Наступление против человечности: как готовится провокация Киева в Донбассе
Массированное наступление украинской армии в Донбассе может начаться 24 или 25 декабря, сообщил замначальника управления народной милиции ДНР Эдуард Басурин. По его данным, ВСУ собираются задействовать в операции 20-тысячную военную группировку, сконцентрированную на горловском направлении и в районе Светлодарской дуги. Согласно разведданным спецслужб ДНР, наступление украинцев на юге республики было запланировано на конец минувшей недели. Целью атаки являлись захват Новоазовского и Тельмановского районов и установление контроля над участком границы с Россией. Однако ни 14 декабря, ни в последующие дни ВСУ так и не предприняли попыток к наступлению. Как сообщил позднее Эдуард Басурин, дата начала военных действий была перенесена в том числе благодаря «вскрытию агрессивных планов и преданию их огласке». В понедельник министр иностранных дел России Сергей Лавров заявил, что в последнюю декаду декабря украинские власти планируют вооруженную провокацию и на границе с Крымом.
Как уточнил Эдуард Басурин, в настоящий момент в районе Горловки уже находятся четыре бригады, ожидается прибытие двух дивизионов РСЗО «Ураган» и дивизиона 300-миллиметровых реактивных систем «Смерч». По его словам, получены данные о сосредоточении в районе свыше 120 танков, порядка 250 арторудий и минометов, а также 110 установок реактивных систем залпового огня.
Специальный корреспондент «Известий» побывал в одной из наиболее горячих точек предполагаемого «блицкрига» в ДНР и узнал, как же обстоит ситуация на фронте.
Лоб в лоб
Из Донецка до тех самых южных окраин, где ожидалось вторжение украинской армии, не меньше двух часов на машине. По местным меркам — далеко. На передовую мы едем с Сергеем (позывной «Фомич»), командиром одного из батальонов 9-го отдельного полка морской пехоты ДНР, бойцы которого стоят в районе села Ленинское. За окном унылая хмарь: серые поля, рыжие посадки, сизое низкое небо и мелкий дождик. На трассе редкие грустные легковушки. Вдоль трассы — такие же редкие населенные пункты.
— Южное направление самое сложное, — рассказывает «Фомич». — А мариупольский отрезок сложный вдвойне. Во-первых, он максимально удален от центра. Во-вторых, здесь очень мало естественных препятствий — практически голая степь. В-третьих, на некоторых участках расстояние между позициями 50–70 м — считай, лоб в лоб! Плюс, конечно, играет роль и стратегическая составляющая. Для Украины принципиально важно владеть Приазовьем. Если они решат возобновить большую войну, пойдут именно сюда.
Поселок Новоазовск является одним из ключевых в наступательных планах Украины на юге ДНР
Мы минуем городок Новоазовск, на центральной площади которого идет бойкая торговля, а через динамик разливается беспечное: «Музыка нас связала». Какого-то особого волнения в связи с тревожными новостями не наблюдается: никто не верит, что спустя годы топтания на месте Украина вдруг рванет в бой.
Вдоль кромки Азовского моря проезжаем через некогда курортный поселок Безымянный, полный законсервированных пансионатов, затем село Саханку с раскрошенной снарядами школой. Конечный пункт нашего маршрута — Ленинское, где базируются местные морпехи.
«Копанки» и «курица»
Казарма — обычная хата, которую хозяева покинули, спасаясь от войны. Новые жильцы — отделение бывалых мужиков. Средний возраст — 45 лет. Ротация — раз в неделю. Семь дней сидишь на позициях, буквально в сырой земле. Следующие семь дней отогреваешься в «казарме», относишь ребятам на «передок» продукты, питьевую воду, уголь в мешках и БК — боекомплект. Каждый раз это крайне опасное мероприятие.
Село Ленинское
Позиция, которую держат морпехи, — высота Дерзкая.
— Самая высокая точка в округе, 70 м над уровнем моря, — объясняет «Фомич». — Оттуда прекрасно просматривается Мариуполь и Широкино, которые находятся на украинской территории. А также наша сторона.
