Безграничная глубинка: как цифровизация поможет возродить деревни
Молодежь покидает сельские районы и перебирается в города в поисках лучших условий для жизни и работы. Будущее деревень и районных центров незавидно — постепенно исчезают рабочие места, а затем и вовсе жизнь. На правительственном уровне проблема их запустения решается не первый год — многое было сделано, тем не менее молодые люди продолжают уезжать, а деревни — сиротеть. При этом оставленные людьми территории могут представлять собой важный стратегический ресурс. Почему обновление и возрождение сельских территорий необходимо не только для укрепления экономики, но и для решения демографических проблем страны, и что еще может сделать государство — в материале «Известий».
Уходящие из села и покидающие деревни
Согласно данным Росстата, большинство жителей России сосредоточено в городах — 109,8 млн человек, что составляет 75,1% населения страны. В деревнях и селах проживает 36,3 млн россиян, или 24,9%, и эта доля продолжает сокращаться. Так, в 2017 году в сельской местности жило 25,7% населения. Эксперты Высшей школы экономики отмечают, что уменьшение числа сельских жителей связано с низкой рождаемостью, высокой смертностью, меньшей продолжительностью жизни по сравнению с горожанами, а главным образом — с оттоком людей в более комфортные для проживания регионы.
— Комфорта и возможностей трудоустройства остро не хватает в сельской местности. Одной из основных проблем развития сельских местностей является отсутствие обеспеченности инженерной и транспортной инфраструктурой, слабо развитая социальная инфраструктура: не только культурные объекты, но главным образом — объекты образования и здравоохранения. Даже привлекательные сельские локации зачастую остаются востребованными лишь как место отдыха, а не как место постоянного проживания — из-за острой нехватки рабочих мест для квалифицированного труда, — полагает доцент Финансового университета при правительстве РФ Екатерина Безсмертная.
Руководитель социально-культурного проекта «Живи, деревня» Ольга Самарина рассказала «Известиям», что она много ездит по деревням и селам, малым городам. По ее словам, если ребенка с пеленок растят для жизни в городе, то он, скорее всего, вырастет и уедет.
— Однажды в одном из сел я увидела памятник в виде двух журавлят, взмывающих в небо. Каков же был мой ужас, когда я узнала, что это памятник живым детям, уехавшим в город из этой деревни... Бесхитростно и обреченно: вначале собственноручно выпроводили, а потом «похоронили» для села, — поделилась Самарина.
Социолог и руководитель центра «Региональные исследования» Дмитрий Лобойко в разговоре с «Известиям» подчеркнул, что миграция молодежи из сел в города — это настоящая тектоническая трансформация общества. По его словам, современная деревня проигрывает городу не столько в качестве жизни, сколько в ее разнообразии. В городе можно быть кем угодно — от бариста до айтишника, от художника до стартапера, а в селе выбор традиционно ограничен тремя-четырьмя профессиями, и это не вопрос комфорта, а идентичности.
Основатель IT-компании TIQUM Юрий Гизатуллин отметил, что никакие меры не смогут полностью остановить отток, который является общемировой тенденцией, но можно его на время замедлить.
— Главная причина — отсутствие возможностей. В малых городах и селах хуже с работой, образованием, медициной и инфраструктурой. Молодежь едет туда, где можно строить карьеру и жить быстрее. Урбанизация – общемировой тренд, поэтому мы в России по этому показателю не выделяемся и идем в ногу с другими странами. Для замедления нужны элементарные условия: быстрый интернет, хорошие дороги, рабочие места, доступ к образованию, — рассказал эксперт.
Войти в IT и агротуризм
Директор по развитию проекта «Мой гектар» Игорь Калинин заявил, что 10–15 лет назад инфраструктурный разрыв был очевиден, но сейчас сельская местность активно развивается.
— Государственная поддержка, в том числе создание опорных населенных пунктов (а также стратегии пространственного развития страны), субсидии и гранты фермерам и занятым в агросекторе, а также программы поддержки учителей, врачей и работников культуры на селе, сельская ипотека — всё это делает жизнь в селе привлекательной для граждан. Что важно, идет активное дорожно-транспортное развитие. Вокруг крупных транспортных проектов — например, будущей высокоскоростной магистрали Москва – Санкт-Петербург — уже начинают формироваться зоны комфортной загородной жизни, где время в пути до мегаполиса сравнимо с поездкой по самому мегаполису, — добавил Калинин.
