Трогает всерьез: Виктор Пелевин вернулся с «Искусством легких касаний»
Америка мутирует в СССР при содействии ГРУ, греческие боги променяли Олимп на Северный Кавказ, а маркиз де Сад оказался духовным предком русских хакеров. Бесспорная книга месяца, а то и года — «Искусство легких касаний» Виктора Пелевина, привычный коктейль из эзотерики, конспирологии и ехидной желчи, упакованный в комфортный 400-страничный формат. Вопреки традиции в этот раз с писателем случился не роман, а сборник повестей. И хотя все три сюжетно самостоятельны, посвящены они одной теме — технологиям манипуляций во всем их разнообразии.
Открывается книга эффектной страшилкой «Иакинф», похожей сразу на «Американских богов» Нила Геймана и серию «Сумеречной зоны». Четверка друзей, молодых и откровенно мерзких «белых воротничков» — телеведущий, банковский брокер, мелкий мошенник и интеллектуал — отправляются в горный поход. В проводники они берут экстравагантного аборигена по имени Акинфий Иванович, который на деле оказывается бывшим бизнесменом с интересной судьбой. Свою биографию он и рассказывает туристам во время ночевок, каждый раз, как персидская царица, обрывая историю на самом интересном месте. Финал, понятное дело, что у его байки, что у этого похода будет весьма неожиданным, а для кого-то и фатальным.
В целом «Иакинф» ловко скроен и, в общем-то, жанрово безупречен — он вполне уместно смотрелся бы и в каком-нибудь тематическом хоррор-сборнике. С одной стороны, чему удивляться — Пелевин пусть и выдает по тому в год с пугающей пунктуальностью, но пребывает в отличной форме. Его формула, по которой он раз за разом собирает очередную книгу, свой запас прочности, видимо, исчерпает еще не скоро. Другое дело, что к формальной стороне живой классик стал относиться гораздо проще и давно не пытается оригинальничать ни в плане структуры, ни в обрисовке характеров. Лавина идей подминает сюжетную интригу: завязка, длинная череда разговоров, кульминация, занавес.
На малых дистанциях это пренебрежение драматургией не так уж и заметно. Не менее ладно «Иакинфа» сделана и другая вещица — «Столыпин», совсем короткая повесть, почти рассказ, об одной ночи в переполненном вагоне для зэков во время дальнего перегона (развязка, опять же неочевидная, прямо отсылает к одной из недавних пелевинских книг, поэтому лучше обойтись без особых подробностей, иначе эффект будет испорчен). В большой же романной форме малой кровью не отделаешься — все-таки и персонажей нужно побольше, и их взаимоотношения стоит как-то наметить, да и декорации неплохо бы периодически менять. И в центральной, самой объемной повести, которая подарила название всему сборнику, Пелевин остроумно выходит из положения.
«Искусство легких касаний» имитирует краткий дайджест, пересказ с элементами рецензии одноименного романа графомана Голгофского, знакомого нам по «Лампе Мафусаила». Причем роман этот якобы автобиографичен — сам Голгофский от первого лица рассказывает о своей удивительной одиссее, которая началась с отравления его соседа, генерала ГРУ Изюмина. Писатель берется за собственное расследование, где органично в один нарратив сплетутся египетские мумии, гаргульи Нотр-Дама, толстовцы, оккультисты «Аненербе», Гарри Поттер, движение #MeToo и победа Трампа. И по обыкновению история человечества опять получит альтернативную трактовку — мир станет понятнее, веселее, но жить в нем будет безмерно печальнее.
Уже в «Иакинфе» Пелевин устами героя проговаривает главный тезис книги: все сюжеты на Земле на самом деле об одном — о жертвоприношении (критикам же и философам, продолжает тот же персонаж, специально платят, чтобы они находили в литературе «бесконечное разнообразие и свежесть»). И всеми тремя повестями главный мизантроп русской литературы объясняет, что любое жертвоприношение невозможно без манипуляции. Боги манипулируют людьми, власти — народами, а человек — сам собой. Мысль эта не то чтобы оригинальная, но вывод из нее довольно зловещ. Похоже, единственный способ добиться счастья состоит в том, чтобы полностью этому искусству легких касаний покориться.
