Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Армия
Минобороны сообщило о поражении живой силы и военной техники ВСУ в 142 районах
Происшествия
ВСУ выпустили по Новой Каховке девять снарядов из ствольной артиллерии
Мир
В рядах украинской армии признали продвижение ВС РФ в Артемовске
Общество
В Москве планируется ввести новый стандарт предпрофессионального образования
Мир
В Турции назвали США причиной затягивания конфликта на Украине
Происшествия
Число погибших в результате обстрела Донецка увеличилось до двух
Мир
Хэйхэ устроил салют на границе с Благовещенском в честь праздника фонарей
Мир
Экс-премьер Израиля рассказал о личной встрече с Путиным в Сочи в 2021 году
Происшествия
Инспектор ДПС погиб во время погони в Ростовской области
Культура
Deadline анонсировал байопик о Поле Маккартни
Мир
Минобороны РФ предупредило о готовящейся Киевом масштабной провокации
Мир
В США начнут производить новые танки Abrams для нужд ВСУ
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Международный комитет Красного Креста (МККК) 31 декабря закроет свои последние офисы на Северном Кавказе, которые располагались в Грозном и Нальчике. Ситуация в регионе стабилизировалась и потребность в помощи населению отпала, заявил в интервью «Известиям» глава делегации МККК в России Магне Барт. Он также рассказал, какое значение имеет тот факт, что в 2018 году Москва стала постоянным донором МККК, как складывается гуманитарная ситуация в Донбассе, когда можно ожидать прогресса в сирийском урегулировании, а также о том, почему сотруднику гуманитарной организации крайне важно уметь справляться с гневом.

Глава делегации Международного Комитета Красного Креста в России Магне Барт

Глава делегации Международного Комитета Красного Креста в России Магне Барт

Фото: ТАСС/Щербак Александр

— Как вы оцениваете динамику сотрудничества МККК с Россией в 2018-м?

— Сотрудничество и отношения с Россией углубляются и улучшаются. О том, насколько для нас важна Россия, говорит хотя бы тот факт, что президент МККК Петер Маурер три раза посетил РФ в этом году. Во время Московской конференции по безопасности он впервые встретился с министром обороны Сергеем Шойгу. Две недели назад мы приняли участие в большой конференции, посвященной 150-летию Санкт-Петербургской декларации — одному из основных элементов международного гуманитарного права (МГП). Кроме того, впервые прошла встреча нашего президента с патриархом Кириллом. Другими словами, мы взаимодействуем с Россией на очень высоком уровне. Мы работаем и с Вооруженными силами, МИДом, научными и другими кругами. И от года к году будем только наращивать сотрудничество.

— Вы сказали, что Петер Маурер встречался с патриархом Кириллом. Чем вызван интерес со стороны МККК к Русской православной церкви?

— МККК –— политически нейтральная и нерелигиозная организация. Но для нас важно устанавливать контакты с религиозными лидерами по всему миру. Ведь мы разделяем много общих ценностей. Сотрудничество с РПЦ началось несколько лет назад и сейчас активно развивается. Президент МККК и патриарх говорили о том, что, подобно тому как Церковь близка к своим прихожанам, так и мы стараемся быть ближе к тем, кто нуждается, кто пострадал из-за конфликтов. То есть нас объединяет стремление помогать людям.

— Есть информация, что со дня на день МККК закроет свои офисы в Крыму, на юге России и на Северном Кавказе. С чем связано это решение?

— Программы в Крыму, Краснодарском крае, Адыгее и Ростовской области стартовали четыре года назад и были нацелены на оказание помощи перемещенным лицам. Помощь в основном шла наиболее уязвимым категориям — вдовам, многодетным семьям, инвалидам. Важно было помочь людям справиться со свалившимися на них трудностями. Но рано или поздно такие программы подходят к концу, когда в них отпадает острая потребность. Это и произошло.

Международный Красный Крест
Фото: ТАСС/Сергей Жуков

На Северном Кавказе всё было несколько иначе. Там мы открыли свои офисы в начале 1990-х, когда там шла война. Поскольку конфликта на Северном Кавказе уже нет, мы постепенно снижали наше присутствие. За последние годы были закрыты офисы в Ингушетии, Дагестане и Северной Осетии. Последние два офиса — в Грозном и Нальчике — будут закрыты 31 декабря 2018 года. Мы выполнили свою миссию на Северном Кавказе, проделав за 25 лет огромную работу. Одна из последних программ была нацелена на оказание социально-психологической помощи родственникам лиц, пропавших без вести. Ее получили около 2 тыс. человек.

