- Статьи
- Экономика
- «Уже в октябре мы планируем провести пилот по отдельным видам платежей с цифровым рублем»
«Уже в октябре мы планируем провести пилот по отдельным видам платежей с цифровым рублем»
Федеральное казначейство планирует запустить пилот по цифровому рублю в октябре 2025 года, а к 2027-му распространить его на всю бюджетную систему. Об этом в эксклюзивном интервью «Известиям» на ПМЭФ-2025 рассказал его руководитель Роман Артюхин. По его словам, новый механизм позволит повысить прозрачность не только внутри казначейской системы, но и при целевых выплатах за ее пределами, обеспечив более полный контроль за движением средств. Кроме того, служба вскоре планирует внедрить систему мониторинга расходов в рамках гособоронзаказа и запустить госэквайринг без комиссии. Как казначейство собирается привлечь 1,4 трлн от инвестирования и почему там видят всё меньше смысла в физических проверках — в интервью Романа Артюхина «Известиям».
«Цифровой рубль позволяет лучше отслеживать финансовые потоки»
— В следующем году планируется запуск цифрового рубля. Когда эта система может быть внедрена для использования в бюджетной сфере?
— Цифровой рубль — новый и интересный инструмент для проведения бюджетных платежей. Министр финансов поставил перед нами задачу: обеспечить равные условия для использования этой формы национальной валюты наряду с традиционными средствами расчетов.
Совместно с Центробанком мы начали решать эту задачу. В первую очередь необходимо нормативно закрепить возможность открытия казначейством цифрового кошелька на платформе регулятора. Соответствующий законопроект сейчас рассматривается в Госдуме. Этот этап позволит нам стать полноправным участником такого рода отношений.
Подчеркну, что для получателей бюджетных средств открытие цифровых кошельков не предполагается. Система казначейских и лицевых счетов остается без изменений. При этом по мере развития технологии появится возможность производить платежи в пользу государства с использованием цифрового рубля, а казначейство будет отражать их на счетах администраторов бюджетных денег.
Уже в октябре 2025-го мы планируем провести пилот по отдельным видам платежей с цифровым рублем. В 2026 году — начать его использовать для операций только в рамках федеральной казны. А с 1 июля 2027 года — расширить его применение на все уровни бюджетной системы.
— Какие преимущества и риски вы видите в этом процессе?
— Безусловно, преимуществ больше. Речь идет не только о прослеживании платежей внутри казначейской системы — она у нас и так обеспечена, — но и о контроле за средствами уже за ее пределами. Когда происходят целевые выплаты на счета получателей, цифровой рубль позволяет лучше отслеживать финансовые потоки.
Что касается рисков, они в первую очередь связаны с объемами операций. Нам предстоит понять, насколько велик будет масштаб таких платежей и как он повлияет на существующую казначейскую инфраструктуру. Мы уже сейчас аккумулируем ликвидность всех уровней бюджета на едином казначейском счете и эффективно ею управляем. Поэтому будем внимательно следить за развитием платежного рынка и адаптировать систему по мере необходимости.
«В этом году мы перераспределили часть средств из среднесрочного сегмента в долгосрочные инструменты»
— Казначейство — активный участник финансового рынка. В 2024 году за счет управления временно свободными средствами удалось заработать более 1 трлн рублей. Каковы ваши ожидания по доходности в этом году и в какие инструменты в основном планируется инвестировать деньги?
— Для нас это действительно очень важное направление работы. Казначейство — это фактически третий-четвертый по объему администратор доходов федерального бюджета. Причем речь идет не только о доходах самой Российской Федерации, но и ее субъектов: мы начисляем проценты по остаткам средств на счетах регионов, размещенных у нас.
Министр финансов уделяет этой теме пристальное внимание — мы дважды докладывали Антону Германовичу Силуанову о промежуточных итогах. И для него, и для меня это своего рода показатель эффективности нашей работы.
Изначально в этом году мы планировали получить доходы от инвестирования в размере 900 млрд рублей. Однако в уточненной версии бюджета уже заложено 1,4 трлн. Инструменты, в которые мы размещаем средства, остались прежними. Это три корзины: краткосрочные, среднесрочные и долгосрочные вложения. В этом году мы перераспределили часть средств из среднесрочного сегмента (от семи до 30 дней) в долгосрочные инструменты — депозиты и прочее.
Такое решение позволило существенно повысить результат. Средняя доходность, которую мы сейчас получаем, — это RUONIA + 0,5 п.п. Это очень хороший результат для управления ликвидностью на коротких деньгах. Поэтому уверены, что задачи, поставленные министром финансов, мы успешно выполним.
— То есть ставка сделана на долгосрочные вложения?
— У нас короткие деньги. Казначейские средства живут внутри одного бюджетного года, поскольку так сверстан финансовый план. Внутри года возникают колебания ликвидности — появляются излишки, затем наступают периоды, когда деньги нужно оперативно изъять и направить на расходы.
Отмечу при этом, что администраторы средств четко придерживаются кассового плана. Мы заранее знаем график расходов — на неделю, месяц вперед. И ведомства хорошо понимают, что деньги, которые они тратят, нужно правильно спланировать.
