«История Европы — это двойные стандарты»
Сербские школьники летом приедут в крымский лагерь «Артек», сообщил «Известиям» министр образования Сербии Младен Шарчевич, недавно посетивший с визитом Россию. По словам политика, среди сербской молодежи в последнее время заметно выросла популярность русского языка. В интервью «Известиям» Младен Шарчевич рассказал о планах по продвижению сербского языка в России, о проблемах, с которыми сталкиваются ученики-сербы в Косово, а также объяснил, почему Белград поддерживает позицию Москвы в вопросах национальных меньшинств на Украине и в Прибалтике.
— Министр образования Сербии впервые за много лет приехал с визитом в РФ. Какие вопросы вы обсуждали с вашей российской коллегой Ольгой Васильевой?
— Наша встреча прошла в очень дружеской атмосфере. Мы затронули все уровни образования и возможности сотрудничества. На переговорах я отметил, что сербы проявляют всё больший интерес к изучению русского языка. Он снова входит в моду, появляется много школ, в которых есть двуязычные программы. Между прочим, мы договорились о приезде наших гимназистов — математиков и физиков — в детский лагерь «Артек» в Крыму. Кстати, Сербия открыла лагерь для детей в городе Тршич, где родился реформатор сербского языка Вук Стефанович Караджич. Этот центр занимается лингвистикой и изучением славянских языков. Я также пригласил Ольгу Васильеву посетить Сербию с ответным визитом.
Мы обсудили план, как увеличить число сербских студентов, обучающихся в России. В данный момент в российских вузах — в основном в Москве и Санкт-Петербурге — учатся около 300 сербских студентов. Между тем в Сербии — всего 40 студентов из России. У нас уже налажено сотрудничество через дипломатическую академию МИД РФ, но сейчас мы обсуждали и новые формы взаимодействия. Необходимо активизировать обмен школьниками, студентами и профессорами.
— А чем вызван рост популярности русского языка в Сербии? И есть ли у Белграда планы по популяризации сербского языка в России?
— Россию и Сербию объединяет очень долгая история сотрудничества двух братских народов. Во времена Югославии изучение русского языка было обязательным. Но с распадом Советского Союза и Югославии русский язык ушел на второй или даже на третий план. Тем не менее важно, что в средней школе и в гимназиях сохранилось преподавание классики русской литературы.
За последние несколько лет отношения Москвы и Белграда стали более тесными, участились встречи президентов и премьеров, углубляется экономическое взаимодействие. И сейчас позиция Сербии заключается в следующем: необходимо и дальше поддерживать сотрудничество с Россией на самом высоком уровне.
Кстати, в лингвистическом центре в городе Тршич мы собираемся реализовать проект изучения сербского языка для граждан других стран, в том числе и России. Кроме того, мы хотим вернуть сербских лекторов в российские университеты. Уже сейчас во многих российских институтах появляются курсы сербского языка. Но я считаю, что приглашенные в центр в Тршиче представители российской молодежи станут послами сербской культуры в России. Так мы сможем влиять на позитивное развитие межгосударственных отношений через культуру, литературу, фильмы.
— Министр по делам Косово Марко Джурич в интервью «Известиям» рассказывал, что сербы в Косово испытывают проблемы с обучением на родном языке…
— У нас в Сербии говорят — Косово и Метохия (улыбается).
— Да, но в обиходе все привыкли называть этот регион просто Косово. Кстати, расскажите, почему это так важно для сербов?
— Дело в том, что Метохия — большая часть этого региона. Запад часто не хочет использовать это название, поскольку оно обозначает «церковное поместье». А значит, всем сразу понятно, что это — сербская, а не албанская территория. А ведь здесь, в городе Печ, была основана первая сербская патриархия.
— Насколько остро стоит проблема обучения на сербском языке в Косово и Метохии?