За более чем два десятилетия помощь от МККК на Северном Кавказе получили более 2 млн человек, более 1,6 млн был предоставлен доступ к питьевой воде, распространено более 2 млн продовольственных наборов, распределено 3,5 млн гигиенических наборов. За 25 лет 87 больниц, 7 лабораторий, 1 банк крови и 1 ортопедический центр получили нашу поддержку, что позволило оказать помощь более 388 тыс. пациентов. Это лишь часть той работы, которую мы проделали. Северный Кавказ переживал тяжелые времена, когда нам пришлось включиться в работу, но сейчас это уже часть истории.

— Если оперативная деятельность в России сворачивается, какие задачи вы ставите перед собой теперь?

— Мы увеличиваем или уменьшаем масштабы присутствия в зависимости от потребностей людей. При этом всегда есть задачи, не включающие оперативную деятельность. Например, мы работаем над распространением знаний о МГП по всему миру.

Мы — неправительственная организация, при этом во многом зависящая от государств. МККК получает финансовую поддержку от разных стран. Россия в этом году стала постоянным донором МККК. Нам крайне важно оставаться здесь, ведь Россия — великая держава, которая помогает нам в нашей деятельности и в распространении знаний об МГП. И, конечно, Россия играет важную роль на гуманитарном поле. Мы будем сотрудничать и дальше.

— Какие планы у МККК в Донбассе? Как долго будет продолжаться ваша деятельность в этом регионе?

— У нас пока нет планов заканчивать эту миссию. Операция на территории Украины входит в десятку самых масштабных. Гуманитарные потребности там всё еще очень велики, а гуманитарных организаций в этом регионе присутствует мало. Поэтому мы продолжим помогать нуждающимся в сфере здравоохранения, в тюрьмах, работать с телами погибших. Кроме того, мы способствуем обеспечению населения водоснабжением. В Донбассе — по обе стороны линии соприкосновения — предстоит еще много работы. Конечно, в основном все это находится в зоне ответственности нашей киевской делегации. Со своей стороны мы оказываем дипломатическую и техническую поддержку.

Автомобили Международного комитета Красного Креста, которые привезли гуманитарную помощь жителям Углегорска, Донецкая область

Автомобили Международного комитета Красного Креста, которые привезли гуманитарную помощь жителям Углегорска, Донецкая область

Фото: РИА Новости/Ирина Геращенко

— Если в Донбассе есть две противоборствующих стороны, то в конфликте в Сирии действующих лиц гораздо больше. Насколько сложнее работать в этом регионе? Виден ли прогресс в мирном урегулировании?

— Действительно, работать там крайне трудно из-за большого количества акторов: национальные структуры, государственные, международные, негосударственные... Всё еще остаются территории, неподконтрольные правительству, с большим числом вооруженных групп и довольно враждебной атмосферой. Этот конфликт как-то особенно сопровождается нечеловеческими страданиями гражданского населения и характеризуется крайними проявлениями. Представьте только, что более 10 млн людей считаются перемещенными внутри страны лицами.

Тем не менее мы видим определенные изменения: правительство берет под контроль территории, боевые действия смещаются, их масштаб уменьшается. Мы верим, что конфликту в Сирии найдут политическое решение, а в стране воцарится мир. Сирийцы должны вернуться в свои дома, к той жизни, которая у них была до конфликта.

Так или иначе, в ряде районов продолжаются бои и там недостаточно соблюдается МГП. Так как нам необходим доступ к людям на территориях, неподконтрольных правительству, мы ведем диалог в том числе с негосударственными группами. А поскольку потребности в помощи у сирийцев по-прежнему огромные, мы останемся в стране и в следующем году, и после завершения конфликта. Сейчас сирийская операция МККК — крупнейшая. И эта миссия останется крупнейшей в 2019 году, а объемы помощи вырастут. Только с января по август текущего года мы вместе с Сирийским Арабским Красным Полумесяцем обеспечили водой и гигиеническими принадлежностями 13 млн человек. Кроме того, продовольствие было доставлено почти 7 млн сирийцев. Медицинские услуги были оказаны 1,2 млн человек.

— В Йемене и Афганистане МККК не так давно приостанавливал свою деятельность из-за гибели своих сотрудников. Удалось вернуться к работе?