Председатель ассоциации «Фермеры Русского Севера» и Архангельского регионального отделения «Союз садоводов России» Михаил Силантьев полагает, что главным для молодежи является не уровень комфорта, а сложности с поиском работы. По его словам, малому сельскому бизнесу приходится несладко из-за отсутствия собственной ниши, за которую приходится бороться с крупными агрохолдингами и дорожными предприятиями.
Перспективными для сельской местности могут быть профессии, которые позволяют работать удаленно или обслуживать локальные потребности с применением современных технологий, подчеркнул основатель первого в России ESG-PR-агентства полного цикла Андрей Зеленин. По его словам, важно, чтобы доступ к этим профессиям был у всех, в том числе у жителей самых отдаленных сел. Один из действенных шагов — создание центров обучения цифровым профессиям прямо в райцентрах и крупных деревнях с возможностью бесплатного обучения для местных жителей. Такие центры могут стать точкой притяжения для молодежи, которая не хочет уезжать, но хочет иметь современные навыки и достойный доход.
— Если говорить о том, что могло бы сделать жизнь в селах и малых городах привлекательнее для молодежи, то первое, что приходит на ум, — это развитие инфраструктуры высоких технологий. Сегодня доступ к быстрому интернету уже перестал быть роскошью, но в ряде сельских территорий он всё еще нестабилен или дорог. Если бы в деревнях был такой же интернет, как в крупных городах, многие могли бы учиться онлайн, работать удаленно, открывать свой бизнес в цифровой среде, — отметил Зеленин.
Еще один вариант — агротуризм. Как рассказал ведущий научный сотрудник Института исследований международных экономических отношений Финансового университета при правительстве РФ Дмитрий Морковкин, сегодня происходит активная разработка институциональных и правовых основ для развития этого направления.
— Общий финансовый эффект от развития агротуризма в России может достигнуть около 55 млрд рублей в год, а число путешественников в сельскую местность может увеличиться до 8 млн человек. Развитие инфраструктуры гостевых домов, адаптированных для размещения небольших групп, открывает возможности для стимулирования многодневного сельского туризма в регионах страны, — добавил эксперт.
Расставить всё на свои места
Психолог Дмитрий Сидоров напоминает, что опыт жизни в деревне может помочь «многое расставить на свои места».
— С одной стороны, без привычного городского режима жизнь кажется хаотичной: нет привычных магазинов, транспорта, развлечений, нужно самому организовывать день. С другой стороны, я удивился, насколько настоящей и живой может быть деревенская среда. Мои соседи — это целая мини-экосистема: один фермер выращивает птицу и продает мясо, другой строит дома, третий занимается пчеловодством, четвертый делает самогонку. Каждый занят своим делом, и каждый приносит пользу общему сообществу, — рассказал Сидоров.
По его словам, такая обстановка возвращает чувство реальности и сопричастности, а люди снова находят смысл в повседневных делах. Это может привлечь молодежь, тем более что цифровизация и удаленная работа открывают новые возможности: фермеры могут продавать продукцию онлайн, ремесленники — развивать бизнес, не переезжая в город.
Член комитета по просвещению Государственной думы Анна Скрозникова подчеркнула, что сельская территория — это не только производство продовольствия, но и стратегический ресурс.
— Потеря населения в селах ведет к сокращению внутреннего продовольственного потенциала, деградации земель, утрате культурных традиций и инфраструктуры. Для приграничных районов это также вопрос национальной безопасности: пустующие территории легче подвержены социальным и экономическим рискам, — перечисляет собеседница издания.
С точки зрения демографии развитие села также означает поддержку многодетных семей, снижение миграционного давления на города и сохранение трудового баланса в регионах, уверена эксперт.
Исследования ФНИСЦ РАН текущего года подтверждают: малоурбанизированные территории с высокой долей сельского населения стабильно сохраняют повышенную рождаемость, а крупнейшие городские агломерации, напротив, формируют вокруг себя зоны минимальной рождаемости. Причины очевидны: высокая стоимость жилья, стесненные условия многоэтажных квартир, дороговизна содержания семьи.
