Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Составили протокол: Россия и Турция договорились о прекращении огня в Идлибе
2020-03-06 17:09:02">
2020-03-06 17:09:02
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

После нескольких недель боев ситуация в Идлибе возвращается в мирное русло. Таков итог встречи 5 марта в Москве Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана. Впереди еще предстоит многое сделать, работы у военных и дипломатов двух стран будет предостаточно. Как бы то ни было, Идлиб пока затих. Но надолго ли — разбирались «Известия».

Трудный путь к перемирию

В Идлибе продолжается режим прекращения огня, введенный по итогам встречи президентов России и Турции. Лидеры двух стран, кроме этого, договорились о создании коридора безопасности шириной 12 км вдоль трассы М4 (Алеппо — Латакия). С 15 марта российские и турецкие военные должны приступить к совместному патрулированию той части шоссе, которая находится между населенными пунктами Турунба и Айн эль-Хавр. То есть там, где его контролируют боевики.

Встрече в верхах предшествовали три раунда консультаций между российскими и турецкими представителями, которые проходили попеременно в столицах двух стран. В последний раз российская делегация провела переговоры в Турции в конце февраля. Отсутствие какой-либо информации по итогам тех встреч, если не считать официальных публикаций о самом факте их проведения, дало повод говорить о серьезных противоречиях между Москвой и Анкарой.

Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время пресс-подхода по итогам российско-турецких переговоров. 5 марта 2020 года

Владимир Путин и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган во время пресс-подхода по итогам российско-турецких переговоров. 5 марта 2020 года

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Тем не менее, за несколько дней до приезда Эрдогана в российскую столицу в некоторых арабских СМИ со ссылкой на турецкие источники был опубликован черновик будущего соглашения. Документ предусматривал, помимо вошедших в итоговые договоренности положений, также отход сирийской армии от трассы М5 (Алеппо — Дамаск) и совместное патрулирование этого шоссе. Однако такое требование очевидно шло вразрез с ситуацией, которая сложилась на поле боя, а потому в окончательную версию оно не попало. В то же время проект договоренностей указывал, что будут расформированы попавшие в окружение в ходе наступления правительственных войск турецкие наблюдательные пункты в идлибской зоне деэскалации. Договоренностей по этому вопросу — если он действительно обсуждался в ходе переговоров — достичь также не удалось.

Миру мир

Проблему Идлиба, как и напряженную ситуацию в ряде других районов, изначально пытались урегулировать мирным путем. Для этого Россия, Турция и Иран договорились в 2017 году создать четыре зоны деэскалации. В них вводился режим прекращения огня, который, однако, не распространялся на боевиков. Три зоны — в пригороде Дамаска, на юго-западе Сирии, а также в отдельных районах провинций Хомс и Хама — уже расформированы и вернулись под контроль сирийских властей. Однако с Идлибом ситуация ожидаемо затянулась: именно сюда из других зон вывозили боевиков и их семьи, которые отказались идти на соглашение с сирийскими властями о примирении.

Сирийская военная техника в Идлибе. Октябрь 2017 года 

Турецкая военная техника в Идлибе. Октябрь 2017 года

Фото: Global Look Press/Xinhua/Xinhua

В итоге там оказались группировки самого различного толка, которые вступали друг с другом в тактические и стратегические союзы и вели бои не только с сирийскими правительственными войсками, но и друг с другом. Сейчас наиболее сильные позиции в Идлибе сохраняет организация «Хейат Тахрир аш-Шам», зонтичное образование, основу которого составляет «Джабхат ан-Нусра» (деятельность обеих организаций запрещена в России). По оценкам российских представителей, она контролирует до 90 процентов зоны деэскалации. Наряду с ней там действует так называемая Сирийская национальная армия, которая считается умеренной оппозицией. Но, по большому счету, грань между всеми группировками остается практически незаметной. Именно поэтому Россия неоднократно требовала от Турции размежевать умеренные отряды и террористов.

Даже это «змеиное гнездо» Москва и Анкара попытались «разворошить» максимально мирно. Для этого в сентябре 2018 года Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган договорились в Сочи сформировать к 15 октября того же года в Идлибе демилитаризованную зону глубиной 15-20 км и вывести оттуда радикалов, тяжелые вооружения, танки, реактивные системы залпового огня, орудия и минометы. Эта зона должна была появиться в месте соприкосновения сирийских правительственных войск и экстремистских группировок. Кроме того, президенты согласились к концу 2018 года открыть беспрепятственное движение по трассам М4 (Алеппо — Латакия) и М5 (Алеппо — Дамаск). Естественно, эти обязательства взяла на себя прежде всего Анкара, которая имеет определенное влияние на боевиков. Однако ничего из этого сделано не было. Принятый 5 марта в ходе встречи в Москве протокол — это дополнение именно к сочинским соглашениям.

