Это жесть: как Metallica заработала миллионы на музыке для пыток
Они уже три десятка лет собирают стадионы по всему миру и продали больше записей, чем Пол Маккартни — при этом их музыку никак не назовешь «легкой». Собственно, даже на фоне большинства групп тяжелого рока Metallica с самого начала выделялись бескомпромиссностью подхода — если они и не изобрели трэш-метал, одну из самых радикальных разновидностей «металла», то точно стали первыми его звездами. Но не остановились и на этом: в конце концов Metallica стала одной из самых звездных команд мировой рок-сцены вообще, лишь изредка «сбавляя обороты» и снижая бешеный темп своих песен до более приемлемого для широкой публики. 3 августа вокалисту и основателю группы Джеймсу Хетфилду исполнилось 55 лет — и портал iz.ru выяснял, чем Metallica привлекает нежных барышень и специалистов по допросам третьей степени.
Какое-то чудовище
Подозреваемый в терроризме саудит Мохаммед аль-Кахтани разрыдался, когда тюремщики в Гуантанамо заставляли его слушать на максимальной громкости Enter Sandman. Как пояснил аль-Кахтани, он «решил, что слышит голос Сатаны» — другие песни, которыми терзали его слух (у спецов из ЦРУ оказались либеральные вкусы по части музыки — использовались записи и Кристины Агилеры, и Эминема, и даже травояднейший поп-рок Fleetwood Mac), судя по всему, вызывали только головную боль, но никак не ужас. Сам же обладатель «сатанинского» голоса, будучи спрошен об использовании записей Metallica в качестве пыточных инструментов, неожиданно ответил, что в известном смысле испытывает даже гордость:
— Просто это сильная музыка. Она представляет то, что им не нравится — может быть, свободу, агрессию... не знаю, свободу слова. Меня раздражает, что нас теперь из-за этого связывают с политикой. Мы к ней отношения не имеем; мы аполитичны. Политика разделяет людей, мы хотим их соединять.
За эти благодушные откровения Хетфилду, разумеется, перепало по полной программе от либеральной общественности и прогрессивных СМИ — но, как и всегда, в конечном счете сошло с рук. Такова уж природа Metallica: они стойко выдерживают позицию творцов «чистого искусства» — никакой политики, никаких заявлений о спасении китов, мы просто татуированные парни с гитарами. С иной точки зрения, наверно, так и должны вести себя настоящие рок-звезды — мелькание Боно в обнимку с президентами и премьер-министрами и бесконечные причитания о спасении всего на свете утомили уже, наверно, даже самых верных поклонников U2.
Нельзя, впрочем, сказать, что Metallica совсем чужда серьезной тематики — напротив, в отличие от большинства коллег по цеху, увлеченно воспевавших князя тьмы и условную резню бензопилой, Хетфилд (как основной текстовик группы) пел и про коррупцию (...And Justice For All), и про экологию (Blackened), и про ужасы войны (One), и про страдания наркоманов (Master Of Puppets).
Однако ж — что тоже выделяет Metallica на общем фоне достаточно политизировавшейся еще во времена Клинтона американской рок-сцены — музыканты всегда держались подчеркнуто в стороне от предвыборных кампаний и сопутствующих им обычно камланий «мастеров культуры» в пользу кандидата (как правило, от Демократической партии). Что, в конечном счете, тоже играет им на руку: Metallica можно любить, и проголосовав за Трампа, и отдав голос за еще одну из рода Клинтонов. «Для нас поклонники — это люди; каждый имеет право на свою точку зрения», — сказал Хетфилд в одном из интервью.
Хозяин марионеток
В глобальном плане, конечно, популярность Metallica зиждется в большей степени именно на музыке — и способе ее подачи. Здесь-то, пожалуй, и кроется секрет феномена массовой популярности группы, играющей в довольно радикальной по определению стилистике. При том, что композиционно песни Metallica простыми никак не назовешь — длительность минут по восемь, постоянные смены размера и темпа, ритмические сбивки — безукоризненно чистый, «сухой» звук (по крайней мере, в альбомах, принесших славу и сегодня уже считающихся классическими) и идеальная сыгранность состава позволили группе привлечь к себе не только поклонников хард-рока, но и публику, обычно «тяжелой» музыкой не интересовавшуюся.
