Адвокатам гарантируют независимость в работе

Президент Владимир Путин внес в Госдуму законопроект, который существенно расширяет независимость адвокатов в работе по уголовным делам. Документ реализует положения, выработанные по итогам встречи главы государства с представителями президентского Совета по развитию гражданского общества и правам человека, состоявшейся в октябре 2015 года. Кроме того, учтены позиции Федеральной палаты адвокатов и Конституционного суда РФ. Согласно поправкам в Уголовно-процессуальный кодекс, обыски в домах и офисах адвокатов будут проходить по особым правилам, доступ в СИЗО к клиенту упрощен, а тайна следствия станет прозрачнее.

Доступ адвокатов упростят

Упрощается доступ адвокатов к клиентам в СИЗО: теперь это право будет действовать с момента «вступления» в дело, а не «допуска» в него. Действие нормы о «допуске» на практике приводило к тому, что сотрудники СИЗО требовали от адвокатов разрешение на свидание от следователя, хотя УПК разрешает такие встречи при наличии адвокатского удостоверения и ордера. В итоге допуск адвокатов к клиенту нередко затягивался. На неправомочность такого подхода еще в 2001 году указал Конституционный суд РФ. Он подчеркнул, что нельзя ставить работу защиты в зависимость от решения следствия, поскольку это противоречит принципу состязательности и равноправия сторон обвинения и защиты. За принятие аналогичных изменений ранее высказывалась и Федеральная палата адвокатов.

Особые правила обыска

Законопроект предлагает закрепить особые правила обыска, осмотра и выемки документов у адвокатов. Решения суда для этой процедуры будет недостаточно, обыск станет возможен только после возбуждения уголовного дела в отношении адвоката или его привлечения к уголовному делу в качестве обвиняемого. Кроме того, в постановлении суда обязательно должно быть указано, что именно ищут следователи, изъятие других объектов будет запрещено. Для соблюдения адвокатской тайны следователям запрещается фотографировать и записывать на видео процесс обыска. А при самом обыске обязательно должен присутствовать член совета региональной адвокатской палаты, на территории которой проводятся обыски.

Однако есть и исключения. Так, осмотр жилья и рабочего помещения адвоката возможен в том случае, если там обнаружены «признаки совершения преступления». В этой ситуации обыск можно проводить до возбуждения уголовного дела и вынесения судьей постановления.

Законопроект конкретизирует и перечень материалов, которые не могут служить доказательством по делу. В список попадут «предметы, документы или сведения, входящие в производство адвоката по делам его доверителей, полученные в ходе оперативно- разыскных мероприятий или следственных действий». Однако если среди обнаруженного окажутся предметы и документы, которые позволят раскрыть преступление или установить обстоятельства уголовного дела, их могут признать допустимыми доказательствами.

Экс-судья Мосгорсуда, член СПЧ Сергей Пашин полагает, что основное новшество проекта — возможность участия представителей адвокатской палаты при обыске и выемке документов у коллег. Законопроект хотя кардинально и не меняет ситуацию с адвокатской тайной и состязательностью, однако это уже движение вперед.

На проблемы, возникающие при проведении обысков у адвокатов, обращает внимание адвокат Александр Боломатов. Следователи иногда ищут «что-нибудь», не имеющее отношения к конкретному уголовному делу, что впоследствии может стать предметом шантажа адвокатов. По его мнению, обыск в адвокатской среде — некий форс-мажор и к нему нужно «очень серьезно и деликатно относиться».

Больше прав на защиту

В законопроекте предлагается закрепить правило, по которому дознаватель или следователь не смогут отказывать стороне защиты в привлечении специалиста для разъяснения профессиональных вопросов. А к материалам дела по ходатайству защиты должны приобщаться доказательства, в том числе заключения экспертов, если они имеют значение для уголовного дела.

Это делается «в целях обеспечения гарантий равноправия сторон обвинения и защиты», говорится в пояснительной записке.

Норма о том, что адвокату нельзя отказать в допуске специалиста, уже содержится в УПК, напомнил Сергей Пашин, однако на практике ее игнорируют.

Конкретизирует законопроект и правила сохранения тайны следствия, а именно определяет случаи, которые не попадают под разглашение данных предварительного расследования. Сейчас следователи, как правило, берут с адвокатов подписку о неразглашении материалов дела, в противном случае им грозит уголовная ответственность (ст. 310 УК — до 480 часов обязательных работ, до двух лет исправительных работ). Так, например, не попадет под разглашение данных следствия рассказ об обстоятельствах дела, которые следователь сам обнародует в ходе открытого судебного заседания. Именно за это был осужден, а впоследствии оправдан новосибирский адвокат Владимир Дворяк. Ему поставили в вину разглашение сведений, на которые ссылался следователь в ходе открытого процесса при избрании меры пресечения клиенту адвоката.

Не будет считаться разглашением тайны следствия и изложение сведений по уголовному делу в заявлениях и иных документах, подаваемых в государственные и межгосударственные органы по защите прав и свобод человека, а также передача информации специалисту по делу, если он дал письменное обязательство о неразглашении.

Эти коррективы помогут избежать произвольного применения норм УПК и их использования для воспрепятствования работы адвокатов, говорится в пояснительной записке к законопроекту.

По словам адвоката Александра Боломатова, ранее перекосы в применении института подписки приводили к серьезному неравенству сторон. Следственные органы делали публичные заявления по делу, а адвокат при этом был связан подпиской и не мог опровергать информацию. В результате формировалось негативное представление о подзащитном.

— Неразборчивое применение института подписки о неразглашении создавало серьезные предпосылки для манипулирования общественным мнением, — отметил Александр Боломатов.