- Статьи
- Общество
- Возьмут на слабо: мужчинам рекомендовали отказаться от «традиционной мужественности»
Возьмут на слабо: мужчинам рекомендовали отказаться от «традиционной мужественности»
Психологи и социологи (преимущественно практикующие к западу от Бреста) уже не первый год, если не целое десятилетие, трубят о том, что мужской мир и маскулинная идеология трещат по швам. Давно общим местом стало утверждение об уязвимости некогда сильного пола. Это про женщину всегда знали, что она справится со всеми конями и горящими избами, а современный мужчина что — слег с простудой и впал в депрессию, работал на износ, в сорок с небольшим споткнулся на ровном месте и умер. Но при этом мужчин почему-то всегда обходили при сочинении «гендерно-специфических» руководств для психологов и психиатров. Американская психологическая ассоциация решила восполнить пробел — и подготовила в январе 2019 года, как нынче принято говорить, гайдлайны специально для работы с мальчиками и мужчинами. Впрочем, рекомендации заокеанских спецов как минимум удивляют, а где-то и настораживают. Мужчинам отныне предписывается отказаться от «традиционной маскулинности, отмеченной стоицизмом, духом соревнования, превосходства и агрессии» и перейти к «более гибким гендерным моделям». Что это значит на практике, разбирались «Известия».
Горькая мужская доля
На Западе до второй волны феминизма 1960-х годов институт психотерапии в большей степени был ориентирован на проблемы белых мужчин. И сегодня разветвленная система слежения и анализа профильных специалистов с большим вниманием относится к проблемам именно сильного пола, со всех сторон всё чаще явно или по умолчанию подвергая сомнению эту самую его силу. Мужчины еще недавно воспринимались как те гвозди: пока их можно вбивать, они в деле, как согнулись — жди беды. Алкоголизм, деградация и вымирание как гендерная стигма. И всё чаще и громче со всех сторон звучат зловещие пророчества о том, что скоро настоящих мужчин совсем не останется, что они вымрут, что их и так наперечет, и тучи только сгущаются над головами мужского племени.
Сгущаются они до такой степени, что влиятельная Американская психологическая ассоциация впервые в истории выпустила специальное руководство для психологов по работе с мужчинами и мальчиками. Статистические выкладки всегда выглядят, с одной стороны, убедительно, хотя и вызывают сомнение и скепсис, но цифры гнут свое: в США более 90% убийц — мужчины, более 70% жертв убийств — они же. Независимо от цвета кожи и происхождения (хотя это, конечно, существенный фактор и понятно, что если вы белый воротничок из бизнес-центра, то у вас просто физически меньше шансов вляпаться в перестрелку с погоней на окраине, чем у чернокожего барыги без прошлого и будущего) мужчины как вид составляют убедительную группу риска криминогенного характера. Они в 3,5 раза чаще женщин кончают жизнь самоубийством и живут почти на пять лет меньше. В среднем. Среди мальчиков чаще диагностируется синдром дефицита внимания, и наказывают их в школе жестче и суровее, чем девочек, хотя считается, что именно девочки гораздо чаще, чем мальчики, проявляют выраженную агрессию в эти годы.
Приказано выжить
Если послушать психологов, вообще непонятно, как мужчины выживают. Кризис среднего возраста широко распиарен в массах. Но на самом-то деле на жизненном пути среднестатистического мужчины их насчитали как минимум четыре: в 25, 35, 45 и 55 лет. То есть что ни декада, то провал. Понятное дело, что тут проверенными способами, как то: алкоголь, наркотики и беспорядочный секс — проблему не решить. Необходим поступательный и предсказуемый карьерный рост, всяческая стабильность и подкованные дипломированные специалисты, готовые разбираться в растущем шквале мужских проблем.
Интересно, какое количество грантов и бюджетов выделяется под все эти исследования, но предположим, что так или иначе проблема существует. Мужчины или действительно всё больше страдают, или поверили в то, что наступили совсем плохие времена и у них просто нет возможности не страдать. Общество давит, мораль давит, женщина давит, мать требует, у них нет сил добраться до дома после рабочего дня в офисе, а от них все ждут медалей, призов, подвигов, выигрышей, поверженных конкурентов и потенциальной готовности по первому требованию встать под ружье.
Знаменитое стихотворение Редьярда Киплинга «Бремя белого человека» было написано в конце XIX века о судьбе колонизаторов, несущих цивилизацию отсталым народам. Но выражение закрепилось и своим путем ушло в народ и массовую культуру. Вряд ли герой Джека Николсона имеет в виду туземцев, с многозначительным видом расчехляя свой пустой кошелек на барной стойке отеля «Оверлук» в фильме Кубрика «Сияние». «Бремя белого человека, Ллойд, бремя белого человека!» Так или иначе, но Киплинг написал бессмертные строки, с годами только укрепившиеся в своей актуальности: «Неси это гордое Бремя не как надменный король. К тяжелой черной работе, как раб, себя приневоль» (перевод А. Сергеева). «В безжалостную пору, в чреду глухих годин, пора вступить мужчиной, предстать на суд мужчин!» (перевод В. Топорова).
