Евпатория. Июнь 2012 года. Чемпионат по футболу. Чемпионат вовсю идет, транслируется в ресторанчиках. Но его как бы и нет — с того момента, как российская сборная выбыла из числа претендентов, интерес к нему упал. И хотя висят зазывные транспаранты — дескать, «только у нас, только для вас на большом экране», толпы там уже не собираются. Неинтересно.
Напомню, Евпатория — крымский курорт, а Крым — украинская автономия. Здесь ходят гривны, на границе ставят штампик в загранпаспорт, а официальный язык — украинский. Это, конечно, создает определенные неудобства — не всегда, например, прочитаешь состав в супермаркете. Но и всего-то. Украинскую речь практически не слышно. Разве что по телевизору. Вывески — частью на украинском, а частью на русском. Все равно всем всё понятно. И есть четкое ощущение, что ты находишься именно в российской, а не в какой-то там еще курортной провинции.
Юго-западнее Крыма есть Болгария. Там гораздо дешевле, чем даже в Крыму, интереснее кухня и напитки, более совершенная инфраструктура и тоже нет языкового барьера. Туда тоже ездят россияне, отчего ж не съездить-то? Но про Болгарию никто не скажет — «наш курорт», не поставит в один ряд с Анапой, Сочи и Калининградской областью. Она окажется скорее в одном списке с Черногорией, Хорватией и даже Турцией. Где тоже недорого, тоже все понимают по-русски, тоже песок на пляже и заманчивые предложения в меню. Но — «хоть похоже на Россию, только всё же не Россия».
А Латвия вот в этом отношении — вполне себе Россия. На улице Йомас — главной улице главного латвийского курорта — русская речь преобладает. В Риге — в меньшей степени, но тоже звучит. Где-то пополам-напополам. Рижане шутят: если ты что-то спросил у кого-то на улице, а тебе презрительно ответили: «Нее понимааю по-руууски», то это — не латыш, а турист из Эстонии. Да, с Эстонией у нас как-то не очень. Почему — непонятно. Вроде бы в советское время отношение у всех трех прибалтийских республик к российскому центру, к условной Москве, было одинаково ровным, с более-менее одинаковой фигой в кармане. А сейчас в Латвии к нам со всей душой, в Литве — тоже с душой, но чуть более сдержанно, а в Эстонии так себе. Количеством русского населения это не объяснишь (в Латвии и Эстонии оно примерно одинаково, в районе 25%, а в Литве всего лишь 6%). Экономикой тоже — да, Латвия и Литва нуждается в русском туристе, но и Эстония — вовсе не мировой центр промышленности. Тем не менее в Юрмале главные события культурной жизни — не выступления национальных фольклорных коллективов (хотя они проходят регулярно), а «Новая волна» и КВН (на «Новую волну» в здешних гостиницах — специальные, самые высокие в году цены, настолько популярно это событие). В Пярну же (главном эстонском курорте) ничего подобного представить себе невозможно.
Не все страны бывшего СССР пользуются популярностью у туристов. В Среднюю Азию, к примеру, ездят неохотно (в советское же время существовали регулярные туристические туры по тамошним достопримечательностям). Казалось бы — чудеса тысячи и одной ночи, великолепные мечети, медресе. Но нет — не наше. Редко встретишь москвича, который, не имея соответствующих родственников и приятелей, ездит на море в Азербайджан. В Аджарию — еще реже. А вот Абхазия — в лидерах. И дело здесь не в одной лишь политике — еще в те времена, когда «Боржоми» не считался смертоносно ядовитым, эта пропорция не отличалась от нынешней. Армения для избранных ценителей прекрасного. Розовые горы, суровая архитектура монастырей, древняя цивилизация. Белоруссия привлекательна, к примеру, для любителей супербюджетных санаториев, да и те всё больше смотрят в сторону литовских Бирштонаса и Друскининкая. Там — экологический туризм, да и культурный тоже. Но нельзя сказать, что Белоруссия (и это при наличии «союзной» административной надстройки) лидирует. И дело здесь не в отсутствии моря — в Киеве его, например, тоже нет.
В принципе можно нарисовать карту современной российской курортной империи. Да, именно империи, и с центром именно в Москве. Не только потому, что москвичи и жители других крупных российских городов чаще встречаются что в Ялте, что в Паланге. Еще и потому, что в той же Латвии украинский и белорусские туристы будут общаться именно на русском языке. Потому что экономическая ситуация — во всех без исключения бывших республиках — за последние два десятилетия лишь ухудшилась, а это способствует бытовой ностальгии по брежневским временам. «Говорит и показывает Москва» — как сладко замерло бы сердце у десятков миллионов бывших советских людей, услышь они ныне такое. Потому что лишь недавно — что на Балтийском, что на Черном море — подвыпившие местные жители перестали задавать подвыпившим москвичам некогда традиционный вопрос: «Ну когда же вы нас обратно-то возьмете?» Не потому что расхотели обратно — просто поняли, что не возьмут. Так больной неизлечимым недугом поначалу надеется, что в его уникальнейшем случае всё будет иначе, отступит болезнь, вот сегодня полегче же стало — а потом тихо смиряется.
Кстати, туристический критерий — в определенном смысле самый честный. В бизнесе — мотивации выгоды, в поездках к родственникам — вообще целый букет мотиваций, а в туризме — единственная мотивация. Хочу! Зов души.
И в этом отношении туристическая карта бывшего СССР расскажет нам гораздо больше, чем бесконечная череда договоров о сотрудничестве, принимаемых на высочайшем уровне.
