«США добиваются моей экстрадиции через Францию»
США пытаются действовать через Францию, чтобы добиться экстрадиции россиянина Александра Винника, арестованного в Греции по запросу Соединенных Штатов. Об этом в интервью «Известиям» заявил сам заключенный, находящийся в тюрьме города Салоники. Гражданин РФ, обвиняемый американскими властями в кибермошенничестве, рассказал, как изменились условия его содержания после попытки покушения, помощи российских дипломатов и языковом барьере (так как россиянин имеет право общаться лишь с ограниченным кругом лиц, «Известия» передали свои вопросы через его адвоката).
— Расскажите об условиях содержания в греческой тюрьме. Сталкиваетесь ли вы с какими-либо сложностями?
— Условия обычные. Кормят нормально: обед, ужин. По вечерам включают горячую воду. Привык много гулять. Единственное, здесь холодно — топят редко.
— Как вы себя чувствуете?
— Нормально, ухудшения состояния здоровья не ощущаю.
— Предоставляют ли вам при необходимости медицинскую помощь?
— Только если можешь объяснить охранникам, в чем проблема. Серьезная помощь-то мне не требуется — так, если только таблетку от головы. А за более серьезными вещами я не обращался.
— Как строится ваше общение с руководством тюрьмы в условиях языкового барьера?
— Никак, на пальцах. Здесь нет ни одного переводчика, который мог бы профессионально переводить с греческого на русский и обратно, нет ни одного человека, который бы знал специфические термины, которые я произношу на судебных заседаниях. Поэтому даже судьи не могут до конца понять суть дела и решить, как меня судить. Они не разбираются в этой теме, поскольку ни в Греции, ни в других европейских странах, пожалуй, не было подобных дел.
— Считаете ли вы, что в этом случае ваши права были нарушены?
— Естественно. По закону у меня должен быть переводчик для общения с тюремной администрацией. А мне не могут предоставить переводчика даже на суде.
— Есть ли у вас возможность общаться с семьей?
— Да, только по телефону.
— Кто, кроме адвоката, держит с вами связь?
— Супруга.
— Вам помогает российская сторона — в частности, сотрудники консульства в Салониках?
— Одна из задач консульства — консультировать и помогать во время пребывания в тюрьме. К сожалению, больше практической помощи они сделать ничего не могут. Недавно договорились, чтобы ко мне пускали священника. Мы ведем с ними беседы религиозного характера, и это мне очень помогает.
— Как проходят встречи с российскими диппредставителями?
— Они приходят ко мне раз в месяц, приносят книги, журналы — то, о чем я их попросил. В местной библиотеке нет книг на моем родном языке, поэтому они поддерживают меня русской литературой.
— Недавно вам неожиданно предъявила обвинения французская сторона. Могут ли совпадать интересы США и Франции на ваш счет?
— Так они и совпадают. Французы напрямую пишут: «Америка считает вас причастным к деятельности биржи BTC-e, мы хотим вас допросить». Нет никакого уголовного дела — на самом деле они хотят выдать меня США. Видимо, у Штатов не получается [договориться об экстрадиции], дело затягивается. Поэтому они решили: раз не выходит договориться напрямую с Грецией, надо попробовать другой вариант. США добиваются моей экстрадиции через Францию. Выдать человека европейской стране, такой как Франция, проще, чем неевропейской.
— Как вы считаете, с чем связано столь быстрое рассмотрение вашего дела, когда речь зашла об экстрадиции во Францию?
— Думаю, это прямое указание американской стороны — рассмотреть мое дело в ускоренном порядке. Так оно, видимо, и получится. Иначе как всё это объяснить? Обычно с момента объявления прокурором обвинительного заключения люди в местной тюрьме ждут суда очень долго, первое судебное заседание проходит в среднем через год. У меня же, когда речь зашла об обвинениях французской стороны, это заняло около полутора недель. Даже с американцами все длилось 2,5 месяца.
— Сталкивались ли вы с давлением со стороны правоохранителей или спецслужб, чтобы вы признали свою вину?
— С прямым не сталкивался, а с косвенным, которое идет через сокамерников, имел дело.
— В мае вы сообщили о предотвращенной попытке покушения на вас — с ваших слов, об этом вам рассказал начальник тюрьмы. Введенный режим повышенной безопасности повлиял на условия вашего содержания?
— Охранники следят, чтобы мне ничего не подкинули, когда раздают пищу. Вместо лотка для заключенных, откуда обычно берут кофе и другие вещи, я пользуюсь лотком для сотрудников охраны. Ну и, наверное, есть еще какие-то скрытые меры, о которых я могу не догадываться.
— Окончательное решение о вашей выдаче может оказаться за министром юстиции Греции. Как вы думаете, когда он его примет?
— Не знаю, не могу говорить за министра.
— Вы согласны с обвинениями, выдвинутыми против вас в России?
— Насчет того, согласен я или нет, я решу на месте — если окажусь в России. Все-таки этот вопрос должен задавать судья. У меня есть только обвинительное заключение, однако всей сути дела я не знаю.
— Готовы ли вы обратиться с просьбой о помощи к российским властям — в частности, к уполномоченному по правам человека?
— К кому я уже только не обращался... И к уполномоченному готов обратиться. Однако какую помощь можно оказать в чужом правовом поле? И всё же, конечно, я готов обратиться ко всем.
Полиция Греции задержала россиянина Александра Винника 25 июля 2017 года. Задержание было проведено по запросу США, где его обвиняют в кибермошенничестве, организации крупной биржи биткоинов BTC-e и отмывании около $4 млрд. Спустя два месяца в России против Александра Винника возбудили дело о мошенничестве в особо крупном размере, а Генеральная прокуратура направила в Грецию запрос о его выдаче. В течение года защита подозреваемого неоднократно обжаловала решение суда о выдаче его США, однако в начале июля стало известно, что экстрадировать гражданина РФ потребовала Франция. Адвокат подозреваемого сообщил, что суд пытался тайно в ускоренном режиме выдать его французской стороне.
