внутренний хаос. Это попытка придать эмоциям форму, а значит, хотя бы немного обрести над ними контроль, но есть и опасность: «контентизация» горя может стереть грань между подлинным переживанием и его репрезентацией.
— Не все готовы к постоянному потреблению чужой боли, и это формирует эмоциональную усталость — такой цифровой «вторичный траур». Постоянное присутствие смерти в ленте создает фон тревоги и выгорания. Но если вы хотите поделиться горем, главное — не подгонять себя под формат, не нужно монтировать идеальные видео или искать «правильные» слова, — советует Дамир Фейзуллов. — Ваш пост не обязан быть контентом. Он может быть шагом к принятию, а не к лайкам. Делайте это прежде всего ради себя, а не ради алгоритма.
От личного переживания до коллективного ритуала
Психолог Ирина Севрюкова отметила, что цифровизация горя — это сложный феномен и неоднозначный процесс.
— Социальные сети превращают горе из глубоко личного в спонтанное и публичное. Это новый ритуал, который дополнил традиционные способы. Людям важно знать: «Не у одного меня так» — и они ищут этого подтверждения в Сети. Многие на этом строят хайп, понимая, что тихим счастьем никого не удивишь, а история преодоления боли находит большой отклик, — признает собеседница «Известий».
Наталья Константинова добавила, что главное отличие цифрового ритуала от традиционного — в публичности. Если раньше горе чаще оставалось в личной или семейной истории, то теперь оно становится открытым и доступным для широкой аудитории. Это рождает новые формы коллективного сопереживания, когда тысячи незнакомых людей пишут слова поддержки.
— У нас до сих пор сильны традиционные ритуалы: поминки, годовщины, походы на кладбище. В них важен круг семьи и близких друзей, поэтому публичная скорбь воспринимается неоднозначно: кто-то видит в нем нужный современный способ разделить боль, а кто-то — излишнюю демонстрацию, — рассуждает Севрюкова.
Клинический и психоаналитический психолог «Клиники доктора Исаева» Мария Бодрягина отметила: социальные сети действительно кардинально меняют ландшафт переживания горя. Они демократизируют скорбь — теперь ее может выражать кто угодно и как угодно, без оглядки на традиционные иерархии и формальные ритуалы.
По ее словам, пост или короткое видео не столько заменяет поминки, сколько дополняет их, создавая непрерывное пространство для памяти.
— Если традиционные ритуалы имеют четкие временные и географические рамки, то цифровой ритуал перманентен. Страница умершего становится вечным памятником, местом, куда можно «прийти» в любой момент. Это меняет саму темпоральность горя: оно не заканчивается, а становится постоянным фоном, к которому можно возвращаться, — подчеркнула эксперт.
Одновременно лента социальных сетей превращается в непрерывный поток чужих трагедий: смерти, болезни, потери. Психика человека не приспособлена к такому количеству эмпатии и горя, из-за чего возникает эффект «сострадательной усталости»: сначала человек сопереживает, но со временем эмоции притупляются и чужая боль может начать восприниматься просто как очередная единица контента, что ведет к эмоциональному отчуждению и выгоранию, добавила Мария Бодрягина.
Опасный эффект публичности
Наталья Константинова отметила, что у цифрового переживания утраты есть и другая сторона. Алгоритмы устроены так, что сильные эмоции получают больше внимания, а значит, сильнее подсвечиваются.
Посты о потере начинают активно распространяться, вызывая лавину откликов. В результате человек оказывается в парадоксальной ситуации: с одной стороны, он получает сочувствие, с другой — вынужден снова и снова возвращаться к боли, пересматривать ролики, перечитывать комментарии, а значит, случается ретравматизация.
Ирина Севрюкова рассказала, что, когда человек горюет «в себе», он не может пройти кризис, и процесс проговаривания помогает ему понять и принять то, что происходит, но с одной стороны, проговаривание — это часть исцеления, а с другой — необходимость постоянно заново переживать эмоции, чтобы оформить их в заданный видеоряд, может привести к ретравматизации.
— Публичная скорбь — это обоюдоострый меч. Оно может стать мостом к поддержке и исцелению, но может и привести к новой травме. Ключ — в осознанном выборе и балансе между публичной поддержкой и приватным, безопасным проживанием своих чувств, — отмечает эксперт.
По ее словам, главное правило — осознать свою уязвимость и помнить о цифровом следе, потому что человеческое горе останется в Сети навсегда. Она посоветовала быть готовым к тому, что через годы этот пост может напомнить о боли с неожиданной силой.
— Доверяйте свои самые тяжелые чувства не алгоритму, а живому человеку или личному дневнику. Дневник или психолог — это приватное пространство для всей гаммы чувств, а социальная сеть — это публичная сцена, где невысказанное ожидание «понравившегося» контента может невольно подтолкнуть к симуляции или усилению драмы, — отметила Ирина Севрюкова.
Мария Бодрягина объяснила, что скорбь требует времени и нелинейности. Эмоции приходят волнами: сегодня человек может плакать, завтра ощущать онемение, послезавтра вспоминать что-то светлое — и необходимость постоянно «оформлять» свое горе в форматированный, зачастую креативный контент, может нарушить этот естественный ритм.
— Человек не столько проживает чувство, сколько готовит его для демонстрации: ищет лучший ракурс, фильтр, музыку, формулирует лаконичную подпись. Это требует мобилизации психических ресурсов и может приводить к интеллектуализации и отчуждению от собственных эмоций. Вместо того чтобы погрузиться в переживание, мы начинаем его «курировать». Это может замедлить процесс исцеления, — рассказала Бодрягина.
Она посоветовала задать себе вопрос, прежде чем размещать пост: «Зачем я это делаю? Я ищу поддержку или жду одобрения?», поскольку честный ответ поможет принять осознанное решение. По ее словам, делиться самыми сокровенными переживаниями лучше не со всеми подписчиками, а с близкими людьми, создав закрытую группу или список «доверенных лиц».
Руслан Гетманец, руководитель проектов ORM отдела digital-агентства «Интериум», советует в принципе не делиться личными утратами в социальных сетях. По его словам, интернет помнит все, и публикации могут привлечь не только внимание и сочувствие, но и негативную реакцию, а также сделать автора мишенью для мошенников.
Важно помнить, что, даже если публикация будет удалена, информацию можно будет найти с помощью специальных технологий. Гетманец напоминает, что политика сверхоткрытости несет риски для репутации: кто-то поддержит, кто-то пройдет мимо, а кто-то воспользуется.
— Об этой теме не принято говорить открыто, тем не менее это жизнь. Всё личное должно оставаться личным. Не показывайте слабые места в социальных сетях. Обратитесь к близким, друзьям, к кому угодно. Чем меньше люди знают о ваших слабостях, тем сложнее вами манипулировать, — подчеркнул он.