Расстояние между окопами на некоторых отрезках высоты — те самые 50 м.
— Если ветер к нам дует — слышим их разговоры, — делится пожилой боец с позывным «Лис», участник войны в Афганистане, горноспасатель с 10-летним стажем.
— О чем говорят?
— О том же, о чем и мы. Как они хотят победить и домой вернуться.
— А на каком языке — на русском или на украинском?
— Смесь. Польского или немецкого по крайней мере ни разу не слышал.
По словам «Лиса», жизнь на Дерзкой выдерживают не все — морально очень тяжело. День начинается, как правило, в 6 утра с первых прилетов мин. Спустя час в воздух поднимается «курица» — беспилотник, который фиксирует положение и перемещение солдат ДНР. Покрутившись, аппарат улетает дальше вдоль линии фронта. Минами противник сыплет по поводу и без повода. В последнее время активно стал использовать 120-миллиметровые «копанки», разрушительная сила которых направлена не вовне, а внутрь, в землю, то есть на повреждение инженерных сооружений.
— Главное — не шуметь. Любой звук, будь то голос или звон лопаты, — и по тебе немедленно открывают огонь, — объясняет местные правила безопасности «Лис».
При этом сам противник, говорит он, особо не маскируется и чувствует себя весьма вольготно. По вечерам на его стороне гудят бензопилы, вбиваются костыли. Эти производственные шумы действуют на нервы не хуже свистящих мин. Если строятся — значит, врываются в землю, делают блиндажи. Украинские солдаты окружили позицию дончан на Дерзкой как подковой. И копают дальше, стараясь взять в кольцо…
«Трехсотый» кот
В хате-казарме пьет чай боец Валерий с позывным «Локомотив». У ног его трется большой серый кот.
— Он у нас «трехсотый» (согласно военной терминологии, раненый. — «Известия»), лапа перебита, — кивает на кота Валерий. — На позициях было пятеро котят, мышей ловили. Потом снаряд прилетел и остался в живых только он один. Сначала ходил, головой мотал, не ел ничего — контузило. Теперь поправился…
Роль казармы в Ленинском выполняет жилой дом, покинутый хозяевами
В мирной жизни «Локомотив» был железнодорожником — машинистом тепловоза в родной Макеевке. В ополчение записался в 2014 году, участвовал в боях под Дебальцево. А в 2016-м, уже будучи капитаном, уволился.
— Устал. Да и презираю я войну, — объясняет он. — Устроился в охрану. Сначала зарплата вроде бы нормальная была — 10 тыс. рублей. А потом урезали до пяти. А идти больше некуда, работы нет. Пришлось вернуться. Восстановился как обычный рядовой.
И вчера, и сегодня
О возможном наступлении Украины солдаты говорят как о чем-то не имеющем к ним никакого отношения. Да, сверху виднее. Но у них за последние дни ничего и не изменилось.
Прифронтовая зона
— И вчера война, и сегодня война, — рассказывает заместитель командира одной из рот Александр с позывным «Док». — Чего-то экстраординарного мы не заметили. Единственное, две ночи недавно усиленно гудела техника — гусеничная, колесная. Но они могли так машины прогревать. Ну и «арта» стала сильнее крыть.
О перспективах развития конфликта, по крайней мере на своем участке, высказывания неоднозначные.
— Допустим, Украина действительно надумает идти вперед, — рассуждают бойцы. — Ну прорвут они первую линию обороны. А дальше что? Летом 2014-го они тоже пошли отсекать ДНР от российской границы. А дальше — первый котел, второй… Нам наступать тоже непросто будет. За четыре года они врылись в землю основательно, забетонировались. Такие укрепления разве что 152-мм мины возьмут и реактивные снаряды. И потери большие будут, в том числе среди мирного населения…
Обстрел
В разгар беседы «Док» взваливает на плечо пулемет и отправляется на высоту. Оттуда возвращаются трое солдат. Всё течет своим чередом. Разрывов не слышно. И не очень понятно — сколько еще будет продолжаться эта мнимая тишина.
