От заката до просвета: в России отказываются от Болонской системы
На текущей неделе министр науки и высшего образования России Валерий Фальков заявил, что ведомство откажется от Болонской системы, но при этом разработает свою собственную. По словам главы ведомства, к этой образовательной системе сегодня стоит относиться как к «прожитому этапу». Почему модель «бакалавриат–магистратура» признали неудачной в России, разбирались «Известия».
По российскому пути
Заявление главы Минобрнауки Валерия Фалькова, сделанное им 24 мая, почти сразу стало предметом активного обсуждения среди специалистов. По словам министра, российская система образования, которая в будущем сменит Болонскую, станет уникальной: в ее основу заложат интересы экономики страны и максимальные возможности для студентов. В тот же день в пресс-службе Минпросвещения заявили, что отказ от Болонской системы и переход на специалитет способны усилить качество подготовки педагогов в России.
«С переходом на Болонскую систему по модели «бакалавриат–магистратура» исчезли специальности и исчезло указание на конкретную квалификацию, что создало определенные трудности на рынке труда, так как квалификация «бакалавр/магистр педагогического образования» никак не соотносилась с конкретной профессией «учитель предмета». Изменилась и общая идеология подготовки в сторону усиления общей и сокращения профильной, особенно предметной части», — уточнили в ведомстве.
В министерстве отметили, что педагогическая высшая школа на протяжении долгого времени опиралась на специалитет как на классический формат. В свою очередь, глава Рособрнадзора Анзор Музаев отметил, что отказ от Болонской системы образования в России должен быть поэтапным.
«Здесь главное — снова не наделать ошибок, которые приведут в первую очередь к тому, что пострадают от этого у нас студенты, качество знаний и так далее», — сказал он. По мнению Музаева, выпускники школ должны узнать о новых правилах поступления и обучения как минимум за два года.
Также в числе сторонников отказа от участия в Болонском образовательном процессе выступили секретарь Совета безопасности РФ Николай Патрушев, вице-спикер Госдумы Петр Толстой, депутат Госдумы Елена Панина, президент РАО Ольга Васильева и другие политики и общественные деятели.
«Если Болонская система — это инструмент разрушения нашего суверенитета, то она не может присутствовать в российском образовании в тот период истории, когда мы этот суверенитет восстанавливаем. Чем ее заменить — у нас найдется. Нужно лишь адаптировать традиционное русское образование к вызовам современности, и из наших вузов вновь начнут выходить яркие, талантливые и высокообразованные граждане, а не менеджеры с идеалами потребительства», — заявил Толстой.
В свою очередь, Васильева предложила сохранить двухуровневое обучение по ряду направлений, в том числе для иностранных студентов.
Европейская модель
Болонской системой принято называть принципы организации единого европейского пространства. Они сформировались в рамках так называемого Болонского процесса — серии соглашений между странами, ключевым из которых является Болонская декларация. Это совместное заявление министры образования 29 государств подписали 19 июня 1999 года в городе Болонья на севере Италии.
— Болонская декларация стала логичным элементом формирования общего рынка европейских стран, где вслед за свободным перемещением капитала (единая валюта), свободным перемещением товаров и услуг («гармонизация» налоговых систем) открывалась и возможность свободного перемещения трудовых ресурсов через единую систему оценки квалификаций выпускников образовательных систем разных стран — членов ЕС, — объясняет доктор экономических наук и декан экономического факультета РУДН Юрий Мосейкин.
По словам Мосейкина, благодаря системе подготовки кадров из двух уровней (бакалавриат и магистратура) новые и вполне квалифицированные, трудовые ресурсы выводились на рынок ЕС всего за четыре года. Этот момент очень важен в Болонской системе, поскольку европейские страны испытывали серьезную нехватку рабочих рук. Но важно и то, что Болонская система дала возможность оценивать квалификацию выпускников в сопоставимом формате через единую систему оценки трудоемкости освоения дисциплин — так называемых кредитов.
— Введение системы ECTS («Европейская системы трансфера кредитов») открыло европейским студентам возможность свободно перемещаться по университетам стран ЕС для освоения отдельных курсов, дисциплин и специальностей, — говорит Юрий Мосейкин.