Стремительное развитие цивилизации в последнюю сотню лет показало мужчинам их место. И оно оказалось незавидным. Две разрушительные войны и бесконечные локальные конфликты поддерживали реноме и ценность мужчины-воина, но в мирной жизни он пересел из БМП в офисное кресло и ко всему прочему обнаружил жестокого и собранного конкурента теперь еще и в лице женщины. Логично предположить, что от перенапряжения у многих сдали нервы. Мужчина на грани нервного срыва часто становится беспомощным ребенком. В записке покончившего собой в мае 2018 года топ-менеджера ВТБ Юрия Котлера прозвучали в сущности ужасные слова: «...я люблю маму, если бы она хотя бы 1 раз в жизни сказала, что любит меня, м. б. было бы всё по-другому». На пороге смерти человек, ворочавший миллионами, вспомнил о том, что его недолюбили. Страшно представить, что до какого-то момента успешный и состоявшийся мужчина не смог признаться в самых простых и понятных вещах при жизни и передал свои упреки уже с того света.
Игра на выбывание
Но жизнь жестока. Времена и задачи меняются на глазах, а гендерная планка остается непоколебима. Настоящие мальчики всё так же «не плачут», а от мужчины по старой памяти требуют всё того же — результата, победы, конкурентоспособности, выносливости, психологической устойчивости, агрессии, стоицизма, способности доминировать. Те, кто оказались в состоянии оправдать ожидания, выигрывают, остальные озлобляются, спиваются, опускаются, мимикрируют и так или иначе выходят из игры. Но тут и победителям приходится дорого платить за успех.
Рейтинг компании Fortune Global 500 за 2018 год показывает, что с доминирующими позициями у мужчин всё прекрасно. 95,2% руководителей 500 американских компаний, состояние которых исследовала Fortune, составляют мужчины. Подавляющий процент высокопоставленных и влиятельных управленцев сегодня именно из их числа. Эти мужчины защищены финансово, привлекательны для противоположного пола и одобрены и ободрены успехом. Но, как определили антропологи и приматологи, даже в стае шимпанзе самый высокий уровень стресса наблюдается у особей, занимающих верхние и нижние ступени иерархии. Последние унижены и оскорблены, с их мнением и фактором силы не считаются, они последние в любой очереди, и их шансы на спаривание стремятся к нулю, о лучших самках в их случае вообще не идет речи.
Но и на самой верхушке пирамиды самцы уязвимы не меньше, поскольку, получив власть, ее необходимо всеми силами сохранять и удерживать, а это непросто. Одно неверное движение или серия необдуманных поступков, и ты свалишься на самое дно, а падение с высоты, как известно, наиболее травматично. Свое превосходство приходится доказывать на каждом шагу, а самок держать в кулаке и под контролем, отгоняя и от них конкурентов. Как бы мы не кичились своим видовым превосходством, законы общежития приматов идентичны. И в стае, и в человеческом обществе увереннее всего себя чувствует непритязательный середняк. Верхи насмерть борются за свою власть, низы с не меньшим упорством бьются за выживание. Сопровождает всё это максимальный уровень напряжения, агрессии и стресса, которые и толкают самцов и мужчин в сторону могилы. Не так важно, кто вы, CEO в крупной компании, чернокожий рэпер из гетто или гопник из спального района. Каждый на своем уровне будет доказывать свою состоятельность и стремиться утвердиться в этом мире на лучших или хотя бы приемлемых ролях.
Осень патриархов
Перефразируя американского профессора психологии, бывшего президента Американской психологической ассоциации Роланда Леванта, патриархат породил мужчину, но он же его и убивает. Но сила системы в ее подвижности и приспособляемости. Традиционная идеология мужественности пришла в движение хотя бы потому, что в ситуации гендерного равновесия, насаждаемого феминистками, мужчинам пришлось принимать меры и подстраиваться. Доктор философии и психолог из Университета Южной Алабамы Райан Макдермот задается вопросом, что вообще есть пол в XXI веке? Бинарная система мужчина-женщина осложнилась до невозможности и промежуток под соусом политкорректности заполнили экзотические виды, от трансгендеров до бисексуалов. Они тоже отвоевывают себе место под солнцем, и, хотя и у них не все гладко, но, расписываясь в своей неспособности оправдывать ожидания общества и подтверждать статус вечных мачо, мужчины уходят из-под удара в адекватную им идентичность. Открыто объявляют себя геями и выходят из маскулинной игры. Что, с другой стороны, не отменяет конкуренции за привилегии и успех внутри субкультуры.
Другое дело, что внимание к кризису традиционно доминирующей роли мужчины в обществе справедливо в контексте беспокойства за будущее, причем не столь отдаленное. Контроль за видовой маскулинной агрессией, принципы толерантности и политкорректности уже формируют новый пол —безынициативных самцов. Они с детства будут приучены не к конкуренции, а к уступчивости, и вероятность появления среди этого условного середняка нетривиальных личностей, способных что-то менять, будет стремиться к нулю. Принципы гуманизма берут верх над природными началами человека, и возникают подозрения: а кому вообще выгодно культивирование парниковой подконтрольной массы бесполых конформных существ? Религиозным лобби? Прозорливым неистовым феминисткам? Политическим и экономическим элитам? Пресловутому deep state? Страшной «мировой закулисе»? Или мы просто наблюдаем, как общество, подобно мыслящему океану Соляриса, интуитивно стремится выиграть и в этой эволюционно оправданной гонке за выживание не считает промежуточных потерь?
Действительно ли социум перетасуется по гендерному принципу или нет, когда это произойдет, каким будет мир с ослабленными мужчинами на вторых ролях, затронет ли глобальная система ограничений женские амбиции, пока сказать сложно. Возможно, с точки зрения выживания человечества как вида само смещение гендерных полюсов — не слишком высокая цена.
Другое дело, что за мужчину обидно. За каждого конкретного мужика, которого по тем или иным причинам мы потеряли!