Армия наступает

Несоблюдение турками сочинских договоренностей 2018 года во многом предопределило, что предусмотренный для Идлиба мирный сценарий в итоге обернулся масштабными боевыми действиями. Уже в августе 2019 года сирийская армия развернула наступление на стратегически важный город Хан-Шейхун, расположенный на трассе М5, и взяла его. Тогда еще, правда, рано было делать выводы о серьезном усилении российско-турецких противоречий, поскольку боевые действия сопровождались фактическим молчанием Анкары. Это, наоборот, дало повод говорить о том, что военная операция была с ней согласована.

Сирийский военный в городе Хан-Шейхун

Сирийский военный в городе Хан-Шейхун. Август 2019 года

Фото: Global Look Press/Ammar Safarjalani/Xinhua

Вместе с тем тон был задан. В конце 2019 года сирийские войска продвинулись дальше на север, приблизились к городу Маарет ан-Нууман и начали его штурм. Однако Москву тогда посетила турецкая делегация, после чего наступление было остановлено. Попытку вернуть ситуацию в конструктивное русло предприняли Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган, которые в ходе визита российского лидера в Турцию 7-8 января для открытия газопровода «Турецкий поток» договорились, помимо прочего, о режиме тишины в Идлибе. Однако спустя всего сутки радикальные группировки его нарушили, начав массированные обстрелы позиций сирийской армии и гражданских объектов в провинциях Алеппо, Латакия и самом Идлибе. Кроме того, атакам подвергалась российская авиабаза Хмеймим.

По сути, это и стало стартовой точкой нынешнего обострения. Маарет ан-Нууман был взят в конце января. В начале февраля сирийской армии также удалось освободить стратегически важный город Саракеб, через который проходят шоссе М4 и М5. К концу месяца боевикам при поддержке Турции удалось вернуть его под свой контроль, но в начале марта правительственные войска вновь выбили экстремистов. А затем в город вошли силы российской военной полиции, которая патрулирует трассу М5 для обеспечения безопасного проезда по ней.

Турецкие пушки заговорили

Эскалация в Идлибе на этот раз сопровождалась активным участием турецких военных в боевых действиях. Так, Анкара задействовала ударные беспилотники и артиллерию для поддержки наступающих сил боевиков. Кроме того, Минобороны России заявило о фактическом сращивании турецких наблюдательных пунктов, которые должны были контролировать режим прекращения огня в Идлибе, с укрепленными районами террористов. Наконец, турки за январь-февраль значительно нарастили свой контингент в провинции.

Впрочем, турки вскоре начали нести боевые потери. Так, наиболее громкий случай произошел 27 февраля, когда террористы «Хейат Тахрир аш-Шам» начали масштабное наступление на позиции сирийских войск. В результате ответного огня погибли свыше 30 турецких военных. Как выяснилось позже, Анкара не сообщила Москве об их нахождении в том районе, что и привело к трагедии. Конечно же, без ответа остался вопрос, почему турецкие военнослужащие находились в рядах боевиков.

Турецкая военная техника недалеко от Идлиба

Турецкая военная техника недалеко от Идлиба

Фото: REUTERS/Khalil Ashawi

На этом фоне ужесточилась и турецкая риторика. Представители Анкары в феврале потребовали от сирийской армии к концу месяца отойти за границы идлибской зоны деэскалации, поскольку якобы действия правительственных войск нарушают сочинские соглашения. В противном случае Реджеп Тайип Эрдоган пригрозил начать военную операцию. И действительно начал. Министр обороны Турции Хулуси Акар 1 марта заявил, что с 27 февраля в Идлибе проводится операция «Весенний щит». Вместе с тем действия Анкары против Дамаска в целом сохранили прежний объем. Как считают некоторые наблюдатели, адресатом этих слов начальника военного ведомства были в первую очередь простые обыватели в самой Турции, чтобы у них не сложилось впечатление, будто глава их государства не держит слово.

