«Питьевая вода вся загрязнена»
Уже более 7 тыс. человек эвакуированы из зоны затопления после разрушения Каховской ГЭС, сообщали местные власти. Сотрудники благотворительного фонда имени Елизаветы Глинки «Доктор Лиза» побывали в нескольких пунктах временного размещения (ПВР) для местных жителей и в больницах соседних районов. Директор фонда Наталья Авилова рассказала «Известиям», в чем сейчас нуждаются люди в Херсонской области, какая помощь необходима в ПВР, как ищут на затопленных территориях потерявшихся пожилых людей и почему неподготовленным к работе в опасных условиях волонтерам не стоит пытаться действовать самостоятельно.
«На месте нам стало понятно, что возникнет сложная эпидемиологическая ситуация»
— С какой целью вы поехали в район Каховской ГЭС?
— Наш фонд уже больше года ведет в Херсонской области гуманитарную работу — мы доставляем сюда медикаменты и медицинское оборудование. Нам хорошо знакома эта территория. И в конце июня мы планировали доставить сюда груз для двух роддомов в Скадовском и Геническом районах: аппараты ИВЛ для новорожденных, инкубаторы, реанимационное оборудование. Но когда 6 июня произошло разрушение ГЭС, мы в тот же день решили срочно везти один из гумгрузов — он уже был собран, по дороге закупили три десятка тонн питьевой воды для пунктов временного размещения и отправились в зону затопления, чтобы собрать информацию о том, что необходимо для помощи пострадавшим, для работы медиков.
— Какая помощь нужна людям?
— Для тех, кого эвакуировали, стандартный набор для ЧС: вода, продукты, постельное белье, матрацы — всё, чтобы наладить временный быт в ПВР. Но на месте нам стало понятно, что возникнет сложная эпидемиологическая ситуация, так как питьевая вода вся загрязнена. На затопленных территориях находились скотомогильники, кладбища, есть свежие захоронения, канализация, туалеты — сейчас всё это размыто, попало в родники и колодцы, понадобится специальное оборудование для очистки воды. Но нас очень порадовала четкая работа штабов по ликвидации ЧС, в том числе при и.о. губернатора Херсонской области, мы виделись и с представителями местного минздрава — все службы работают на предотвращение распространения инфекций, стартовала прививочная кампания, идут работы по обеспечению водоснабжения через скважины. Сейчас с медикаментами на территории проблем нет, люди обеспечены. Наш фонд будет помогать медикам с доставкой сорбентов, кишечных антисептиков, антибиотиков, если эпидобстановка будет ухудшаться.
— Что вы увидели в пунктах размещения?
— С местами для ночлега пока проблем нет, больше 40 ПВР уже работает — в Скадовске, Геническе, Железном порту на базе санаториев и гостиниц. Туда власти подвозят продукты, обустраивают спальные места, мы видели несколько волонтерских групп, которые привозили еду, воду и средства гигиены, видели грузы от «Единой России» и «Народного фронта». На месте нам говорили, что все вещи первой необходимости на несколько дней есть и к сбору гуманитарной помощи каждый день присоединяются тысячи неравнодушных людей.
В первые дни была сложность с сотрудниками. Например, один из пунктов, в котором мы были, принял только в первые сутки более тысячи человек, а их всех надо накормить, и не один, а несколько раз в день. Но люди, которых эвакуировали, помогают работникам в ПВР, помогают друг другу и еду приготовить, и столы убрать, и гуманитарную помощь распределить.
— С медицинской помощью как обстоит дело?
— Каждый ПВР, в котором мы были, обеспечен дежурным медиком, медицинская помощь пострадавшим оказывается, работает горячая линия минздрава области. На затопленных территориях в Алешковском, Голопристанском, Новокаховском районах находятся районные больницы, поликлиники, там оперативно проведена эвакуация, всех пациентов перевезли в больницы Генического и Скадовского районов. Кстати, там еще сохранились постковидные отделения, поэтому в ситуации с потенциальным распространением инфекций неплохая база имеется, ее просто нужно будет расширить, развернуть дополнительные койко-места, закупить запас препаратов.
