Он не памятник: за что мы любим Савелия Крамарова
В воскресенье исполняется 85 лет со дня рождения Савелия Крамарова. За долгую жизнь в кино он не сыграл ни одной главной роли, но удостоился любви миллионов зрителей разных поколений. Есть лица, которые запоминаются сразу и бесповоротно, и герои, чьи слова уходят в народ, едва гаснет экран. Крамаров был таким лицом и таким героем. С помощью коллег и друзей выдающегося актера «Известия» вспомнили его творческий путь.
— Комедийный талант, как любой другой талант, дается с рождения, — поделилась с «Известиями» писатель и сценарист Виктория Токарева. — Человек просто так создан. Этому нельзя научить, нельзя высидеть за столом, просто такая вот конструкция мозга. Думаю, и у Крамарова этот талант проявлялся с детства. Когда он играл в фильме «Друг мой Колька», был ведь еще совсем молодой. Фильм снимали в 1960-х годах, а у Савелия уже было всё, что нужно, и даже косой глаз работал на талант. Он был один такой. Его талант и его лицо были настолько органично сплетены, что на него только посмотришь, и уже смешно. И он был человек очень обаятельный…
Мертвые с косами
В упомянутом Токаревой фильме «Друг мой, Колька» Крамаров снимался, еще не имея актерского образования. ГИТИС он окончил уже во времена своей всесоюзной славы, хотя с детства мечтал стать актером, часами просиживал на сеансах в кинотеатре, куда его проводила соседка, служившая контролером. Но опекавший подростка дядя (отец Савелия был репрессирован, мать умерла от рака) считал, что актер — это не профессия, надо иметь за душой что-то более основательное. Тем не менее, окончив школу, Савелий подал документы в театральный вуз — и провалился. Комиссия сочла, что с такой внешностью в артисты не идут.
Юноша поступил в столичный лесотехнический институт, окончил его и получил первую запись в трудовой книжке: специалист-озеленитель. Долго работать над озеленением столицы ему не пришлось — детская мечта настойчиво требовала осуществления. Крамаров разослал свои фото по студиям страны, и — о счастье! — стал получать небольшие роли, в основном хулиганов и простаков. Вскоре режиссер Эдмонд Кеосаян, наслышанный об интересном типаже, пригласил его в свой знаменитый фильм «Неуловимые мстители». У Крамарова там был эпизод, но какой! Фраза «Гроб с покойничком летает над крестами, а вдоль дороги мертвые с косами стоять. И тишина!» сразу ушла в народ, и артиста накрыла волна зрительской симпатии. Это было испытание, но Савелий шел сквозь медные трубы бестрепетно.
— На ровном месте на него свалились слава и народная любовь, — рассказал «Известиям» режиссер Борис Грачевский. — Надо заметить, любят у нас люди простачков и дурачков, но Савва не был дураком. Он был закрытый человек, но очень быстро всё соображал. Звездной болезнью не болел, но с удовольствием поедал ту сумасшедшую, чудовищную популярность, которая у него была. Для народа Савелий Крамаров был великим артистом! Ему поклонялись, люди ждали фильмы с его участием. И КПД у него был стопроцентный. По разным городам мы с ним поездили на встречи со зрителями, и он всегда был за суперзвезду в нашей компании.
А вот еще одно свидетельство грандиозной популярности актера. От актрисы Нины Масловой, игравшей с Крамаровым в «Афоне», «Большой перемене» и «Иване Васильевиче». Нина Константиновна призналась «Известиям», что большего поклонения она не видела ни к одному артисту, режиссеру, генсеку. Его любили и принимали все — от пьяниц до высокопоставленных чиновников.
