Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

В опере Большого театра началась кадровая реформа

С уходом главы отдела планирования Михаила Фихтенгольца расстановка сил в труппе кардинально изменится
0
В опере Большого театра началась кадровая реформа
Фото: Игорь Захаркин
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

17 сентября Большой театр начинает новый, 238-й сезон, не только с новым гендиректором, но и без фактического руководителя оперной труппы. Свой пост покинул Михаил Фихтенгольц — номинально начальник отдела перспективного планирования репертуара.

Гендиректор Владимир Урин не продлил его контракт и изъял из грядущей афиши две запланированные им премьеры — «Мавру» и «Иоланту». По словам Михаила Фихтенгольца, мотивировка отказа от его услуг звучала так: «Считаю глубоким заблуждением Анатолия Иксанова отдать идеологию и стратегию развития оперы в руки нетворческого человека».

Судя по этому кадровому шагу, в ближайшее время ГАБТ ожидает не только смена конкретных первых лиц, но и серьезная структурная реформа. «Известия» выяснили, как устроена система управления оперой и балетом Большого театра в данный момент и как она может измениться в обозримом будущем.

Первым лицом в иерархии художественного руководства театром является главный дирижер и музыкальный руководитель — сейчас это Василий Синайский. Он же по умолчанию должен властвовать в оперном дивизионе. В балете функции худрука закреплены за Сергеем Филиным (и временно исполняющей его обязанности Галиной Степаненко). Коллективами оперной и балетной трупп заведуют управляющие: в опере это — Маквала Касрашвили, в балете до 30 июня сего года был Руслан Пронин. Сейчас место Пронина, с которым экс-директор ГАБТа Анатолий Иксанов не продлил контракт, пустует. Таков фасад театральной власти.

Реальная расстановка сил выглядит иначе. В опере высшие полномочия до последнего времени де-факто были закреплены за Михаилом Фихтенгольцем. Сам Фихтенгольц пояснил «Известиям», что властью его наделил прежний гендиректор Анатолий Иксанов.

— Я не занимался рейдерским захватом, так исторически сложилось. Анатолий Геннадьевич делегировал мне полномочия — может быть, потому что когда все импульсы идут из одной точки, они согласовываются друг с другом, — предположил Михаил Фихтенгольц.

Помимо своих прямых обязанностей — перспективного планирования репертуара — Фихтенгольц ведал подбором постановочных команд, определением состава на премьеры и спектакли текущего репертуара, а также курировал созданную им Молодежную оперную программу. Не оставлял он без внимания и бытовые вопросы — например, размещение приглашенных солистов в гостиницах и составление репетиционных графиков.

К своим заслугам Фихтенгольц относит такие постановки последних лет, как «Кавалер розы», «Дитя и волшебство», «Сомнамбула». По его инициативе в театре дебютировали вокалисты Вероника Джиоева, Альбина Шагимуратова, Михаил Петренко, Томас Аллен, Лора Клейкомб и др., а также режиссеры Пьер Луиджи Пицци, Кирилл Серебренников, Стивен Лоулесс, Энтони Макдональд.

— Михаил — очень мобильный, решает все вопросы за пять минут, — рассказала солистка Альбина Шагимуратова. — Он умница, грамотный, начитанный, талантливый человек, разбирается в опере, в голосах, в партиях. У меня с ним никогда не было проблем.

— Благодаря Михаилу Фихтенгольцу я потерял четыре года, — парирует солист Максим Пастер. — Все прослушивания на премьеры делались так, чтобы о них знали только те, кому нужно знать. Миша умудрился сделать так, что его возненавидел весь театр.

— Те, кто хорошо поет, были при работе. Те, кто поет плохо, — не при работе. В Большом театре не любят людей, которые приходят что-либо менять, — считает Фихтенгольц. 

Формальным руководителям оперы — Василию Синайскому и Маквале Касрашвили — приходилось мириться с доминирующим влиянием молодого менеджера. По словам последнего, с Синайским «обсуждалось абсолютно все, и он все одобрял». Касрашвили пыталась удержать власть. Протестуя против решений Фихтенгольца, она, по его словам, «шла к генеральному директору, который говорил ей: «Оставляем так».

Нынешнее решение Урина многих удивило: заняв директорский пост, он заявлял, что не будет торопиться со сменой кадров в Большом. Но начальник отдела перспективного планирования перспективу видел: по его словам, у него уже тогда было «интуитивное ощущение», что с новым директором он не сработается.

— Полагаю, ему много жаловались на то, что я захватил буквально всё, — предположил Фихтенгольц.

Мириться с подобной ситуацией было бы не в стиле Урина. По его 18-летнему руководству Театром имени Станиславского и Немировича-Данченко известно, что Владимир Георгиевич не ограничивается административным директорством, но активно влияет и на художественную политику. Поэтому отдел планирования — в его сегодняшнем формате — едва ли будет ему нужен.