«Часть территорий была заминирована, есть опасность подрыва»
— В местах затопления вы были? Там до сих пор идет эвакуация.
— Да, мы были в затопленных деревнях в Голопристанском районе. И там действительно продолжают находиться люди, у нас было несколько машин, мы готовы были кого-то эвакуировать. Но в большинстве населенных пунктов, где мы были, эвакуация уже прошла, и о ней нам рассказали местные жители — мы говорили с ними и в деревнях, и в ПВР. Они говорят, что в тот день, когда случилось разрушение, сотрудники МЧС на автобусах вывозили людей, стараясь сделать это как можно скорее, пока эти места еще не были полностью затоплены, люди были предупреждены, и у многих даже было время собрать с собой самое необходимое. Но есть и те, кто до сих пор категорически отказывается эвакуироваться, кто боится оставить имущество.
Сама эвакуация проходит в сложнейших условиях, часть территорий была заминирована, есть опасность подрыва на мине. И обстрел территории не прекращается, в день нашего приезда в Геническ город был обстрелян. Обстреляли и пункт временного размещения в Железном порту, в котором мы работали, в Збурьевке тоже был обстрел, но всё обошлось.
— Были те, кто не успел сразу эвакуироваться?
— Есть и забытые, и пропавшие люди. Связь на территории не работала — никому не позвонишь, на помощь не позовешь. Сотрудники МЧС и фельдшерские бригады продолжают выезжать в районы затопления, но и здесь есть проблема — они в этих местах впервые, могут не знать, где кто живет, на домах часто нет номеров или их не видно под водой. Здесь нужна помощь местных жителей — тех, кто по крышам сможет понять, в каком из таких домов может находиться бабушка, которая жила одна и, вероятно, никто так и не помог ей вовремя уехать. И местные жители часто отзываются на такую просьбу МЧС и готовы из ПВР отправиться на поиск своих односельчан.
А в ПВР нам рассказывали, что бывают, например, ситуации, когда взрослые дети, живущие в соседнем доме с пожилыми родителями или в соседней деревне, сами эвакуировались, а вот стариков оставляли. И уже приехав в ПВР требовали, чтобы сотрудники МЧС отправились за теми людьми, кого они, по сути, сами бросили.
— Какие выводы вы сделали? Чем фонд будет помогать району?
— Мы традиционно выбираем ту нишу, в которой мы специализируемся, — это медицина. И вместе с медиками сейчас будем готовиться к эпидемиологическим последствиям наводнения. Будем закупать необходимые медикаменты и состав наших грузов будем сверять с оперативными штабами. Точно будем закупать сорбенты от отравлений, антибиотики, противорвотные препараты, то есть всё, что связано с кишечными инфекциями. Надо быть готовым к самым серьезным ситуациям. Повторю, все родники и колодцы затоплены, вода непригодна для питья, и точно будут как минимум отравления, даже когда вода сойдет.
— Как вы передвигались по области? Насколько это сложно сейчас?
— Нашу гуманитарную поездку сопровождали ребята из специального отряда быстрого реагирования «Ахмат», и только благодаря им мы выбрались невредимыми. Но когда мы разговаривали в ПВР с другими волонтерскими группами, были жалобы, что не всех пускают в зону затопления. Сама я таких запретов и ограничений не видела. Но я понимаю, если неподготовленных волонтеров туда не пускают. Вопрос не только в том, чтобы помогать и спасать, а в собственной безопасности и профессионализме. Одно дело, когда сотрудники МЧС принимают заявку на эвакуацию и едут полностью экипированными, подготовленными, другое — самотеком туда ехать. А там не только обстрелы, но и, например, неразорвавшиеся мины, а лодки едут по мелководью. Так что я бы предостерегла смельчаков — пусть на поиски едут профессионалы, а волонтерские группы могут сосредоточиться на помощи тем, кто уже эвакуирован в ПВР.
