Жуть прекрасна: чем берут российские хорроры
В российский прокат вышла «Яга. Кошмар темного леса» — фильм от одного из самых успешных режиссеров хорроров в России, Святослава Подгаевского. В последние пять лет впору говорить о национальном прорыве в этом жанре. Что это — «Новая волна» или случайный, хотя и долговременный успех? Вместе с экспертами «Известия» вникли в феномен отечественных «ужастиков».
С чего начинаются ужасы
Фильм ужасов — один из самых популярных жанров в киноиндустрии. Связано это с тем, что, как и комедии, он дешев в производстве, не требует привлечения известных актеров, вполне универсален для восприятия и имеет большую армию поклонников. По сути, для успешного хоррора достаточно хорошего сценария и профессионального режиссера: не случайно для своего дебюта амбициозные авторы во всем мире часто выбирают именно этот жанр. Среди последних ярких примеров — Роберт Эггерс с «Ведьмой» и Ари Астер с «Реинкарнацией».
Кадр из фильма «Тайна перевала Дятлова»
В России при этом хорроры долгое время практически не снимались, два в год — это был максимум, хотя те, что выходили, пользовались спросом. В частности, по данным «Бюллетеня кинопрокатчика», в 2006-м «Ведьма» собрала в России и странах СНГ 128 млн рублей, в 2009-м «Юленька» — 105 млн, «Тайна перевала Дятлова» в 2013-м — и вовсе 151 млн. Для сравнения, сборы «Брестской крепости» — 136 млн, фильма «Географ глобус пропил» — 143 млн. С другой стороны, у хорроров было немало провалов, когда финансовые достижения фильма не превышали 10–15 млн: «Шопинг-тур», «Дизлайк», «Путевой обходчик» и т.д. Как бы то ни было, до поры до времени хорроры не считались индустриальным явлением, скорее, каждый был отдельным и даже исключительным случаем.
Кадр из фильма «Пиковая дама: Черный обряд»
Всё изменилось в 2015-м, когда в прокат вышли четыре российских ужастика, — вместе они собрали более 300 млн рублей. Среди них выделялись продюсерский проект Тимура Бекмамбетова «Убрать из друзей» в новаторском формате «скринлайф» и с американскими актерами во всех ролях, а также «Пиковая дама: Черный обряд» Святослава Подгаевского (продюсер — Иван Капитонов), которая неожиданно для всех собрала 140 млн рублей и ознаменовала символическое рождение волны отечественного хоррора. Обыграв детскую «пугалку» про вызов демона через зеркало, авторы создали модель недорогого кино, не копировавшего западные «ужасы», а существующего в знакомой нашему зрителю системе культурных координат. Страшную сказку с российскими персонажами и локациями.
Нечисть в финансовом эквиваленте
Пример оказался заразительным. Если в 2016 и 2017 годах в прокат выходило по три российских хоррора, среди которых были и новые фильмы Капитонова и Подгаевского, то в 2018-м — их уже четыре, а в 2019-м — шесть.
— До нас системно хоррором никто в России не занимался, — рассказал «Известиям» Иван Капитонов. — Но то, что происходит сейчас, я бы не стал называть волной. Скорее, это попытка заложить основу, фундамент, чтобы появились новые имена, чтобы мы развивались со всем миром, искали новые поджанры, вели диалог с широкой аудиторией.
Пока заложение фундамента проходит трудно. Практика показывает, что действительно успешными в прокате оказываются хорроры, снятые Подгаевским. Самый кассовый из них, «Невеста», собрал в России и СНГ 183 млн рублей. «Русалка. Озеро мертвых» и «Пиковая дама. Зазеркалье» были менее прибыльными: бокс-офис — 103 млн и 94 млн соответственно. Среди их конкурентов наиболее эффективными были «Фото на память» (37 млн), «Диггеры» (41 млн), «Рассвет» (55 млн) и дорогостоящий комедийный хоррор-детектив Николая Хомерики «Девятая», 57 млн сборов которого стоит считать провалом, — только производство стоило почти полмиллиарда. К слову, Иван Капитонов утверждает, что для окупаемости весь бюджет хоррора, включая рекламный, не должен превышать $1,5 млн, так как дальше уже начинаются риски.
