Рост вопреки: российская промышленность показала положительную динамику
Росстат отчитался о результатах реального сектора за март. Лучшие показатели наблюдались в добывающей отрасли, энергосекторе и отрасли по работе с отходами. Ряд отраслей, таких как фармацевтика и добыча полезных ископаемых, серьезно нарастили объемы. С начала года темпы роста промышленного производства составили 5,9% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Чем обусловлены такие цифры, можно ли строить прогнозы на 2022 год и чем государство может поддержать промышленников — в материале «Известий».
Динамичная добыча
По данным Росстата, рост промышленного производства наблюдался в добывающей отрасли (+7,8% относительно марта 2021 года), энергосекторе (+1,5%), отрасли по работе с отходами (+7,2%). Снизились показатели обрабатывающего производства — минус 0,3%.
Больше всего нарастили объемы производства и продаж такие отрасли, как: фармацевтика и выпуск медицинских изделий (+46,8%), сервисные услуги в сфере добычи полезных ископаемых (+15,7%), выпуск компьютеров и электроники (+14,5%), машиностроение (+14,4%), производство неметаллов (в частности, стройматериалы — +9,2%). Пищевая промышленность прибавила 1,1% к прошлогоднему показателю.
Наиболее «просевшими» отраслями в марте стал выпуск автомашин и прицепов (–45,5%), а также табачных изделий (–16,3%) и прочих транспортных средств (–14,1%).
Радоваться не приходится
Действительно, зафиксированы темпы роста промышленного производства за январь–март 2022 года к январю–марту 2021 года — на 5,9%. Но радоваться этой динамике не стоит, заявляет исполнительный директор департамента рынка капиталов ИК «УНИВЕР Капитал» Артем Тузов.
— Дело в том, что январь и февраль 2021 года были еще затронуты последствиями пандемии, а основной рост промпроизводства в 2021 году начался с марта. В то время как спад промпроизводства в 2022 году из-за санкций ожидается с апреля и еще не попал в статистику, — пояснил он.
Вполне вероятно, это последние положительные данные по промпроизводству в этом году, уверен эксперт.
— В целом по 2022 году можно ждать падения промпроизводства, аналогичного 2020 пандемийному году — то есть на 3% год к году. После введения санкций и ухода ряда иностранных производителей из РФ падение промпроизводства неизбежно. Правительство может принять меры к снижению этого падения путем агрессивного субсидирования импортозамещения, — уточнил Артем Тузов.
Эксперт предлагает уменьшить глубину падения промпроизводства путем расширения номенклатуры товаров, подпадающих под импортозамещение.
Сезонный рост
Промпроизводство в ближайшее время будет расти в основном за счет добывающего сектора, считает управляющий партнер аналитического агентства WMT Consult Екатерина Косарева.
— Так, в марте добыча нефти с учетом газового конденсата выросла на 7% относительно марта прошлого года и на 10,2% по сравнению с февралем. Добыча газа выросла всего на 0,2% относительно марта 2021 года, но на 8,7% относительно февраля текущего года. Выпуск СПГ по сравнению с аналогичным периодом прошлого года вырос на 25,3%. Производство кокса и нефтепродуктов за I квартал текущего года увеличилось на 3% в сопоставлении с тем же периодом прошлого. Это важно, поскольку на нефтегазовые сделки приходится до четверти дохода в бюджет, — пояснила аналитик.
По мнению эксперта, наращиванию добычи способствует повышенный спрос на энергоносители.
— Несмотря на громкие политические заявления и отказ части стран покупать газ по новой схеме с конвертацией в рубли, альтернативы российскому газу у ЕС пока нет. Сейчас российским газом будут активно заполнять почти полностью опустевшие за зиму подземные газохранилища, — добавила она.
При этом в России все предпосылки для развития производств, уверена собеседница «Известий».
— Так, ежедневно выделяются миллиарды рублей на поддержку той или иной отрасли, в том числе производственников. Создаются платформы, которые помогают найти отечественных поставщиков аналогов материалов и комплектующих. Востребованную продукцию однозначно купят, самое время договариваться. То, что не производится у нас и в ближайшее время не предвидится, вполне возможно, начнут массово завозить с помощью схемы параллельного импорта. Будет сложно, но именно сейчас государство и бизнес как никогда могут друг другу помочь, — резюмировала Екатерина Косарева.
Тревожные звоночки
Значения роста скорее можно объяснить инерцией и кратковременным ростом объема добычи нефти, полагает заместитель директора Банковского института развития Юлия Макаренко.
— Но даже наша флагманская отрасль в результате антироссийских санкций оказалась если не под ударом, то в преддверии серьезного технологического кризиса. Четыре ведущие нефтесервисные компании — Weatherford, Schlumberger, Baker Hughes и Halliburton — либо совсем ушли из России, либо ограничили свою работу. Новых поставок оборудования не предвидится. Заместить в рамках параллельного импорта, чтобы затем отремонтировать своими силами, также не получится, поскольку все комплектующие — как правило, дорогостоящие, большие по габаритам, и производители ведут подробный отчет поставок. Массово запчасти для бурового оборудования не привезти через третьи страны, — подчеркивает Юлия Макаренко.
По мнению эксперта, пока отрасль работает на том, что есть, а также на запасах.
— Но долго так продлиться не может: оборудование требует регулярного обслуживания. Следовательно, грядет резкое технологическое отставание. И говорить, например, о разработке трудноизвлекаемых запасов нефти без современных технологий не приходится, — добавила она.
Такие проблемы характерны для практически всех отраслей промышленного производства.
— Сейчас регулярно отчитываются о 80%-ном, 90%-ном импортозамещении. Тем не менее, даже если удалось импортозаместить 98% производственных мощностей, а 2% приходится на сложные микроконтроллеры иностранного производства, встанет всё предприятие, — рассуждает Юлия Макаренко.
Скорость реакции
Минэкономразвития уже связало снижение ВВП с сокращением промышленного производства за период с января по март 2022 года. Если смотреть динамику роста промпроизводства по месяцам, всё выглядит неплохо, полагает руководитель аналитического департамента AMarkets Артем Деев.
— Есть эффект низкой базы прошлого года, когда промпроизводство сократилось на фоне пандемии и коронавирусных ограничений, — считает он.
В этом году снижение промпроизводства в первую очередь связано с тем, что снизились темпы переработки нефти и машиностроения в марте.
По оценке эксперта, в перспективе ожидается замедление производства нефтепродуктов (в частности, топлива) из-за остановки ряда НПЗ в стране: на фоне сокращения экспорта предприятия снижают объемы выпуска продукции.
— Из-за санкций и ограничений по логистике есть перспектива сокращения добычи нефти и производства нефтепродуктов. Так, в апреле падение составило до 3 млн баррелей в сутки, то есть на 30% от общего объема и природного газа. Таким образом, перспективы промпроизводства до конца года зависят от возможности переориентировать потоки экспорта из Европы в Азию и от внутреннего спроса, — подытоживает Деев.