— В Йемене и Афганистане наши операции сейчас продолжаются на довольно большом уровне. Там были временные приостановки, но мы справились. Переосмыслили подход. Продолжаем работать, хотя обстановка в этих странах очень сложная. Там гибнут наши сотрудники, а гуманитарная обстановка деградирует. Приходится действовать очень осторожно. Иногда у нас действительно не получается сделать всё, что мы хотим.

Официальные лица и сотрудники Красного Креста исследуют повреждения в Международном аэропорту Саны после авианалета

Официальные лица и сотрудники Красного Креста исследуют повреждения в Международном аэропорту Саны после авианалета

Фото: РИА Новости

— В Ливии такая же ситуация?

— Не совсем. Дело в том, что мы относительно недавно начали работать в Ливии — в 2011 году. И люди на местах нас просто не знали. А наша эффективность напрямую зависит от того, как в той или иной стране воспринимают МККК. В Ливии есть серьезные проблемы с точки зрения безопасности. В 2014 году произошла трагедия: в Сирте погиб наш коллега. Нам даже пришлось эвакуировать персонал и работать из Туниса. Но сейчас в Ливии уже открыты четыре представительства, которым помогает и офис в Тунисе. Ситуация по-прежнему сложная, мы уже заплатили ужасную цену, но нужны этой стране. Поэтому продолжим работать.

— Почему сотрудники гуманитарной миссии становятся целями террористов? Как выстраивается ваша работа с неправительственными группами?

— МККК поддерживает контакты с огромным количеством негосударственных формирований — около 200 группировок. Кто-то называет их террористами, кто-то неправительственными группами — не это важно. Главное — придерживаться подхода, позволяющего вести с ними диалог. Большое число представителей вооруженных групп открыты к диалогу с нами. Они понимают, что мы не представляем какое-то государство или коалицию, а людям на этих территориях нужна помощь. Но есть и те, кто отказывается от диалога, отрицают МГП, не принимают наших сотрудников. Кроме того, дополнительные проблемы создает фрагментация подобных групп.

Наши сотрудники работают в крайне опасных ситуациях. Мы никогда не используем оружие, а значит, сами часто оказываемся уязвимы, пробираясь к людям, нуждающимся в помощи. Единственная наша защита — это надежда на понимание со стороны вооруженных людей, что мы пришли исключительно с гуманитарными целями. Порой опасность поджидает на каждом шагу. Но МККК вкладывает много ресурсов и усилий, чтобы развить сеть контактов с теми лицами и структурами, которые влияют на эти группы. Мы стараемся контактировать с политическими, религиозными деятелями, со старейшинами племен — со всеми, от кого зависит наша безопасность.

Сотрудники Красного Креста доставляют гуманитарную помощь жителям Восточной Гуты, Сирия

Сотрудники Красного Креста доставляют гуманитарную помощь жителям Восточной Гуты, Сирия

Фото: TASS/DPA/Samer Bouidani

— Не так давно трагедия произошла в Нигерии, где боевики запрещенной в РФ «Боко Харам» казнили медсестер МККК. Как организации удается сохранять нейтральность, когда диалогу, казалось бы, уже нет места?

— Это могла бы быть тема для отдельного разговора… Я много работал в ситуациях, когда самое важное — сдержаться и не поддаться чувствам. Когда происходит подобное, мои чувства никого не волнуют и не имеют никакого, абсолютно никакого значения. В этот момент надо сказать себе: моя задача — не отомстить, и не важно, что я испытываю. Единственное, о чем я должен сейчас думать, что должно занимать все мои мысли, — это то, что я могу сделать, чтобы спасти человека, как вызволить его из плена. МККК судит нас — сотрудников — не по нашим эмоциям, а по результатам. И, конечно, надо всеми силами стремиться не допускать подобных трагедий. Но если это произошло, ты должен отдать все свои силы, чтобы сделать максимум зависящего от тебя для человека, попавшего в беду.

На самом деле офицер армии условной страны, чей солдат попал в плен, засаду, был казнен, должен руководствоваться теми же принципами. Нельзя взять и в ответ уничтожить целую деревню. Ведь это противоречит нормам права. Никто не имеет права вымещать гнев на невинных людях, которые могут пострадать, когда тебя одолевает жажда мести. И да, каждый имеет право на законную фрустрацию и гнев. Но насилие, ярость и возмездие не помогут людям, попавшим в заложники. Другими словами, в таких ситуациях всегда надо бороться до конца за человека, не нарушая правовых норм. Пытки, убийства пленных — недопустимы. Это нормы, которые признаны всеми государствами, и они распространяются и на вооруженные группы.

 

Читайте также
Реклама