От пустующих деревень к процветающей глубинке
Арт-деревня Никола-Ленивец в Калужской области, этнопарки на Алтае — пример успешных деревень, которые нашли свою «жилку» в развитии благодаря наличию лидеров и активных сообществ, а также четкой стратегии продвижения территории, заявил генеральный директор АНО «Центр реализации национальных проектов» Виталий Кривцов. По его словам, возрождение села возможно, если воспринимать его не как пережиток прошлого, а как часть будущего России, где технологии и традиции соединяются в новые формы жизни.
— Сельская жизнь должна ассоциироваться с качеством: чистым воздухом, просторными домами, современными сервисами, возможностью быть владельцем своего дела. Бизнесу нужно дать стимулы: льготы, упрощенную бюрократию, инфраструктуру. Тогда он станет партнером в развитии дорог, школ, культурных центров, — заключил Кривцов.
Игорь Калинин назвал три ключевые меры, которые, по его мнению, могли бы сделать сельскую жизнь привлекательной для молодежи — развитие инфраструктуры, создание рабочих мест и формирование современного образа деревни.
— Необходима качественная инфраструктура: дороги, высокоскоростной интернет, медицинские учреждения, школы и инженерные сети. Это создает базовые условия для комфортной жизни. Второй фактор — возможности заработка. Третье — новый образ деревни: не «место без перспектив», а пространство для экологичной, технологичной и активной жизни, — отметил Калинин.
В вопросе позиционирования деревни важно начать с целеполагания, вопроса: «Зачем вообще городским жителям перебираться в деревни?» — уверен директор по стратегическому планированию SPN Communications Иван Сумароков.
— Если спросить любого горожанина, то часто услышишь простую вещь: мегаполис — это драйв, энергия, возможности, но и бесконечная гонка. Рано или поздно наступает момент, когда хочется выдохнуть, замедлиться, почувствовать землю под ногами. Именно из-за таких потребностей всё более востребованы ретриты, — рассказал Сумароков «Известиям».
По его словам, деревня всё заметнее проникает в массовую культуру. Сумароков подчеркнул, что очень важно рассказывать истории успеха реальных молодых людей: молодые фермеры, управляющие агротуристическими комплексами, IT‑специалисты, работающие с дронами и умными теплицами.
Для изменения имиджа сельской жизни важно показать, что деревня — это не только про тишину и огороды, но и про уникальные возможности, уверен Андрей Зеленин.
— Жизнь в сельской местности часто открывает доступ к льготам на землю, поддержку при открытии бизнеса, участие в экологических или этнокультурных проектах. Это должно быть не только в виде сухих списков на сайтах администраций, но и в реальных историях людей, которые сумели построить в деревне свой успешный проект, — перечисляет он.
Критически важно решить проблему нехватки квалифицированных кадров, уверен Евгений Головин. Отсутствие людей не позволяет бизнесу развиваться, а уезжают они потому, что им негде работать, уверен эксперт.
— Этот порочный круг надо каким-то образом разорвать — инициировать полезные и эффективные программы, запускать пилотные проекты, организовывать пилотные точки с последующим масштабированием по всей стране, иначе наши мегаполисы так и будут расти бешеными темпами, втягивая в себя лучшие умы, самых предприимчивых и энергичных молодых людей, — заключил Головин.
Дмитрий Лобойко приводит успешные примеры по всему миру, которые показывают, что спасение села — это не ностальгия по прошлому, а инвестиция в будущее. Так, в Австрии программа «Активные регионы» превратила умирающие деревни в центры экотуризма и органического земледелия. В Германии концепция «умных» деревень создала сельские хабы с коворкингами и высокоскоростным интернетом.
Важна диверсификация экономики, поскольку село XXI века не может жить только сельским хозяйством. Ему нужны IT-хабы, производственные кооперативы, туристические кластеры, логистические центры, уверен собеседник «Известий».
— Нужна не точечная помощь, а системная трансформация. Специальные программы для молодых специалистов необходимы, но недостаточны. Нужна смена парадигмы: от поддержки умирающего села к созданию села будущего. Это требует долгосрочного планирования, серьезных инвестиций и, главное, понимания того, что село — это не периферия цивилизации, а ее авангард, — рассуждает Лобойко. — Парадокс в том, что спасение села может стать ключом к решению многих проблем современности — от экологического кризиса до кризиса смысла в урбанизированном обществе. Вопрос лишь в том, хватит ли у нас мудрости это понять.
