«Сотрудники институтов Министерства культуры деньги отработают» | Статьи

Министр культуры РФ Владимир Мединский провел совещание с директорами и научными сотрудниками российских искусствоведческих институтов, подвергшихся в последние полгода масштабной реформе. О будущем многострадальной отрасли обозреватель «Известий» поговорил с курирующим тему НИИ заместителем министра Григорием Ивлиевым.

— Что будет происходить с институтами в ближайшее время?

— Во-первых, мы уточним стратегии их развития. После того как ученые рассказали об основных направлениях своей работы и получили поддержку министерства, думаю, они будут вести свои исследования в более полном объеме и с учетом указаний учредителя. Во-вторых, примем пятилетний план всех исследований, которые проводятся в стране, — как в подведомственных нам НИИ, так и в других учреждениях, занимающихся наукой в сфере культуры.

— Когда этот план будет утвержден?

— Вероятно, к осени он будет готов, а действовать начнет с 2014 года. Осенью же мы определим госзадание для наших институтов на следующий год.

— На совещании в Минкультуры много говорили про прикладные исследования и госзаказ. А какова позиция министерства в отношении фундаментальной науки?

— Министерство поддерживает все заявки на фундаментальные исследования, которые поступают из наших институтов. Самый важный вывод, который можно сделать по итогам совещания, состоит как раз в том, что институты продолжают массивную научную работу, несмотря на проводимую оптимизацию их деятельности. Скажу даже больше: оптимизация стимулирует более эффективную научную работу.

— Сокращение штатов в НИИ завершено?

— В большинстве институтов оно проведено в значительной степени. Сокращение масштабное, в некоторых НИИ уволено до 40% работников. В основном оптимизация прошла безболезненно. Не до конца она проведена в Российском институте истории искусств (РИИИ).

— Значит, там будут новые увольнения?

— Оптимизация проведена не до конца — я бы остановился на этом. В Институте искусствознания сократили 140 человек, и сейчас этот институт выходит с предложением новых масштабных проектов: возвращает из небытия советскую практику работы с органами власти, причем они сами хотят это делать. Вот это я понимаю — проведена оптимизация, определены функции, найдены средства. Мы должны поднять доход ученых до 128% средней зарплаты по региону. Те сотрудники, которым мы такой доход обеспечим, — они и обеспечат развитие культуры. Эти деньги они отработают. А те, кто просто сидит на 11 тыс. рублей, вынуждены прокармливать себя и распыляться по нескольким работам.

— За полгода во всех институтах сменились директора. Это была изначальная установка?

— Никакой установки не было. Было предложено провести оптимизацию, и те директора, которые не захотели или не смогли ее провести, ушли. В Институте реставрации мы директора не меняли и не планировали менять, там произошла трагедия (Александр Трезвов скончался 3 июля. — «Известия»). Что касается Института культурного и природного наследия, у Юрия Веденина истек срок контракта, но он остался работать в институте — возглавляет ученый совет. С новым директором у него есть договоренность о распределении обязанностей: Юрий Александрович продолжает руководить научной деятельностью института.

В ряде НИИ действительно произошли отставки — либо добровольные, либо по решению министерства. Фактически мы освободили только Татьяну Клявину. Кирилл Разлогов и Дмитрий Трубочкин ушли по соглашению сторон. Они трудоустроены и сосредоточились на своих научных исследованиях, которые очень важны для всей отрасли. Мы этих людей поддерживаем.

— Какую позицию Минкультуры занимает в истории с аспиранткой РИИИ, которая заявила о рукоприкладстве со стороны министерского чиновника? Вы поможете ей защитить свои права?

— Мы видели ролик, снятый участниками этого события. По своему адвокатскому опыту могу сказать, что именно это видео будет доказательством абсолютно корректного поведения нашего сотрудника. Минкультуры не просто придерживается этой позиции, но и предпринимает юридически значимые действия, чтобы разобраться с клеветой, распространяемой СМИ в отношении работника министерства.