Поэтому внутри короткой дистанции у нас есть четкое понимание объемов свободной ликвидности. Всё, что выходит за эти рамки, мы максимально направляем в инструменты сроком более 30 дней — и это дает ощутимый эффект по дополнительным доходам для федерального бюджета.
«Сейчас мы формируем систему мониторинга расходов в рамках гособоронзаказа»
— В 2023 году была громкая новость о том, что казначейство проверяет расходы Минобороны на специальную военную операцию. Проводились ли с тех пор еще подобные проверки и что они показали?
— Для нас важна не столько сама проверка, сколько создание устойчивого механизма прозрачности и прослеживаемости таких расходов. В декабре 2024 года были внесены изменения в закон о государственном оборонном заказе, и с этого момента казначейство стало полноправным участником в этой сфере.
Сейчас мы формируем систему мониторинга расходов в рамках гособоронзаказа. Его параметры стандартные: дебиторская задолженность, сроки заключения контрактов и осуществления платежей. Всё это дает руководству более полное понимание всех процессов.
Минфин и вице-премьер Дмитрий Григоренко нацеливают нас на управление не только текущими расходами, но и будущими через развитие системы управления рисками. Цифровизация позволяет уже сейчас не просто отслеживать, что происходит сейчас, но и прогнозировать завтрашний день. Это очень важно в том числе для планирования ликвидности — мы должны заранее понимать, какие обязательства будут взяты, когда они потребуют оплаты и как это скажется на кассовом плане.
Таким образом, в рамках закона выстроена правовая и информационная среда, обеспечивающая необходимый уровень прозрачности и контроля за всеми этапами расходов в гособоронзаказе.
«Знаете, мы каждую копеечку считаем»
— В этом году планируется запуск госэквайринга. Когда это может произойти и почему это направление так важно?
— Мы активно участвуем в системе бюджетных платежей. Госэквайринг — это механизм приема безналичных платежей, прежде всего в учреждениях бюджетной сферы: санаториях, поликлиниках, учреждениях здравоохранения и образования. Граждане привыкли к удобной оплате картой в магазинах, а в госсекторе такой возможности долгое время не было.
Сейчас мы переходим на новую модель. Заключаем соглашения с субъектами РФ — например, на площадке ПМЭФ подпишем соглашение с Санкт-Петербургом. Ранее уже договорились с Москвой. Это позволяет развернуть инфраструктуру, которая обеспечивает бесконтактную оплату услуг в учреждениях социальной сферы.
Важно, что в отличие от коммерческих банков мы как оператор госэквайринга не взимаем комиссию за проведение операций. Это пусть небольшая, но ощутимая экономия для бюджетов. А мы, знаете, каждую копеечку считаем.
— А сколько примерно удастся сэкономить?
— По нашим расчетам, экономия за счет госэквайринга может составить не менее 1 млрд рублей — исходя из объемов наличного оборота в учреждениях, которые начнут подключаться к системе.
«По сути, цифровизация в бюджетной сфере — это то, что мы делаем уже давно»
— В этом году казначейство впервые провело полностью электронную проверку Российского экспортного центра (РЭЦ). Как проявила себя эта система? Какие у нее плюсы и требует ли она доработки?
— Благодаря РЭЦ мы пришли к пониманию, что нужны не столько стандартные проверки, сколько цифровой мониторинг, который позволяет заранее подсвечивать риски.
Мы разработали подробную матрицу рисков и определили, как именно они могут проявляться в информационных системах. Суть подхода в том, что мы проводим контроль удаленно, без выездных мероприятий, в режиме мониторинга. Пока этот механизм законодательно не закреплен.
По итогам проверки мы впервые выдали РЭЦ официальное заключение: средства использованы по назначению, сроки соблюдены, требования нормативных документов выполнены. И, что важно, физический контроль не понадобился — мониторинг уже дал исчерпывающую картину.
Мы уверены, что у этой модели есть будущее. При соответствующей законодательной поддержке она будет масштабироваться и на другие объекты контроля.
— Вы отметили, что это не разовая проверка, а постоянный мониторинг. Если его внедрять в больших масштабах — хватит ли ресурсов?
— Здесь мы исходим из уровня цифрового развития всей системы государственного управления. Вообще само понятие «цифровизация» пришло из бухгалтерии и финансов — потому что мы имеем дело с цифрой.
По сути, цифровизация в бюджетной сфере — это то, что мы делаем уже давно: бухучет, платежи, расчеты. Всё это давно существует в электронном виде, просто данные пока разбросаны по разным информационным системам.
Когда у организаций уже есть развитая цифровая среда, подключение к ним, создание витрин данных — это минимальные затраты. Федеральная налоговая служба прошла этот путь и стала для нас хорошим образцом. Это гораздо дешевле, чем бумажные проверки или копирование документов.
Но такой подход требует зрелой внутренней системы контроля. Только при ее наличии можно внедрять цифровой — по согласованным моделям и сквозным витринам, через которые мы видим, как именно используются бюджетные средства.
