Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Общество
Белгородские власти планируют организовать очное обучение в новом учебном году
Спорт
На Играх БРИКС стартовали соревнования по художественной гимнастике
Общество
Казанские медики извлекли осколок из сердца раненого бойца
Мир
Южная Корея расширит экспортные санкции против РФ еще на 243 позиции
Общество
В Санкт-Петербурге в 2023 году сделали более 100 тыс. высокотехнологичных операций
Мир
Истребитель МиГ-29 ВВС Польши сорвал крыши домов при переходе на сверхзвук
Мир
Путин рассказал о позиции России по переговорам по Украине
Общество
Путин назвал актом агрессии обстрелы ВСУ Белгорода дальнобойным оружием
Авто
Страховщики назвали самые распространенные опасности при путешествии на авто
Экономика
Эксперт объяснил рост доли расчетов в нацвалютах между РФ и Вьетнамом
Происшествия
Тело ребенка нашли в реке Урал под Оренбургом после трех дней поисков
Мир
Президент Румынии Йоханнис снял свою кандидатуру на пост генсека НАТО
Мир
В США предположили смерть большинства находящихся в плену у ХАМАС заложников
Армия
Путин заявил о возможных изменениях в российской ядерной доктрине
Общество
Эксперт допустил внеплановые проверки магазинов после вспышки ботулизма
Общество
В России опубликовали документы о помилованном отцом фон дер Ляйен убийце
Авто
Продажи нового Haval H6 стартовали в Китае

«Все обещали не допустить силового варианта, но предали»

Бывший вице-президент России Александр Руцкой — о событиях сентября–октября 1993 года
0
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Александр Руцкой в интервью «Известиям» объяснил, зачем 3 октября 1993 года он призывал людей идти к Останкино и кто, на его взгляд, виноват в большом количестве жертв событий той осени.

— 1 сентября 1993 года Борис Ельцин отстранил вас от исполнения обязанностей вице-президента. Ожидали такого решения?

— 15 августа мне принесли на визирование проект указа президента № 1400, который предполагал роспуск Верховного совета и Съезда народных депутатов. Я показал его председателю Конституционного суда Валерию Зорькину. Он тоже был в шоке от содержания документа.

Я отказался визировать этот бред. Руководитель администрации президента Сергей Филатов заявил мне, что я пожалею об этом. И уже 25 августа появятся публикации о моих коррупционных сделках, имуществе, миллионных счетах в зарубежных банках. Безнаказанно валяли в грязи человека, не согласного с произволом в стране. А потом появился и указ Ельцина о моем отстранении.

Спустя два года Генпрокуратура прислала мне сообщение, без извинений, что все компрометирующие меня документы оказались фальшивкой.

— Вы понимали в тот момент, по какому сценарию события будут развиваться дальше? 

— Было понятно, что следующая цель — раздавить Съезд народных депутатов и Верховный совет. Так 21 сентября и появился указ № 1400. В тот же день Конституционный суд вынес заключение, что указ служит основанием для отстранения Ельцина от должности.

Что ему делать в этой ситуации, чтобы избежать ответственности за уничтожение СССР, развал экономики, обнуление сбережений граждан в банках? Выход один — спровоцировать ситуацию и применить силу.

Еще 26 марта, когда съезд голосовал по вопросу импичмента, планировалось отравить депутатов газом. Тогда голосов для импичмента не хватило, и служба безопасности президента не стала применять газ, но к этому всё было готово. Я узнал о подготовке этого преступления через четыре дня. Позже Александр Коржаков (тогда — руководитель службы безопасности президента. — «Известия») подтвердил это в своей книге «От рассвета до заката».

А осенью разработали другой сценарий — наемными снайперами начать отстрел сотрудников милиции, военнослужащих, гражданского населения, свалить это на неких снайперов Верховного совета, убедить граждан России и мировое сообщество, что все действия президента — только от желания остановить этот произвол. Верховный совет окружили тройным кольцом, колючей проволокой, отключили все коммуникации. 

— Руслан Хасбулатов впоследствии утверждал, что лично вы ничего не сделали, чтобы взять власть в свои руки, отсиживались в Белом доме, хотя он говорил: «Ваша резиденция в Кремле, идите туда, в Кремль». Был такой разговор?

