Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Александра Маринина всегда опасалась считать количество написанного, она создает детективы, но не закрывает для себя другие жанры, а среди коллег предпочитает скандинавов и итальянца Донато Карризи. Одна из главных новинок сезона — 50-й по счету роман писательницы «Другая правда». По сюжету, Анастасия Каменская помогает молодому журналисту в расследовании старого дела. «Известия» поговорили с Александрой Марининой о тяжести юбилейных цифр, феминизме и о том, как в экранизации появилась Елена Яковлева.

Как в фильме с Жирардо

— Вы уже рассказывали, что роман «Другая правда» основан на реальном деле. Как оно к вам попало, и почему вы решили превратить его в роман?

— Дело однажды передал мне коллега. Со словами: «Может быть, тебе пригодится для работы» — в качестве примера, как выглядели процессуальные документы конца 1990-х. Естественно, мне стало интересно. Многих страниц в деле не оказалось, но те, что были, я внимательно прочитала. Меня зацепила ситуация с немотивированной, на первый взгляд, явкой с повинной будущего обвиняемого, а также то, что он не смог найти место захоронения жертв с первого раза.

Вопросов оказалось гораздо больше, чем ответов, но пока я размышляла над тем, как объяснить все нестыковки, мне пришло в голову, что выдуманные персонажи вполне могут заниматься тем же самым — читать неполное старое дело и пытаться понять, что же там не так. Так родилась идея книги.

Писательница Александра Маринина на презентации своего детективного романа «Другая правда»

Писательница Александра Маринина на презентации своего детективного романа «Другая правда»

Фото: РИА Новости/Нина Зотина

Раздражение, которое периодически испытывает Анастасия Павловна по отношению к молодому поколению в лице молодого журналиста Петра Кравченко, — сродни вашему?

— Нет, это сама Анастасия Павловна в конкретной жизненной ситуации. Во-первых, она находится в том возрасте, в котором подавляющее большинство людей, особенно женщин, становятся чуть более раздражительными. Это нормально и со временем проходит (смеется). Во-вторых, она нервничает из-за грядущего ремонта в квартире — предыдущие попытки закончились неудачей. Поэтому она, конечно, не белая и пушистая, но это лишь из-за преходящих внешних обстоятельств.

То есть у вас нет раздражения к миллениалам?

— Совсем нет. Есть понимание, что они другие. Есть сожаление о том, что они чего-то не знают или не понимают из того, что было доступно нашему поколению. Но это никак не раздражение. Раздражение — это вообще не про меня. Я крайне редко его испытываю, и то по совсем уж физиологическим поводам — мухи летают, комары кусают. Только вот так, а на людей — нет.

— «Другая правда» — 50-й по счету ваш роман…

— О том, что он 50-й, я узнала, когда сдала книгу в издательство. Мне самой никогда не приходило в голову посчитать, сколько же я написала. Когда журналисты спрашивали (это бывает периодически), я всегда отвечала примерно. Подсчитать на самом деле несложно, я же их все помню. Сесть, составить список, поставить номера — всё просто. Но что-то меня удерживало. И вдруг гром среди ясного неба — кто-то подсчитал за меня (смеется). Но сам роман писался без давления этой цифры. Это уже потом стало и страшно, и немного неприятно.

Писательница Александра Маринина во время презентации своей книги «Горький Квест» на ежегодном российском книжного фестивале на Красной площади

Писательница Александра Маринина во время презентации своей книги «Горький Квест» на ежегодном российском книжного фестивале на Красной площади

Фото: РИА Новости/Евгений Одиноков

Почему неприятно? У Жоржа Сименона, например, про комиссара Мегрэ больше 80 книг.

— Сименон писал более интенсивно. И книги у него меньше по объему. А когда человек написал 50 достаточно объемных произведений, как я, — ясно, что ему давно уже не 30 лет.

В годы моей молодости был такой французский фильм «Последний поцелуй» с Анни Жирардо. Она играет водителя такси, которая волей случая оказывается в компании женщины 45 плюс. И та ей рассказывает о своих проблемах — о том, как, вырастив с мужем двух детей, она узнала, что он ей изменяет с юной девицей. Пассажирка показывает таксистке фото этой молодой пианистки и говорит: «Посмотри! У меня и фигура, и кожа, и волосы прекрасные. Чем она лучше меня?» На что героиня Жирардо ей отвечает: «Знаешь, моя дорогая, женщина, у которой 27-летняя дочь, никак не может быть лучше 20-летней пианистки». Вот у меня примерно те же мысли (смеется).

Вы пишете про Анастасию Павловну уже почти 30 лет. Она сильно изменилась за эти годы?

