Перейти к основному содержанию
Реклама
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Сейчас в Европе не видно политиков, способных принимать самостоятельные решения. Об этом в интервью «Известиям» заявила спикер Совета Федерации Валентина Матвиенко. По ее мнению, сегодня Европе следовало бы совершить «свой разворот над Атлантикой» и избавиться от американской зависимости. Политик усомнилась в самостоятельности решения Финляндии и Швеции вступить в НАТО и назвала стратегию ЕС по отказу от российских энергоресурсов налогом в фонд доминирования США. Кроме того, глава СФ рассказала о необходимости пересмотреть процесс импортозамещения. Подробнее о причинах расширения НАТО и последствиях культуры отмены — в эксклюзивном интервью «Известиям».

«Если не против России, то против кого?»

Указатели НАТО, Финляндии, Швеции
Фото: Global Look Press/IMAGO/Christian Ohde

— Хотелось бы начать наше интервью с ситуации вокруг НАТО. Швеция и Финляндия уже подали заявки на вступление, и, видимо, их будут очень быстро рассматривать. Как Россия может отреагировать на это? И как это всё повлияет на двусторонние отношения РФ с этими странами?

— Прежде всего, в военном плане реакция России будет соразмерна и адекватна присутствию НАТО на территориях этих двух государств, тому, какие виды вооружения будут размещены. Но могу точно заверить, что безопасность России будет, безусловно, обеспечена.

Конечно же, вступление этих стран в НАТО негативно скажется и на политическом состоянии Европы. Не добавит ей стабильности. Потому что ранее Швеция и Финляндия демонстрировали реальный нейтралитет. И мы, и все ценили такую позицию.

На мой взгляд, нынешнее решение не суверенное, принятое, безусловно, под давлением коллективного Запада, в первую очередь США и НАТО. Уж очень быстро оно прокручивается. По такому серьезнейшему, существенному вопросу даже не сочли необходимым провести референдум — спросить мнение граждан этих стран. И уже в ближайшее время в Мадриде состоится сессия НАТО, где предполагается одобрение заявок Швеции и Финляндии на вступление.

Не суверенное еще и потому, что причин для этого никаких не было, ничто не угрожало ни Финляндии, ни Швеции. И более того, в одном из последних интервью президент Финляндии сказал, что он не видел и не видит угрозы со стороны России, и вступление в НАТО не против России. Но вопрос тогда: против кого? И второй: а для чего?

Мы знаем суть НАТО и не можем доверять вот таким заявлениям, звучащим не от вполне суверенного государства, судя по последним событиям. Можно лишь сожалеть, потому что действительно между Россией и Финляндией многие годы и десятилетия успешно развивалось взаимовыгодное сотрудничество.

Я это знаю по личному опыту. Когда я работала губернатором Санкт-Петербурга, у нашего города был огромный объем связей с Финляндией. Я общалась с большим количеством представителей финского истеблишмента и точно могу сказать и подтвердить, что они не рассматривали Россию как врага, даже темы не было возможной агрессии России против Финляндии. Конечно, не знаю, что теперь с ними будет — как их будут трамбовать, как их будут зомбировать.

И мы всегда выступали за то, чтобы зона Балтийского моря была зоной мира, стабильности, покоя, взаимовыгодного сотрудничества, и так происходило.

Тарья Халонен, бывший президент Финляндии — мы с ней много лет дружили лично, не только сотрудничали много лет — не один раз и публично заявляла: «Пока я буду президентом, Финляндия никогда не будет в НАТО».

Меня печалит, что такое решение двух государств может привести к снижению объема нашего взаимодействия и сотрудничества.

«Санкции налог в фонд американского доминирования»

Добыча нефти
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Константин Кокошкин

— В Европейском союзе сейчас представляют план, согласно которому до 2027 года там хотят отказаться от российских энергоносителей. Идея отказаться от наших нефти и газа приобретает системный характер. Как вы считаете, Россия может как-то помешать этому процессу и будет ли это делать?

