Есть Кутузовский проспект, на котором всё что надо и просматривается, и простреливается

Если сегодня российский истеблишмент предпочитает Рублевку (а также Лондон и другие сладкие места Европы, но об этом умолчим), то еще в последние десятилетия советского периода наши правители предпочитали Кутузовский. Именно там, в частности, находились квартиры Андропова, Брежнева и других руководителей страны.

Можно, конечно же, предположить простую вещь — дескать, правители предпочли западное направление с учетом московской розы ветров и отсутствия крупных промышленных предприятий на западе Московской области и в связи с этим поселились на западе Москвы, а со временем — благодаря ухудшению экологической обстановки и прогрессу в области автомобильных двигателей — просто смещаются дальше и дальше от центра. Но эта версия, при всей своей заманчивости, чересчур примитивна. Хотя и без розы ветров, разумеется, не обошлось.

В принципе элитное московское жилье все время тяготело к западу. Даже до революции самыми престижными дворянскими кварталами считались окрестности Пречистенки и Арбата. Но с водворением новой власти произошел системный сбой.

Дело в том, что когда в 1918 году правительство переместилось из Петрограда в Москву, высокопоставленные завхозы столкнулись с двойной утратой преемственности. Во-первых, новая идеология декларировала равенство. То есть, по идее, и нарком, и дворник должны жить в одном доме и в приблизительно одинаковых квартирах. Все, разумеется, прекрасно понимали, что такое невозможно. Но хотя бы видимость следовало изобразить.

И во-вторых, Москва к тому моменту была больше двух веков как не столица. Да, именно здесь короновали императоров. Но императоры короновались наездами, в основном проживая либо в Санкт-Петербурге, либо в многочисленных его гламурных пригородах — Царском Селе, Павловске, Петергофе. В Москве же полностью отсутствовала современная инфраструктура обитания первых лиц. Ну не селить же Ленина и Троцкого в сводчатые средневековые палаты.

Поначалу новый правительственный аппарат — действительно, от первых лиц до дворников — расположился в роскошных гостиницах, спешно переименованных в Дома Советов (при этом «Националь», где первые несколько дней жил сам Ленин, стал Первым Домом Советов, «Метрополь» — Вторым Домом Советов и т. д.). Но все прекрасно понимали: это жилище временное. Ленина и его ближайшее окружение перевезли в Кремль, людей попроще разместили по квартирам, гостиницы вновь сделались гостиницами. Для народа и для более-менее приравненного к народу чиновничества принялись было создавать конструктивистские дома-коммуны — с маленькими квартирками без кухонь, зато с общими столовыми, прачечными, помещениями для дневного пребывания детей и прочими социально-инфраструктурными выкрутасами. Но уже в 1930-е сделалось ясно: человек нового типа не желает жить в таких причудливых условиях. При этом социальное расслоение все более увеличивалось.

Для простолюдинов стали строить элементарные здания без архитектурных излишеств, для элиты — здания посолиднее («Дом на набережной», сталинские высотки), но никаких предпочтительных направлений в то время не существовало. Все эти элитные здания были равно разбросаны по карте Москвы. Кунцевская дача Сталина и дача Ленина в Горках были скорее случайностью, нежели трендом.

Собственно говоря, мода на Кутузовский проспект началась с того момента, когда там поселился генеральный секретарь ЦК КПСС Леонид Ильич Брежнев. А вместе с ним — наиболее важные в стратегическом смысле соратники. Андропов (КГБ) и Суслов (идеология). Почему для проживания этих трех мужчин было выбрано именно это направление?

Тут, ясное дело, учитывались и роза ветров, и особенности распределения промышленных объектов, но главное — русская лень. Что главное в размещении первых государственных лиц? Правильно, безопасность. Так чего ради отлаживать суперсистему защиты на том же проспекте Мира, когда уже есть Кутузовский проспект, на котором — слава Сталину — всё что надо и просматривается, и простреливается, а прорубить новую шахту в проходящее внизу секретное метро — вопрос недели. Что, собственно, и было сделано: и Брежнев, и Суслов, и Андропов жили не только в одном доме, но и в одном подъезде, друг над другом. Да, в целях безопасности страны их следовало бы рассредоточить — но на шахтах сэкономили, устроили на всех одну. Оттюнинговали на все руководство СССР один подъезд — и успокоились.

С окончанием советского периода мода на Кутузовский закончилась. Он, по сути, перестал существовать как бренд. Теперь это — всего-навсего удобная и безопасная дорога для сообщений между центром города и такими стратегическими объектами, как Ново-Огарёво, Горки-9 и (в недавнем прошлом) квартира Ельцина на Осеннем бульваре.