— Мы с ним поехали на Всесоюзный кинофестиваль в Баку, — рассказала заслуженная артистка. — И вот на сцену Академии наук, где проходила церемония, стали приглашать участников: «Народный артист СССР Николай Крючков». Хлопки. «Народная артистка СССР Нонна Мордюкова». Хлопки. И так далее. Но когда ведущий произнес: «Артист кино Савелий Крамаров», зал встал. Я почему это запомнила? В первом ряду сидели академики, ученые мужи с седыми бородами, они первые встали — и весь зал поднялся. И ведь до сих пор не появилось такого артиста. Есть разные — красавцы, обаятельные, талантливые, брутальные, герои-любовники, а артиста типа Крамарова — нет. Ну, может быть, по образу где-то в этом ряду Геннадий Хазанов…
Вышедшие на экраны в 1971-м «Джентльмены удачи» окончательно утвердили Крамарова в статусе выдающегося комедийного актера. И это несмотря на то, что рядом блистали Евгений Леонов, Георгий Вицин, Эраст Гарин. Фильм сразу вошел в разряд культовых, и снова высказывания крамаровского героя («Во деревня, а! Ну ты даёшь! Кто ж его посадит?! Он же памятник!») разошлись на цитаты. Многие думали, что актер рождает их вживую, импровизируя, настолько естественно они звучали. Но Крамаров ничего не придумывал, наполнял своим содержанием уже готовый текст.
— Когда мы делали сценарий для «Джентльменов удачи», то писали роль конкретно на него, — вспоминает период работы над фильмом Виктория Токарева. — До этого он играл только в эпизодах, показывая свой косой глаз в фас и в профиль. Рожа такая — и все хохотали. В «Джентльменах удачи» была его первая большая роль, одна из главных. Он оказался просто прекрасным актером. Мы перед ним пробовали Мишу Кононова (он сыграл «Начальника Чукотки»), но Миша был просто натуральный уголовник, который вышел из тюрьмы. Как будто мы пошли и привели такого сниматься. Крамаров был уместнее, выбрали его, он делал клоунаду. История-то сказка, и его герой был условным уголовником. Фильм этот вообще-то дурацкий, шутовской…
Советский космонавт — не идиот
В 1974-м Крамаров стал заслуженным артистом РСФСР и на вопрос о планах отвечал, что собирается стать народным. Но человек предполагает, а судьба располагает. Судьбой Савелия стала эмиграция в США.
По мнению Нины Масловой, Крамаров покинул страну по совершенной неожиданной причине.
— Многие не понимают, почему он уехал, а я понимаю, — объяснила артистка. — Покидали страну из-за того, что здесь что-то не складывалось, что-то запрещали, а он уехал от обожания, от прекрасного отношения, уехал в никуда и начал все с нуля.
Виктория Токарева связывает отъезд актера с неутоленными амбициями.
— Он был уверен, что может гораздо больше, — поделилась писательница. — Ему всегда не хватало славы, говорил, что если бы жил на Западе, был бы новым Луи де Фюнесом. Но никому он там не пригодился, никому оказался не нужен. Здесь он был один, там уже нет.
Впрочем, нельзя сказать, что в США Крамаров был не востребован. Он вступил в гильдию киноактеров, периодически играл русских в боевиках и комедиях. Роли выбирал придирчиво. Отказался от работы в фильме «2010», где должен был сыграть советского летчика-космонавта, простоватого и глуповатого. «Советские космонавты никогда не были идиотами», — заявил Крамаров продюсеру.
Мог ли он в постсоветскую эпоху вернуться в российское кино? Вряд ли. Во-первых, после 1991 года кинематографа как индустрии практически не стало, во-вторых, время ушло. Изменилась страна, другим стал зритель. Он почувствовал это, когда по приглашению Станислава Говорухина приехал в 1992-м на сочинский кинофестиваль. Официально его встречали как кинозвезду — лимузин, охранники. А реакция зрителя была прохладной, звездности не соответствовала.
Спустя три года Крамаров умер. В октябре 1997-го на могиле актера недалеко от Сан-Франциско появился памятник авторства Михаила Шемякина и Вячеслава Бухаева. Скульпторы изобразили гримерный столик, на котором лежит раскрытая книга с названиями фильмов, где снимался актер. Слева — занавес, справа — портрет Крамарова. В середине разбросаны маски несыгранных трагических ролей. «Я играю дураков, поэтому меня везде воспринимают как родного», — не без горечи замечал Савелий Крамаров, обозревая свою биографию. Действительно, не воплотил он ни Гамлета, ни Макбета, ни короля Лира. Но Гамлетов и Макбетов у нас было и есть много, а Крамаров по сей день остается единственным.