— Прежде всего, я бы сказала, что принятая Евросоюзом стратегия — не европейская. Она — антиевропейская. Потому что очень дорого обойдется Старому Свету, европейцам. Таким решением Евросоюз вводит как бы дополнительный налог, которым они будут оплачивать амбиции США. По сути, это налог в фонд американского доминирования.

Сегодня 40% газа, 27% нефти и 46% угля в Европе — российские. Это, конечно, очень значимо и очень существенно. И отказ к 2027 году (мы, конечно, посмотрим, время покажет) — это в первую очередь огромные расходы, даже сейчас, на первом этапе. Считается, что порядка €210 млрд нужно будет потратить на реализацию этого плана. Но ведь это только предварительные расчеты. Думаю, будет гораздо больше.

Кроме того, эта стратегия подразумевает затягивание поясов. Предполагается снижение энергопотребления на 13% и многое другое. И, конечно же, это существенно ударит по конкурентоспособности экономики стран Евросоюза. Чего, собственно, и добиваются США. Вот мы, Россия, заинтересованы в сильной Европе. А американцы не заинтересованы. И просто удивительно, что европейцы никак не могут избавиться от этого покровительства Соединенных Штатов.

Конечно же, мы не вмешиваемся и не будем вмешиваться. Мы, как ответственное государство, несмотря на все санкции, давление, продолжаем выполнять взятые на себя обязательства. Строго исполняем контракты. Определили условия оплаты за газ в рублях, чтобы дальше не позволять воровать наши деньги. А это воровство, когда замораживаются счета, наши золотовалютные резервы. Естественно, мы не можем позволить, чтобы и дальше этот грабеж, извините за грубое слово, продолжался.

Как бы то ни было, у нас есть время до 2027 года переориентировать поставки российских энергоресурсов на другие рынки. Это первое.

И второе. В соответствии с задачей, которую ставил президент, будем строить больше заводов по переработке газа и нефти, производству вторичной продукции углеводородов и тем самым обеспечивать безопасность и независимость.

«Для разрядки Запад должен отказаться от сдерживания России»

Валентина Матвиенко
Фото: Пресс-служба Совета Федерации

— Сейчас весь мир находится в конфронтации, и некоторые сравнивают это с периодом холодной войны, иные даже говорят, что сейчас сложнее, чем было тогда. Как вы считаете, есть ли какие-то варианты разрядки в обозримом будущем?

— Во-первых, когда вы сказали «весь мир в конфронтации», — это очень сильное преувеличение. Противостоит России коллективный Запад. Но есть много других дружественных государств, с которыми мы развиваем сотрудничество. Они разделяют наши подходы и понимают, что мир становится многополярным.

Теперь отвечаю на ваш вопрос. В тех условиях, в которых мы находимся, — информационной, экономической войны, русофобской истерии — говорить о какой-то разрядке несвоевременно. Для того чтобы она наступила, нужно, чтобы коллективный Запад отказался от главного — прекратил свою политику сдерживания России, ведения против нее гибридной войны. Пока мы этого не видим.

А ведь мы с 90-х годов целенаправленно предлагали создать новую концепцию общей, единой, неделимой безопасности для всех стран Европы, в том числе и России. Но вместо адекватной реакции и желания вести диалог видели совершенно обратную картину: в 1999 году неожиданно три государства в Восточной Европе стали членами НАТО. Причем когда стали? Когда Россия была в наибольшей степени открыта Западу.

Думаю, что шанс возобновить диалог будет, когда мы завершим специальную военную операцию — а я ни на минуту не сомневаюсь, что она будет завершена успешно. И, конечно же, главная цель этой операции — ликвидировать угрозу безопасности России с территории Украины, которую коллективный Запад превратил в плацдарм для борьбы с нашей страной. Вот тогда, и сегодня уже это очевидно, мир будет другим.

И в завершение хочу сказать: мы по-прежнему открыты для диалога. Но не по придуманным кем-то правилам, а на основе международного права, взаимного уважения. К диалогу, который позволил бы обеспечить равную, неделимую, всеобщую безопасность на европейском континенте.

