Лавров назвал слова Нуланд признанием в причастности к взрывам на «Северном потоке»
Заявления заместителя госсекретаря США Виктории Нуланд о взрывах на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» говорят о причастности американцев к ним. Об этом 2 февраля заявил глава МИД РФ Сергей Лавров.
«Это не только прямое участие США во взрывах «Северных потоков». Сейчас уже госпожа Нуланд, по сути, явку с повинной осуществила», — сказал он в интервью «РИА Новости».
Заявление Нуланд прозвучало 26 января. Во время выступления в сенате она отметила, что «администрация очень рада узнать, что «Северный поток – 2» теперь представляет собой кусок металла на дне моря».
На следующий день официальный представитель МИД РФ Мария Захарова заявила, что слова Нуланд доказывают одобрение администрацией Белого дома теракта по уничтожению гражданской инфраструктуры.
30 января Лавров также прокомментировал слова замгоссекретаря и назвал забавным ее признание в радости от поврежденных трубопроводов.
26 сентября 2022 года на газопроводах «Северный поток» и «Северный поток – 2» были обнаружены утечки. На следующий день служба безопасности Швеции подтвердила факт взрывов в районе трубопроводов.
На месте аварии были найдены следы взрывчатки. Отмечается, что в ходе расследований, проведенных в Балтийском море, были тщательно задокументированы значительные повреждения газопроводов в результате взрывов.
Расследованием занялись Дания, Швеция и Германия, в зоне ответственности которых и произошли теракты. РФ при этом к расследованию не допустили. Зато западные политики и журналисты поспешили сообщить, что к произошедшему якобы может быть причастна сама Москва.
В России такие домыслы назвали абсурдом, отметив, что виновных надо искать среди тех, кому было выгодно уничтожение газопроводов. В частности, Захарова напомнила о многократных угрозах США не допустить запуска «Северного потока – 2» и избавиться от него.
22 декабря президент России Владимир Путин, отвечая на вопрос корреспондента «Известий», заявил, что аварии на «Северных потоках» были актом государственного терроризма. Он подчеркнул, что индивидуальные лица или организации не смогли бы самостоятельно организовать диверсию такого уровня.