— О каком процессе перехода власти в мои руки вы говорите, если мы находились в полной изоляции, если Ельцин контролировал все силовые структуры?

Ни интервью, ни мемуары Хасбулатова, равно как и Макашова, я не читал и не собираюсь. Я читал протоколы их допросов в Лефортово, и мне было стыдно за то, что я имел какое-то отношение к этим людям. Я свои протоколы допросов опубликовал и им рекомендую это сделать.

— Во многом определяющей во время кризиса стала позиция силовиков. Вы как-то пытались склонить их на свою сторону?

— Клятвенные обещания поддержать нас с их стороны закончились примитивной болтовней и предательством.

Переговоры в те дни мы вели с министром обороны Грачевым, министром внутренних дел Ериным, главкомом Сухопутными войсками Семеновым, командующим ВДВ Подколзиным, командующими военными округами. Обещал поддержку генерал Лебедь, командующий 1-й танковой армией Рощин. 

Все обещали не допустить силового варианта, но предали и поддержали того, кто уничтожил СССР, кто, годами не платя зарплату, вынудил офицеров по ночам работать грузчиками, таксистами, а жен офицеров — челночницами.

Спустя 18 лет я встретился с Грачевым на дне рождения нашего общего друга. Он подошел ко мне: «Саша, прости, я не на того сделал ставку». Я ответил: «Бог тебя простит, Паша. Не на меня надо было делать ставку, а страну спасать».

— Когда вам стало понятно, что противостояние разрешится не в вашу пользу?

— В последних числах сентября. Я это понял и по поведению Хасбулатова, и по исчезновению, а точнее, бегству из Дома правительства Зюганова, Тулеева. Перебежали на другую сторону и несколько сотен народных депутатов.

Тогда же началось массированное вдалбливание дезинформации. Защитников Конституции называли не иначе как уголовниками, фашистами, антисемитами, вооруженной до зубов пьяной бандой.

— А разве в ВС не было большого количества оружия?

— Всё это наглая ложь. Охрана парламента состояла из штатных сотрудников МВД с табельным оружием. Но никаких гранатометов не было и не могло быть. Экспертиза Генпрокуратуры впоследствии установила, что из оружия, изъятого в парламенте, не было убито ни одного человека.

— Зачем нужно было идти к Останкино 3 октября?

— Расстрел в Останкино — завершение провокации, предоставившей Ельцину повод расстрелять из танков Верховный совет.

3 октября из здания мэрии Москвы открыли огонь по демонстрации, движущейся к Верховному совету, по безоружным людям. Я дал команду захватить мэрию и поймать этих уродов. Да, в порыве эмоций я публично заявил, что надо идти в Останкино, на основании закона потребовать прямого эфира.

Но потом мне дали послушать аудиозапись совещания у Ельцина в Кремле, где приняли решение любыми способами не допустить депутатов к эфиру, вплоть до применения оружия. Я тут же запретил Макашову выдвигаться в Останкино. Мой приказ он не выполнил, сославшись на то, что Хасбулатов ему приказал ехать в Останкино.

А дальше — бойня. Те, кто находился в телецентре, намеренно убили рядового Ситникова, видеоинженера телецентра Красильникова, чтобы впоследствии обвинить в этом людей Макашова.

Я делал всё возможное, чтобы не допустить применения оружия, по радиостанции я вел переговоры с командирами подразделений внутренних войск. В ответ — нецензурная брань и хамство. У меня сохранилась аудиозапись этих переговоров.

— Но вы же могли отозвать людей от Останкино.

— Не мог. Связи с Макашовым в тот момент не было никакой.

— То есть в Верховном совете на протяжении всего противостояния не планировали каких-то силовых действий?

— Мы просто не могли бы это сделать, находясь в полной блокаде. И даже когда блокаду прорвали, как могли немногочисленные защитники парламента противостоять группировке, состоящей из подразделений Таманской, Кантемировской дивизий, спецназа, соединений внутренних войск, ОМОНа из регионов?

 

Прямой эфир