— Я как министр образования за полтора года смог добиться того, чтобы образование на сербском языке в регионе сохранилось. Сербы компактно проживают в восточной и северной частях Косово и Метохии. Все начальные и средние школы в сербских анклавах работают по школьной программе Сербии. Однако мы вынуждены буквально подпольно доставлять наши учебники для учеников на эти территории. И это — та проблема, о которой говорит господин Джурич. Я регулярно посещаю школы в Косово и Метохии. Один раз меня тоже отказывались туда пропустить — пришлось пригрозить запретом приезда албанской делегации на саммит в Белград. После этого у меня проблем не было.
Кроме того, Белграду удалось сохранить университет на севере региона в Косовка-Митровице. Там работают пять институтов и 14 факультетов, а обучение в последние годы поднимается на новый уровень. Например, на технических факультетах активно реализуются стартапы. Хотя в университете работают и местные преподаватели, большинство профессоров приезжают из Сербии. Это сложно, но мы всеми силами стараемся сохранить сербское образование на этой части своей территории.
— Сейчас активно обсуждается возможность принятия декларации о сохранении сербской нации. Удалось ли продвинуться в этом вопросе?
— Идея декларации существует уже давно. В частности, документ затрагивает образовательные программы, которые касаются изучения сербского языка, истории, литературы и географии. Кроме того, речь идет об унификации учебников для жителей Сербии и Республики Сербской (РС — часть Боснии и Герцеговины. — «Известия»). Изначально проект предполагал установление прочной связи между Белградом и Баня-Лукой (столица РС. — «Известия»). Однако я думаю, что в перспективе декларация распространится на Черногорию и другие страны, где проживают сербы.
— Закон об образовании, принятый на Украине, вызвал бурную реакцию в ряде европейских стран, в том числе в России и Венгрии. Какую позицию занимает в этом вопросе Белград?
— Этот закон — абсолютно нецивилизационное решение. Например, в Сербии восемь официальных языков национальных меньшинств, на которых они могут свободно обучаться. Это касается даже албанского языка. Хотя в Албании сербы, которые живут там веками, таким же правом не обладают. У нас похожая проблема в Черногории, где придумали «черногорский язык». То же самое происходит в Боснии и Герцеговине. Ведь и боснийского языка не существует. Это — не более чем творение политиков, не имеющее никакого отношения к лингвистике.
В этом вопросе русские и сербы столкнулись с похожей проблемой. Ведь при распаде Югославии большое число сербов оказались за границей. А после распада СССР то же произошло и с русскими. Поэтому Сербия, безусловно, поддерживает российскую политику в отношении национальных меньшинств. Мы солидарны с Москвой: у русских должно быть право обучаться на Украине на родном языке. Недопустимо, чтобы права нацменьшинств не уважались. Об этом говорят резолюции ООН и других международных организаций. Я неоднократно встречался с министрами образования балканских стран и всегда требовал, чтобы сербы, проживающие в соседних государствах, пользовались такими же правами, как нацменьшинства в Сербии. Права должны быть одинаковыми — для всех без исключения.
— Но и в странах Евросоюза существуют подобные проблемы. Например, в Латвии закрываются школы для нацменьшинств. Почему Брюссель это игнорирует?
— Это происходит не только сегодня. Если внимательно посмотреть на историю Европы, несложно сделать вывод, что она довольно лицемерна. Сербия сполна ощутила это на себе. Ведь история Европы — это двойные стандарты. Мы помним, как в 1990-е годы Сербия подверглась бомбардировкам без резолюции Совета Безопасности ООН. Тогда США вместе с другими странами НАТО нанесли удары по нашей стране, причинив сербской экономике ущерб в €100 млрд. При этом только спустя годы все эти вещи стали называться своими именами — действия НАТО были агрессией.
Достаточно вспомнить историю Византии. Запад когда-то придумал крестовые походы, чтобы освободить Гроб Господень. А на самом деле занимался грабежом — в том числе Константинополя. Многие европейские центры — такие как Париж или Милан — созданы на деньги, украденные в Византии. Как видите, многие проблемы современности уходят корнями в историю. Поэтому я уверен, что в нынешних условиях России и Сербии надо держаться вместе.