— Вы сказали, что мы готовы к диалогу. А как вы считаете, западные политики готовы поменять подход к отношениям с Россией или потребуется время, даже смена поколений?

— Не хотелось бы так долго ждать.

Но знаете, есть ощущение, что на Западе сейчас какое-то безвременье. И не видно политиков, которые абсолютно самостоятельны, суверенны, которые могли бы принимать ответственные решения. Я бы даже сказала, что политиков — как поколения — сегодня на Западе не существует. Есть поколение неполитиков.

Давайте вспомним разворот над Атлантикой, который совершил в свое время Евгений Максимович Примаков. С этим разворотом, с приходом к власти президента Владимира Владимировича Путина Россия окончательно сделала свой выбор в пользу независимой внешней политики, направленной на защиту национальных интересов и своего суверенитета.

Вот, мне кажется, такой Европе сегодня следует сделать свой разворот над Атлантикой. Но есть ли там политики, которые способны принимать столь ответственные решения? К сожалению, я таких не вижу.

А ведь послевоенная Европа дала миру целую плеяду замечательных, выдающихся имен, которые все помнят: это Аденауэр, Брандт, Коль в Германии, это де Голль, Миттеран, Ширак во Франции, это Черчилль, Тэтчер в Великобритании. Ну и, наверное, из современных политических тяжеловесов можно вспомнить Ангелу Меркель.

Почему я вспомнила именно этих политиков? Потому что это было поколение, которое знало, что такое война. Которое понимало важность обеспечения стабильности на нашей хрупкой планете. Это было поколение очень ответственных людей, умеющих принимать самостоятельные решения.

Пока у меня нет уверенности, что нынешние европейские политики могут снять шоры с глаз, перестать плестись в хвосте Соединенных Штатов. Я этого не вижу. Но хочется надеяться, что все-таки это время придет.

«Правда всё равно пробивает себе дорогу»

Памятник Освободителям Риги

Памятник Освободителям Риги

Фото: ТАСС/Воронцова Таисия

— Многих волнует вопрос осквернения советских памятников. В Прибалтике принимаются решения по их сносу. Вы назвали символом европейской демократии бульдозер. Как вы считаете, что в данный момент может сделать Россия? Как вы относитесь к идее перевезти памятники в нашу страну?

Что касается прибалтийских государств… Они годы нахождения в составе Советского Союза называют сейчас оккупацией. Но давайте вспомним, какая это была оккупация. Тогда Советский Союз вкладывал огромные ресурсы, инвестиции в их развитие.

Посмотрите, что произошло с этими странами, когда они вступили в Евросоюз. Полностью исчезла своя промышленность, практически уничтожено сельское хозяйство в том виде, в котором оно всегда было. Разъехалась вся молодежь, трудоспособное население из-за того, что там отсутствует перспектива. Так, может быть, это больше похоже на оккупацию?

Теперь об истории с памятниками — это действительно какое-то средневековье. Попытка не только переписать историю, но стереть из памяти людей уважение к тем, кто освободил Европу и эти же прибалтийские республики от фашизма. Это бесчеловечно, это безнравственно.

В этих странах не считаются с мнением достаточно большой части своего общества. С теми, кто 9 мая пришел к монументу Освободителям Риги. С людьми, которые в Эстонии пришли к «Бронзовому солдату» и принесли цветы. Разве можно бороться с памятью? Разве можно цветы бульдозером сгребать? Это они настолько боятся того, что правда всё равно пробивает себе дорогу!

Конечно, мы должны сделать всё возможное, чтобы сохранить эти памятники там, где они сегодня стоят. Потому что так хотят многие жители этих государств. Это соответствует и всем международным договорам.

Но если уже дело дойдет до абсолютного беспредела и будет принято окончательное решение о сносе этих памятников, считаю, что их надо России, конечно, забрать, но не везти в Москву или другие регионы. А поставить на границе. Рижский — на границе с Латвией, а «Бронзового солдата» — на границе с Эстонией в Ленинградской области.