— Она стала менее тревожной, более уверенной. Конечно, помудрела. Но в ней появились мысли, которых не было в молодости. О том, что когда-нибудь придется уходить совсем — и что же останется после тебя? Не в смысле какого-то великого наследия, а в обычном, житейском.

Она ловит себя на нежелании переезжать в новую квартиру. Думает о том, что у них с мужем нет детей, а она зачем-то вкладывает душу, силы, нервы в этот ремонт, в то, чтобы сделать красиво. А вот они с Чистяковым уйдут, и кому это будет нужно? Придут новые люди, которых всё это будет раздражать, которым всё это будет казаться старым, глупым, немодным. Это мысли, которых обычно еще нет в 30 и даже 40, но на рубеже 60 они начинают потихонечку приходить.

Капустные котлеты в грибном соусе

В этом году исполняется и 20 лет сериалу «Каменская» — одному из главных хитов нового русского ТВ. Вы помните свои впечатления от просмотра первого сезона?

Конечно. Юрий Павлович Мороз, режиссер, принес черновую сборку на видеокассете. Мы с мужем смотрели ее дома, и я буквально рыдала. Неужели я это придумала? Неужели теперь настоящие профессиональные актеры играют то, что родилось в моей голове? Что-то подобное до этого я испытывала только один раз — когда меня выпустили в твердом переплете в настоящем издательстве. Я держала в руках книгу и не могла поверить, что это мой текст, когда-то написанный ручкой и набитый на печатной машинке.

Актриса Елена Яковлева в роли Анастасии Каменской в сериале «Каменская»

Актриса Елена Яковлева в роли Анастасии Каменской в сериале «Каменская»

Фото: Рекун-ТВ

А помните ощущение, когда вы увидели Елену Яковлеву в роли Каменской? Вы не раз говорили, что Анастасию Павловну писали с себя — а тут кто-то играет вас…

— К тому моменту, когда я увидела первые черновые кадры, мы с Еленой Алексеевной лично не встречались. Познакомились мы позже, когда, по-моему, был готов первый сезон. Так что именно меня она играть никак не могла.

Зато я очень хорошо помню момент, когда Андрей Ильин (актер, сыгравший роль Чистякова, мужа Каменской. — «Известия») знакомился с моим мужем. Это была съемка на Петровке. Ильин гримировался и переодевался в театральном помещении в саду «Эрмитаж», потом подошел к нам. Нас друг другу представили, и первый вопрос он задал мужу: «А что у Марины Анатольевны (настоящее имя писательницы. — «Известия») сегодня на ужин?» Мой муж мгновенно ответил: «Капустные котлеты в грибном соусе». На что Ильин сказал: «Да, теперь я понимаю, кого мне надо играть» (смеется).

Юрий Мороз вам показывал пробы Елены Яковлевой перед тем, как утвердить?

— Задолго до всего я, Валерий Петрович Тодоровский (продюсер будущего сериала. -– «Известия») и Юрий Павлович Мороз встретились, чтобы обсудить продажу прав. Тодоровский в это время снимал «Страну глухих», поэтому говорили мы на съемочной площадке на Новом Арбате. И Валерий Петрович тогда сказал: «Знаете, кого я вижу в роли Каменской? Не поверите — Елену Яковлеву». Это было неожиданно, но идея мне понравилась. Больше к этому разговору мы не возвращались.

Потом в какой-то момент Юрий Павлович Мороз привез мне видеокассету с пробами восьми актрис. Среди них Яковлевой не было. А когда я спросила, почему, он ответил: «Она так плотно занята в театре, мы даже боимся к ней подступаться. Даже и не мечтаем». Но спустя какое-то время мне говорят: «Яковлева согласилась. И Галина Волчек разрешила». Я была совершенно счастлива. То есть самих проб я не видела, но очень любила ее как актрису.

Уже тогда вышли «Одна на миллион»…

— Да, «Одна на миллион», а также «Черный квадрат», «Воспитание жестокости у женщин и собак» (совершенно прекрасный), «Анкор, еще анкор!» Петра Тодоровского, уже значительно позже «Спасибо за любовь!» — везде она играла гениально. Мне кажется, на тот момент я точно видела только «Интердевочку», но уже по этому фильму я знала, что Елена Алексеевна великолепная актриса.

Писательница Александра Маринина

Писательница Александра Маринина

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

В Сети можно найти много воспоминаний нынешних 30-летних, которые смотрели сериал в юности. Многие девушки пишут, что Каменская стала для них ролевой моделью. Вы думали о феминизме, когда ее создавали?

— Совсем нет. Дело в том, что вся моя служебная жизнь в системе МВД проходила в мужском коллективе. Мужчин было на порядки больше, чем женщин. Пришла я туда совсем молоденькой девочкой после университета, поэтому мужского шовинизма нахлебалась досыта. И к тому моменту, когда я начала писать, эта… не хочу сказать боль — ранка, ссадинка так и не затянулась.