Кадр из фильма «Невеста»
Возникают два вопроса: почему разговор идет о долларах, если речь о России, и как быть с окупаемостью? При затратах в 100 млн рублей картина должна собрать более 200 млн, чего ни с одним из названных фильмов не случилось. Дело в том, что российский хоррор неожиданно для создателей оказался не просто востребован за рубежом, но и стал приносить основную часть дохода именно оттуда. Превратился, по сути, в экспортный товар, для которого российские сборы — просто приятное дополнение. «Русалка» была продана в 156 стран, из них в 30 она шла в кино, причем с дубляжом. Особенной популярностью картина пользовалась в Юго-Восточной Азии и Южной Америке.
— Наши партнеры за рубежом называют то, что мы делаем, Russian folk horror, — говорит Иван Капитонов. — И определяют его основные компоненты так: мелодраматичность, семейные ценности, некая фольклорная легенда в основе сюжета. Плюс к этому у нас всегда «софт-хоррор», мы стараемся не показывать много крови и насилия. Специально это не закладываем, но на выходе всегда обнаруживаем соответствие этим компонентам.
По словам продюсера, в приоритете производство интернациональных историй, понятных в любой части мира. Но при этом они аутентичные, с русскими артистами, локациями, мифологией. Зрители в Перу или в Малайзии смотрят российское кино и узнают, что есть русалки или ворующая детей Яга.
Кадр из фильма «Русалка. Озеро мертвых»
По данным «Централ Партнершип» (дистрибутер «Русалки» и «Яги»), «Русалка» в зарубежном прокате собрала $4,7 млн. Ее посмотрело более 1,6 млн зрителей. А фильм «Яга. Кошмар темного леса» уже продан в 60 стран, и ожидаются аналогичные сборы.
У компании Подгаевского и Капитонова в настоящий момент идет постпродакшн сразу четырех картин, ведутся переговоры о совместных проектах с США и Италией. Последний планируется снимать в Венеции: он будет связан с венецианским карнавалом и мистикой, которой пропитан этот город.
Куда ведет страх
Что же происходит в России, где сборы хорроров никак не хотят увеличиваться, хотя их производство неуклонно растет с каждым годом?
— Предполагаю, что нисходящий тренд связан, во-первых, с качеством и концептом фильмов, — считает главный редактор «Бюллетеня кинопрокатчика» Мария Вогт. — «Пиковая дама» и затем «Невеста» базировались на интересных фольклорных историях, городских легендах, но затем этот прием оказался заезженным, и новые хорроры на схожую тематику стали вызывать меньший интерес.
К тому же, по словам эксперта, российским хоррорам приходится конкурировать не только с мейджорскими фильмами, но и с независимыми зарубежными фильмами ужасов, которые выходят в наш прокат чуть ли не каждый уикенд. В результате происходит пресыщение жанром, преодолеть которое получается только у фильмов-событий.
Кадр из фильма «Ряд 19»
Стоит заметить, что за последние два года только 10 зарубежных хорроров смогли собрать в России более 200 млн рублей, то есть оказаться выше планки, к которой подбираются ведущие отечественные «ужасы». Касса остальных, включая такие хиты, как «Мы», «Я иду искать» или «Страшные истории для рассказа в темноте», сопоставима с картинами Подгаевского, а чаще всего ниже, и эти результаты сподвигают россиян снимать новые ленты.
В ближайшие месяцы запланирован масштабный выход фильмов «Вдова», «Я не сплю», «Ряд 19», «Эксперимент» и «Кольская сверхглубокая», и это далеко не все «ужасы», которые ждут нас в 2020-м. Подгаевский вовсю работает над хоррором «Иван Грозный». На очных защитах Фонда кино в прошлом году были заявлены «ужастики» с участием Алексея Попогребского, Джаника Файзиева, Алексея Гуськова, Федора Бондарчука. Запускаются хоррор-сериалы, к которым формально относится недавняя «Эпидемия». Сдавать позиции жанр явно не собирается, и всем нам в ближайшем будущем не раз придется вздрогнуть в кинозале.