Чтобы люди, для которых это действительно святыня, могли и 9 мая, и в другие дни, просто переходя границу, отдавать дань памяти. Возможно, такие варианты стоит рассмотреть и проработать.

И конечно, мы будем внимательно следить за развитием событий.

«Перефразирую Булгакова: великие культуры не горят»

Митинг в Черногории в поддержку спецоперации на Украине

Митинг в Черногории в поддержку спецоперации на Украине

Фото: REUTERS/Stevo Vasiljevic

— Сейчас на Западе культура отмены по отношению к России приобрела беспрецедентный характер. Как вы считаете, к чему могут привести эти ограничения?

— Мне кажется, что все разумные люди, конечно, не поддерживают эту политику. Потому что наша страна внесла огромный вклад в культурную, духовную жизнь Европы. Если даже представить теоретически, что можно было бы изъять культуру России, то образовалась бы такая дыра, которую ничем другим не заполнить.

Как можно отменить поэзию Пушкина, прозу Гоголя, Достоевского, Толстого? Как это возможно? Как можно Чайковского запретить?

Перефразирую Михаила Булгакова: великие культуры не горят. Даже если их будут пытаться сжигать, используя информационные технологии и пропагандистские войны, ничего не получится. Ни русскую культуру невозможно отменить, ни Россию невозможно отменить. Россия была, есть и будет частью Европы.

Вы знаете, я вчера случайно увидела сюжет. В одном из театров Италии известный оперный певец… Он даже не говорил, а просто на эмоциях кричал, что запрещать русских композиторов, русских писателей — это фашизм. Он многократно это сказал. И этот пожилой уже человек, он, мне кажется, так выразил мнение настоящей просвещенной Европы.

«Нашим может быть только тот станок, который абсолютно независим от импорта»

Валентина Матвиенко
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Дмитрий Коротаев

— Предлагаю перейти от темы культуры к экономике. Вы поднимали неоднократно тему импортозамещения. Как идет процесс? Может быть, в нем чего-то не хватает? И в целом вы не могли бы дать свою оценку импортозамещению?

— Актуальность темы, безусловно, многократно возросла после тех санкций, которые были введены против нас. Объективности ради надо сказать, что за последнее время сделано много в этой сфере.

Скажем, в нефтегазовой отрасли очень высокий процент импортозамещения. Где-то на 90–92% мы не зависим от поставок импортного оборудования. Безусловно, в военно-промышленном комплексе и в ряде других направлений.

Существует специальная государственная программа импортозамещения. Я считаю, что сейчас она должна быть актуализирована и пересмотрена. Там предлагались слишком плавные темпы импортозамещения. Нам сейчас надо ускоряться, обратить внимание на чувствительные отрасли, понять, где у нас существует острая зависимость и как ее в кратчайшие сроки преодолеть. Это нужно делать и на уровне федерального правительства, и на уровне регионов.

У меня сейчас серия встреч с губернаторами. Один из них мне рассказал, как они работают по импортозамещению. А они очень предметно работают. Из 800 импортозависимых позиций уже нашли, как заменить 600 с участием стран СНГ. И по остальным продолжают работать. Хорошо, что мы дали больше прав губернаторам и субъектам Федерации. Поэтому возможность ускоренного импортозамещения существует. Но это, конечно же, потребует огромной работы.

Считаю важнейшей сферой производство средств производства. Речь не идет, конечно, о советских токарных станках, речь идет о станках суперсовременных, которые могли бы обеспечивать высокотехнологичное производство. При этом, мне кажется, надо уже менять подход к отчетности. Потому что даже если на 70% станок наш, а 30% компонентов, деталей, программных продуктов — импортные, то это уже нельзя считать нашим. Нашим может быть только тот станок, который абсолютно независим от импортной составляющей.

Станкостроение сейчас ключевая вещь, так же как электронная промышленность.

Но надо отдать должное, правительство очень много этим занимается. И президент в регулярном режиме проводит встречи, дает поручения, анализирует ситуацию. Работа ведется, что называется, 24 на 7.

Читайте также
Реклама