— Владимир Георгиевич сказал мне, что мою должность упразднят, а мой отдел вольется в продюсерский центр театра, которым руководит Антон Александрович Гетьман. Там работают линейные продюсеры, ведущие каждый конкретный спектакль, — сообщил «Известиям» Фихтенгольц.

В пресс-службе ГАБТа на вопрос о судьбе отдела сообщили, что «отдел как существовал так и существует. Не продлен контракт только с руководителем этого подразделения».

Так или иначе, с большой вероятностью можно прогнозировать, что позиции Маквалы Касрашвили в театре в ближайшее время укрепятся, Василию Синайскому придется активнее участвовать в творческом процессе, а Молодежной программе — несколько подвинуться и уступить место штатным певцам.

Если же Урин решит привлечь к руководству оперой новое лицо, то это точно будет не музыкальный критик (представителями этой профессии были все три начальника отдела планирования эпохи Иксанова — Петр Поспелов, Вадим Журавлёв и Михаил Фихтенгольц), а скорее музыкант-исполнитель или режиссер, с которым Урин начнет работать в тесном контакте — как в «Стасике» с Александром Тителем.

Вместе с тем решение Анатолия Иксанова привлечь к творческому руководству «нетворческих» людей, вряд ли можно назвать «глубоким заблуждением». Взгляд человека со стороны, хорошо знающего предмет, но не находящегося внутри творческого процесса, может быть весьма продуктивен. Разумеется, в том случае, если он не посягает на полномочия музыкального руководителя или управляющего труппой. За примером далеко ходить не надо — в «Стасике», откуда пришел в Большой новый гендиректор, на процесс планирования достаточно весомо влияла Ирина Черномурова, занимающая должность начальника отдела по зарубежным связям.

Большой балет пока не в плане

Отдел перспективного планирования оперного репертуара появился в Большом с приходом гендиректора Анатолия Иксанова — в 2001 году. Однако Иксанов решил не создавать подобную структуру для Большого балета. Хотя когда ГАБТ возглавлял его предшественник, народный артист СССР Владимир Васильев, оперная и балетная труппы имели общий отдел планирования репертуара.

По словам народного артиста СССР Вячеслава Гордеева, худрука балетной труппы в 1995–1997 годах, то, что на данный момент балет не имеет такого отдела, не идет труппе на пользу.

— В балете должен быть отдел планирования. Потому что балет — это не только артисты, но и оркестр, постановочная часть, а при подготовке к премьере — еще и мастерские. Это серьезный процесс, требующий заблаговременной координации всех составляющих, — отметил экс-худрук.

Однако преемники Вячеслава Гордеева, Александра Богатырева и Алексея Фадеечева (худруков балета эпохи Васильева) обходились без данного отдела, доверяя организационные вопросы управляющему труппой, а художественными занимаясь лично.

Все решали связи и творческие пристрастия худруков, пропагандирующих собственные вкусы. Борис Акимов обогатил ГАБТ спектаклями Аштона и Пети, Алексей Ратманский — своими балетами, Юрий Бурлака — аутентичной хореографией, Сергей Филин — «Онегиным».

— Я всегда обладал свободой выбора и мог реализовывать свои идеи. У меня появилась идея поставить «Тщетную предосторожность» Фредерика Аштона, и я ее из Лондона привез, — заметил «Известиям» Акимов, возглавлявший Большой балет в 2001–2003 годах.

Правда, на помощь худрукам, по словам Бориса Акимова, всегда был готов прийти продюсерский отдел, с которым «обсуждали репертуар и принимали решение».

Самым выдающимся в «поствасильевском» списке можно считать художественное планирование Алексея Ратманского — исключительно потому, что это было планирование хореографа, активно занятого постановкой своих балетов.

Сегодняшнее руководство на запрос «Известий» отвечает, что «объединять в один отдел вопросы балетного и оперного перспективного планирования не планируется. В любом случае, такого рода решения могут приниматься только совместно генеральным директором и творческими руководителями театра».

Между тем в Большом балете уже существует структура, которая при небольшой коррекции может взять на себя все функции отдела планирования. Это худсовет, созданный Анатолием Иксановым в помощь травмированному Сергею Филину.

Пока худсовет, возглавляемый Борисом Акимовым, занимается составами и гастролями, но вполне может претендовать и на планирование репертуара. Не в пример оперному отделу планирования, туда входят исключительно творческие люди — в основном народные артисты СССР, в отличие от критиков, телом впитавшие «идеологию и стратегию» развития балета. А значит, без оговорок отвечающие требованиям гендиректора к художественному руководству Большого театра.

Комментарии
Прямой эфир