И, разумеется, огромное значение имел сам голос и певческая манера Хетфилда — максимально форсируя вокал, он, тем не менее, остается в рамках западноевропейской традиции. Он именно поет — даже когда переходит на рык; а песни хотя и редко следуют общепринятой структуре «куплет-припев», всё же сохраняют мелодическую составляющую (недаром их часто перепевают в лаунж-манере — попробуйте спеть под аккомпанемент акустической гитары и аккордеона что-нибудь из репертуара Sodom или Slayer).
При этом Metallica вовсе не подстраивается под вкусы публики — даже самый их коммерчески успешный и доходчивый «Черный альбом» 1991 года, с исполняемой уже и ресторанными музыкантами балладой Nothing Else Matters, трудно назвать легковесным (напомним, что песня, которой изводили аль-Кахтани, тоже с этой пластинки). Понятно, что это вызывает некоторое раздражение у конкурентов:
— Простите, но я кантри не слушаю, — раздраженно ответил на вопрос, что он думает о Metallica, лидер куда более пафосной, но значительно менее популярной команды Manowar Джои ДиМайо.
Верхом на молнии
Определить Хетфилда со товарищи по ведомству музыки настоящих ковбоев — конечно, перебор, но точно сказать, что же играет Metallica, и впрямь непросто. Это, разумеется, «металл», и даже с приставкой thrash («ударный», «пробивной» — кстати, впервые этот термин был использован еще в 1974 году в рецензии на альбом Queen «Sheer Heart Attack» применительно к песне Stone Cold Crazy; исполняет ее на концертах и Metallica).
Но по музыкальному содержанию многие песни группы горзадо ближе к «серьезному» авангарду ХХ века — недаром и обязательный в конце прошлого столетия концертный альбом с симфоническим оркестром вышел у них на редкость органичным (для сравнения можно послушать подобные опусы Scorpions или Kiss), да и маловнятный совместный проект с Лу Ридом Song For Lulu в конечном счете остался в истории как не особо удачный, но объяснимый в терминах «большого» искусства.
Вспоминается и полуанекдотический случай в 1989 году, когда альбом ...And Justice For All был выдвинут на «Грэмми» в нововведенной номинации «Лучшее хард-рок/метал-исполнение вокальное или инструментальное». Metallica были несомненными фаворитами; также номинированная британская группа Jethro Tull даже не приехала на церемонию.
Тем не менее, именно им отдали премию мэтры из американской академии звукозаписи; вскрывавшие конверт и объявлявшие результат Элис Купер и Лита Форд, по свидетельству очевидцев, с трудом сдерживали смех. Как заметил потом вокалист и флейтист Jethro Tull Иэн Андерсон, он и не подозревал, что играет хард-рок или хеви-метал. Из за разразившегося скандала номинацию решено было разбить на две («хард-рок» и «хеви-метал»), а журнал Entertainment Weekly назвал всю историю величайшим позором в истории «Грэмми».
Как бы то ни было, Metallica остаются одной из самых успешных рок-групп в истории. Они собирают стадионы, и их живые шоу считаются многими эталоном рок-концерта. Количество проданных ими записей оценивается в 120 миллионов (для сравнения: Пол Маккартни, Хулио Иглесиас, Дэвид Боуи, Dire Straits и Bon Jovi могут похвастать лишь сотней миллионов; если же брать лишь сертифицированные системой Nielsen Soundscan данные, то выйдет и того меньше). В 2009 году группа была введена в Зал славы рок-н-ролла. А в 2015-м альбом Master Of Puppets был включен в Национальный реестр аудиозаписей США как исторически и культурно значимый — по соседству с фонографическими валиками Эдисона, записью голоса Нила Армстронга на Луне и радиопостановкой «Войны миров» Орсона Уэллса.