— Конфликтная ситуация в РИИИ возникла не на пустом месте.

— Я участвовал в нескольких встречах с коллективом РИИИ, проходивших с чрезмерным эмоциональным напряжением. Учитывая это, мы приняли меры по обеспечению безопасности и сохранности фондов института. В целом работа сейчас нормализована. А то, что сотрудники высказывали свое мнение, поддерживали бывшего руководителя — так каждый человек имеет на это право. Мы живем в свободной стране. Но Минкультуры как учредитель считает, что работа этого института должна быть организована более профессионально.

— В чем вы видите проблемы РИИИ?

— Например, выяснилось, что правом финансовой подписи пользуется только один человек — директор. В результате недавно произошла задержка зарплаты на три дня, пока вновь назначенный директор проходил процедуру проверки в налоговой службе. Это недопустимо. Есть проблемы с трудовым распорядком, трудовыми договорами — сейчас мы комплексно проверяем эти вещи. Что касается приватизированных служебных квартир в здании института, мы отправили обращение в прокуратуру. Кто-то, видимо, будет за эту приватизацию отвечать.

Кроме того, РИИИ — единственный институт, который до сих пор не принял концепцию своего развития. Недавно выяснилось, что большинство работников даже не видели текста этой концепции.

— Людей можно понять. Представьте: институт жил спокойной жизнью, и вдруг начинаются массированные проверки и реформы.

— Требования министерства рождаются не по нашему усмотрению. Есть «дорожная карта» правительства по повышению заработной платы. Директора институтов и чиновники министерства должны исполнять решения правительства — потому мы и называемся исполнительными органами. А когда после многократных заявлений министра и его заместителя о том, что здание никуда не забирают, РИИИ проводит митинг, — это просто способ увести дискуссию в сторону. Никто здание не отбирает, никто институт не ликвидирует.

— И ему не грозит объединение с другими институтами?

— Нет. Стоит мне туда прийти, как сразу начинают: «Ивлиев приехал объединять». А я вообще-то приехал в Петербург на заседание Совета Федерации и просто зашел в подведомственное учреждение, в котором не всё ладится. Проверить, как там ситуация, лично поздороваться с «кипящими» сотрудниками.

— Сотрудники рассказывали «Известиям», что вы вели себя корректно. Единственная их претензия заключалась в том, что вы не ответили, почему уволена Татьяна Клявина.

— Я ответил на этот вопрос, хотя мог бы и не отвечать. Директор не участвовал в бурных встречах с коллективом, не смог убедить своих подчиненных в том, что Минкультуры не собирается ликвидировать институт и отбирать здание. Я несколько раз говорил госпоже Клявиной: работайте, делайте концепцию, покажите, как вы оптимизируете деятельность, покажите рост зарплат. Еще есть нюанс: в тот момент она заболела, так что тут сошлись объективные и субъективные факторы.

Если коллектив выступает категорически против увольнения директора, этот вопрос подлежит обсуждению. Но не тогда, когда директор идет на сознательный обман коллектива, заявляя о ликвидации института. Руководитель должен быть более мудрым. Разговоры и слухи нужно просеивать. Директор не имеет права на испуг. Понятно, что госпожа Клявина проработала в институте 20 лет и ей трудно было увольнять своих коллег. Наверное, поэтому она ушла в сторону во время конфликта и уклонилась от выполнения требований министерства. Это ее позиция.

— Насколько реформа ведомственных НИИ близка к завершению?

— В отношении некоторых институтов нам уже всё понятно, мы практически закончили. В РИИИ еще нужно разбираться, что новый руководитель и делает.

Все передовые НИИ проходят через оптимизацию. Это объективная тенденция развития. Знаете, спираль: сначала возможности бюджетного учреждения расширяются, затем какие-то направления уходят. Потом появляются новые направления, для развития которых нужны новые человеческие ресурсы.