Как бы то ни было, Анкара за последние пару месяцев значительно усилила свое присутствие в Идлибе. Точных данных нет, но эксперты сходятся, что речь идет о тысячах военных и значительном количестве техники. Этот вопрос никоим образом не был затронут в итоговом протоколе после встречи Владимира Путина и Реджепа Тайипа Эрдогана, но совершенно очевидно: рано или поздно вывод турецких войск из Идлиба обсуждаться будет, и эта дискуссия станет далеко не простой. Как непросто будет обсуждать вывод турецких войск и из других районов на северо-западе Сирии, которые те заняли по итогам операций «Щит Евфрата» и «Оливковая ветвь», проходивших в 2016-2017 гг. и 2018 году.

Откровенный шантаж

На фоне наступления сирийской армии Анкара попыталась привлечь к урегулированию ситуации в Идлибе европейские страны, и прежде всего Германию и Францию. Изначально турецкие официальные лица говорили, что переговоры 5 марта пройдут в Турции и в них примут участие не только Владимир Путин и Реджеп Тайип Эрдоган, но также канцлер Ангела Меркель и президент Эммануэль Макрон. Видимо, турецкий лидер хотел подключить Берлин и Париж для создания более широкого фронта для давления на Россию.

Сирийские беженцы на границе Турции и Греции

Сирийские беженцы на границе Турции и Греции

Фото: Global Look Press/Can Ozer/Keystone Press Agency

Впрочем, если вначале в Москве не видели препятствий для участия Германии и Франции в консультациях по Идлибу, то уже 27 февраля официальный представитель МИД России Мария Захарова усомнилась в целесообразности их привлечения для обсуждения этого вопроса. В конечном итоге поменялось и место проведения переговоров. Не Путин полетел в Турцию, а Эрдоган в Россию.

Турецкий лидер, однако, не стал сдаваться и теперь уже направил на Берлин и Париж «биологическое» оружие — беженцев. Турция 29 февраля открыла свои границы для мигрантов, направляющихся в Европу. Не похоже, что это возымело должный эффект: этот шаг, по большому счету, лишь внес дополнительное раздражение в и без того непростые отношения Анкары с ЕС. А теперь, в свете нынешних договоренностей между Россией и Турцией, неясно, будет ли Анкара педалировать тему беженцев дальше и насколько сильно.

Слова поддержки и патроны

В стороне от конфронтации в Идлибе и вокруг него не остались и США. Точнее, турецкий президент попытался привлечь к этому вопросу американцев и НАТО. Но эффект получился явно не тот, на который он рассчитывал.

Глава Минобороны Турции Хулуси Акар заявил 20 февраля, что США могут направить Анкаре ЗРК Patriot. Однако, как стало известно позже, Пентагон выступил против размещения этих комплексов вдоль границы с Сирией. Кроме того, глава американского военного ведомства Марк Эспер заявил 2 марта, что Вашингтон не намерен спекулировать на тему задействования пятой статьи Договора о коллективной безопасности, гласящей, что нападение на одного из членов НАТО рассматривается как нападение на весь альянс. А несколькими днями ранее он исключил возможность возвращения войск США на сирийско-турецкую границу.

Дым после авиаудара в провинции Идлиб

Дым после авиаудара в провинции Идлиб

Фото: REUTERS/Umit Bektas

Тем не менее, Вашингтон не оставил Анкару без материальной помощи. Как заявил 3 марта — то есть всего за два дня до московской встречи — спецпредставитель Госдепартамента по Сирии Джеймс Джеффри, американцы намерены поставлять в Турцию боеприпасы в связи с ситуацией в Идлибе. В остальном США ограничились заявлениями о поддержке действий турок.

Такая позиция во многом понятна. Вашингтон в Сирии интересует, по большому счету, лишь два вопроса: нефть в районах к востоку от Евфрата, которые контролируются курдскими боевыми отрядами, и обеспечение безопасности Израиля. Положение в Идлибе с этим никак не связано. С другой стороны, американцы не остались полностью в стороне от усиливающегося конфликта, поскольку для них это стало шансом усугубить противоречия России и Турции, отдалить Анкару от Москвы. Кроме того, США однозначно заинтересованы, чтобы конфликт вокруг Идлиба длился как можно дольше. Ведь даже президент Сирии Башар Асад в интервью телеканалу «Россия-24» 4 марта заявил, что после урегулирования ситуации на северо-западе Дамаск займется восточными районами страны.

Как бы то ни было, нынешние российско-турецкие соглашения должны нормализовать ситуацию в Идлибе. Но их нужно еще выполнить «на земле», а затем удержать развитие событий в конструктивном русле и не допустить очередной эскалации. Как показал опыт последних лет, в Москве и Анкаре договоренности по Сирии зачастую понимают по-разному. В этом и есть корень всех бывших и будущих проблем.