Как отмечает эксперт, запуск ECTS открыл дорогу так называемой студенческой мобильности, ставшей одной из характерных черт Болонской системы и сформировавшей единое образовательное пространство европейских стран. А в 2003 году к Болонскому процессу присоединилась и Россия.
Вынужденный шаг
К моменту присоединения к Болонскому процессу Россия уже несколько лет находилась в состоянии социально-политической и экономической трансформации, объясняет декан факультета экономики и бизнеса Финансового университета при правительстве России Екатерина Безсмертная. При этом все сферы общественной жизни испытывали смену ценностных ориентиров, и модернизация системы образования виделась через призму интеграции в мировое образовательное пространство.
— Тогда целями модернизации системы образования было признание российских дипломов за рубежом, повышение академической мобильности российских студентов и преподавателей, внедрение новых образовательных технологий и повышение качества образования, — говорит собеседница «Известий».
В свою очередь, кандидат экономических наук и доцент департамента логистики и маркетинга Финансового университета при правительстве России Ольга Жильцова отмечает, что переход на Болонскую систему образования в 2003 году был скорее вынужденным, а не желаемым шагом.
— Членство в ВТО принуждало нашу страну встраиваться в единое глобальное пространство. Вызовы вхождения в Болонский процесс были очевидными и вызвали волну противостояния со стороны научного сообщества, которое выступало в защиту классического образования в России по модели «школа – пятилетний специалитет» с дальнейшей аспирантурой при желании развиваться в науке, — рассказывает эксперт.
По словам Юрия Мосейкина, Россия достаточно осторожно подошла к реализации Болонской системы образования. Вплоть до 2011 года шли эксперименты и обкатка этой системы на отдельных программах, а в ряде университетов нарабатывалась нормативная база. И только в 2011 году было окончательно принято решение о переходе на этот формат подготовки в высшей школе.
— Не секрет, что в этот период Российская Федерация стремилась к всесторонней интеграции в мировое сообщество — экономической, научной, культурной, спортивной и других. Болонская система открывала возможность интеграции в международное образовательное сообщество, — отмечает Мосейкин.
Неудачный опыт
Как говорит в беседе с «Известиями» профессор департамента массовых коммуникаций и медиабизнеса Финансового университета при правительстве России Татьяна Каминская, единое европейское образовательное пространство с участием России строилось полтора десятилетия. При этом некоторые (в основном ведущие вузы страны) преуспели в создании программ «двойного диплома».
— Но в большей мере это была не массовая практика. Надежды на единое европейское пространство в плане образования по большей части не оправдались: личные европейские траектории (например, благодаря грантовой программе «Эразмус») освоил ничтожный процент студентов страны, — говорит Каминская.
По словам эксперта, дело не только в санкциях или информационных противостояниях. Изначально в сокращенный учебный план четырехлетнего бакалавриата в России старались уместить образовательный уровень пятилетнего специалитета. При этом, к примеру, медики до сих пор не перешли на программы бакалавриата. А на написание диплома по итогам четырехлетнего обучения остаются считаные недели.
— Выпускники бакалавриата до сих пор не понимают особого смысла в магистерских дипломах. А работодатели за полтора десятилетия так и не разобрались (пожалуй, за исключением госслужбы), чем один диплом отличается от другого, да и зачем их вообще два, — отмечает Каминская.
В целом, по мнению собеседницы «Известий», Болонский процесс в российском исполнении был ошибкой: он в большей мере был шансом для единиц и внес путаницу и лишнее напряжение в массы. Согласна с этим и кандидат экономических наук, заместитель декана факультета технологического предпринимательства университета «Синергия» Ольга Харина.
По ее словам, Болонская система образования в РФ не оправдала себя как единая с Европой: сегодня выпускники российских вузов продолжают испытывать трудности с признанием своих дипломов за рубежом.
— Сама же кредитная система оценки знаний во многом свела на нет умение генерировать новые идеи, критически мыслить и решать нестандартные задачи, что крайне важно при формировании специалистов для экономики инновационного типа, — заключает Харина.
