Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Глава «Роснефти» Игорь Сечин вновь взбудоражил общественность, поделившись с президентом России Владимиром Путиным своими сомнениями в адекватности текущих транспортных тарифов.

«Ключевой вопрос для нас также — это приведение в соответствие тарифов транспортных монополий к текущим ценам на рынке. Если в 2008 году, скажем, стоимость нефти в рублях составляла порядка 1,1 тыс. рублей, сейчас 1,2 тыс. — это сопоставимые величины. Но раньше тариф был 822 рубля за тонну прокачки, а сегодня — больше 2 тыс.: 2,1 тыс. рублей», — привел свои расчеты Игорь Сечин, отметив, что с такими тарифами расходы на транспорт в конечной стоимости сырья составляют 32%.

РЖД тут же поспешила заявить, что в 2020 году приняла порядка 15 решений о снижении тарифа на внутрироссийские и экспортные перевозки нефти и нефтепродуктов, и сейчас уже около 4% объема перевозок «Роснефти» охвачено скидками, которые варьируются от 4,3% до 50%.

Но, в общем, не в РЖД, конечно, дело. В приведенном Сечиным примере неадекватного тарифа себя, как в зеркале, узнала «Транснефть». Не найдя ничего лучше, транспортная монополия избрала излюбленную тактику публичной дискуссии с «Роснефтью». Устами своего пресс-секретаря Игоря Демина «Транснефть» обвинила Сечина в «удивительном непонимании разницы между баррелями и тоннами». Мол, глава «Роснефти» приводил стоимость сырья за баррель, а не за тонну нефти и без учета разницы курса доллара по годам, из-за этого и результат оказался некорректным.

Ради спортивного интереса можно поупражняться в расчетах самостоятельно (см таблицу): приведя стоимость нефти под общий знаменатель с тарифом (то есть пересчитав цену из баррелей в тонны и умножив на курс рубля), получим примерно один результат по декабрю 2008 года и апрелю 2020-го — порядка 7,5 тыс. рублей. Теперь берем стоимость транспортировки нефти по ключевому направлению из Западной Сибири на экспорт до порта на Балтике (799 рублей за тонну в декабре 2008 года и 2410 рублей за тонну в апреле 2020 года) и получаем долю транспорта в конечной цене сырья — 11% и 32% соответственно.

Можно пойти дальше и посмотреть показатель в динамике. Получается, что за последние пять-шесть лет доля транспортных расходов в цене нефти оставалась практически неизменной, колеблясь в пределах 6–10% (за исключением отдельных эпизодов, как, например, в январе 2016 года, когда показатель достигал 13%). Уровень в 32% — абсолютный рекорд. Так дорого трубопроводный транспорт не обходился нефтяникам еще никогда.

Вывод напрашивается сам собой: Сечин считает лучше, чем Токарев. Впрочем, глава «Транснефти», скорее всего, тоже считает неплохо, просто решает свои собственные задачи. Потенциальное снижение тарифов может серьезно затруднить реализацию инвестпрограммы «Транснефти». 30 апреля вице-президент монополии Максим Гришанин сообщил, что в связи со снижением грузооборота (в связи с сокращением добычи из-за сделки ОПЕК+) и необходимостью выплатить дивиденды в 81 млрд рублей за 2019 год монополия может столкнуться с дефицитом средств, поэтому предлагает выплачивать дивиденды в рассрочку. Если поступления от прокачки снизятся, «Транснефти» придется брать кредиты, чтобы выполнить инвестпрограмму, увеличив и без того значительную финансовую нагрузку на компанию. Поэтому сопротивляться снижению тарифов Токарев, очевидно, будет до последнего.

Правда, в ситуации кризиса важнее, как известно, умение не считать, а просчитывать. Здесь нужно быть шахматистом, а не математиком. Согласившись на снижение тарифа, можно сохранить объемы, в то время как, отказываясь скорректировать работу в соответствии с текущими реалиями рынка, транспортная монополия грозит просесть по доле рынка. Ведь с такими тарифами посоперничать с «Транснефтью» могут РЖД и транспортные судовые компании.

Автор — управляющий партнер аналитического агентства WMT Consult

Позиция редакции может не совпадать с мнением автора

Прямой эфир