Поэтому мне хотелось написать персонажей, которые будут пропагандировать одну-единственную мысль: каждый человек имеет право заниматься тем, что ему нравится и хорошо получается, независимо от половой принадлежности.

Если мужчине нравится стоять у плиты, нянчить ребенка, сидеть дома, обустраивать очаг — пусть так и делает. Очень много ведь таких мужчин, которым не нравится ходить в офис в костюме, а нравится в джинсах и джемпере учить ребенка складывать конструктор «Лего», смотреть, как он умнеет, взрослеет, растет. Нравится стоять у плиты. Сколько среди шеф-поваров мужчин? Они же все начинали с готовки дома. И никому почему-то не приходит в голову показывать на них пальцем. А сколько мужчин стилистов, парикмахеров…

И существует достаточно много женщин, у которых хорошо получается выполнять традиционно мужские вещи. Вот это мне хотелось показать в книгах — каждый человек имеет право жить так, как он хочет. Если никому этим не мешает и не нарушает закон.

Получается, всё пришло исключительно из личного опыта.

— Да, я сама не люблю заниматься домашним хозяйством. Когда нужно было, я занималась, но через силу, без удовольствия. Как только у меня появился муж, готовый снять с меня все эти хлопоты и обязанности, я с облегчением вздохнула и всё ему передала.

Серые книжки с красным флажочком

В новой книге упоминается, что Анастасия Павловна любит (во всяком случае — любила) фантастику. Петр Кравченко даже удивляется, как эта «сушеная вобла» может интересоваться такой литературой. Это тоже автобиографическая деталь?

— Да, я много читала фантастики лет с 12, а особенно много с 20 до 25. Начала с того, что было широко доступно — с Артура Кларка и Айзека Азимова. Роберт Шекли появился в переводе чуть позже. Была такая книжная серия, называлась «Библиотека современной фантастики» — серенькие книжки с красным флажочком. У меня дома их не было, но я знала, где искать: брала почитать у соседей и друзей.

А потом как отрезало, и до сих пор я к фантастике не возвращаюсь. Единственная книга, которую я вновь взяла в руки уже в зрелом возрасте, были «Сами боги» Айзека Азимова. Уж больно хороша главная идея: против глупости и боги бессильны.

Соответственно, вам вряд ли было бы интересно написать фантастический роман?

— На сегодняшний день — да, но я очень хорошо помню, как случилось с романом «Тот, кто знает». У меня брали интервью, и я с голубыми честными глазами говорила, что в рамках детектива могу сказать всё, что считаю нужным сказать и никакой другой жанр мне не интересен. А на следующее утро проснулась с мыслью: «А почему бы и не попробовать?» — и написала семейную сагу «Тот, кто знает». Сегодня я вам искренне говорю, что в фантастике не заинтересована, но завтра утром могу проснуться с совершенно другой мыслью.

Я знаю, что вам нравится современный скандинавский детектив. А еще кого-то из коллег-детективщиков читаете?

Донато Карризи. Я очень люблю его за то, что в книгах у него совершенно отсутствуют признаки какой-либо конкретной национальной культуры. Если в «Девушке в тумане» хотя бы упоминается, что главный герой, сыщик, когда-то работал в Риме (соответственно, можно предполагать, что действие происходит в Италии), то в «Подсказчике» страна не обозначена вообще. Имена персонажей абсолютно интернациональные — какие-то звучат по-английски, какие-то по-гречески, а иные вообще невозможно идентифицировать. Карризи умышленно стирает национальные различия и выводит на первый план общечеловеческие ситуации.

Это меня почему-то очень привлекает, хотя я очень люблю чисто национальные детективы — если они, конечно, профессионально написаны. Оттуда можно почерпнуть информацию о том, как в той или иной стране устроена правоохранительная система. У Карризи этого сделать невозможно, потому что ты понимаешь: эта страна — и нигде, и везде. Да и книги у него про другое — не про то, как работает полиция, а про то, как люди думают. Это тоже признак хорошего детектива.

Справка «Известий»

Александра Маринина (настоящее имя — Марина Алексеева) в 1979 году окончила юридический факультет МГУ им. М.В. Ломоносова и попала по распределению в Академию МВД СССР. В 1998 году ушла в отставку в звании подполковника милиции. Первый роман об Анастасии Каменской, «Стечение обстоятельств», был опубликован в 1993 году. Лауреат многочисленных наград, в том числе премии МВД за лучшее произведение о работе российской милиции. Новый роман Александры Марининой «Другая правда» недавно был представлен на Московской международной книжной ярмарке-2019.

Читайте также
Реклама