Ельцин - человек из мрамора

Известия: Георгий Вартанович, вы сразу решили, каким именно должен быть этот монумент?

Георгий Франгулян: Это уже не первая моя работа, посвященная Борису Ельцину. Когда я делал надгробный памятник на Новодевичьем кладбище, у меня был и второй вариант. Семья - на мой взгляд, абсолютно верно - тогда выбрала тот проект, с триколором. Но второе мое предложение им тоже понравилось. И когда возникла идея о создании монумента в Екатеринбурге, сомнений уже не было, оставалась лишь некоторая корректировка с точки зрения иного пространственного решения.

Известия: Какую черту Ельцина - его характера или вашего представления о нем - вы хотели в первую очередь выразить?

Георгий Франгулян: Основная философия отношения - в самой композиции, в самом решении. Что такое обелиск, что такое глыба, поставленная вертикально? Символ мощи, силы, победы. Но этот монумент - подвижный объем. Ельцин в повороте, он шагает, несмотря на всю свою статичность, он в активном движении. Власть - это то, от чего люди обычно не отказываются. А Борис Николаевич сумел это сделать, что само по себе уже вызывает огромное уважение, - этот шаг в подтексте там тоже существует, как и любой важный шаг, который человек делает в жизни. Его лицо... Это не тот Борис Николаевич, который пьет чай с пирожками, приготовленными Наиной Иосифовной. Это все-таки руководитель крупного государства. Но в лице нет надменности, есть уверенность. Все это вместе, как мне кажется, выражает суть Бориса Николаевича. А в нижней части монумента - композиция из скалообразных камней. То есть он, как ледокол, вскрыл определенные пласты, и там - то, что произошло, то, что он сотворил. И хорошее, и не очень, но все это вместе - светлое. В моем представлении Борис Николаевич - белый. Поэтому и я выбрал единственно возможный, как мне кажется, для решения этого образа материал - белый мрамор. Как символ надежды. А сама массивная вертикаль подкрепляется горизонталью - вокруг огромная лестница, по которой будут ходить люди. Посмотрите, эти горизонтали - как нотные линейки. Если захотеть, можно услышать музыку, гимн жизни - здесь будут ходить, бегать, быть может, и на досках кататься. Кипение жизни будет постоянно звучать и работать на эту вертикаль. Здесь много символов - надо только уметь их прочесть.

И: А сам камень откуда?

Франгулян: Мы перебрали определенное количество месторождений и в итоге остановились на китайском мраморе. Ведь выбирали не географически, а по цветовым качествам. Очень чистый, красивый камень, теплый, не имеющий, в отличие от наших пород, непредсказуемых цветовых вкраплений.

И: Не хотелось сделать именно из уральского материала?

Франгулян: Китай не Китай - какая разница? Разве это важно? Мы все живем на одном земном шаре. Земля родит этот камень, земля родит нас с вами. Хорошо, привязался бы я к уральскому камню, а он был бы весь в серых полосках, и еще по всему лицу прошел бы какой-то шрам... Какой риск - делать такую огромную вещь, потом выкидывать, потом брать другой блок делать. Во всем должна быть определенная целесообразность. По плотности, может быть, уральский камень был бы и лучше. Но по эмоциональной своей наполненности... Был еще в Югославии камень хороший, но он безумно дорог. Не хотелось тратить лишних денег... А уральский характер, уральский "камень" там и так есть - это сам Борис Николаевич.

И: А почему вы решили не использовать никаких скрепляющих материалов между блоками?

Франгулян: Закон притяжения непреодолим, и здесь его вполне достаточно. Так же строились античные храмы, даже в сейсмических зонах. А швы между блоками потом будут не видны, это будет абсолютный монолит.

И: Когда памятник невысокий, он - чисто психологически - кажется ближе к людям. Вам не кажется, что такая высота - десять метров - отдаляет Ельцина?

Франгулян: Ну это же не памятник для фотографирования в обнимку на скамейке, не то, чем сейчас, к сожалению, заполняются все наши города - все эти игрушечки для развлечений, куколки, отлитые в бронзе. Это - деградация, а на самом деле у скульптуры, на мой взгляд, совершенно другие задачи. Первое - должна быть личность, которая вызывает интерес. Второе - то, что делает художник, должно являться произведением искусства. Многослойное, с подтекстами, оно должно вызывать различные эмоции у различных людей. Памятник начинает жить своей жизнью, он заставляет зрителей думать. То же самое, надеюсь, будет и здесь: то, что я сделал - это, как мне кажется, серьезная, монументальная, философская работа.

И: В процессе возникала потребность переговорить с кем-то из близких Бориса Николаевича о нем самом?

Франгулян: Да нет. Мое отношение к Борису Николаевичу, думаю, вполне созвучно с их мнением. Никаких противоречий у нас не было. В этом смысле у меня были совершенно феноменальные заказчики. У них есть уникальное качество - доверие выбранному художнику. На начальных этапах я им, безусловно, показывал эскизы, но потом они увидели композицию только тогда, когда она уже была собрана. И замечаний практически не было. Работать с родственниками - обычно мука для художника. А тут - абсолютно комфортно. Я в этом плане просто счастлив.

И: Если не секрет, сколько составил ваш гонорар?

Франгулян: Я отчитываюсь только перед налоговой инспекцией и абсолютно чист в этом плане. Я даже перед женой никогда не отчитываюсь, почему я должен кому-то еще об этом говорить?

И: А как вы считаете, нужен ли еще один, помимо надгробного, памятник Ельцину в Москве?

Франгулян: Не мне решать. Не знаю, может быть, достаточно этого одного. Вы же знаете, что происходило с памятниками определенным политическим деятелям, когда они ставились на каждом перекрестке. Чувство меры долж-но быть.

И: Если бы ваше личное отношение к Борису Николаевичу было другим, вы взялись бы за эту работу?

Франгулян: У меня даже не возникало такого вопроса. Хотя я считаю, что задача профессионала - решить любую тему. Даже если ставится задача создать отрицательного героя - это тоже творчество, это тоже интересно. Мне, например, все интересно - я в творческом плане абсолютно жадный.

Эпоха первого президента

В Мультимедиа Арт Музее на Остоженке открылась выставка "Борис Ельцин и его время", посвященная 80-летию со дня рождения первого президента России. На выставке представлены уникальные фотографии политической жизни 90-х. На экранах демонстрируется видеохроника и отрывки из документальных фильмов эпохи Ельцина.

"На этих фотографиях Борис Николаевич очень разный. Он такой и в жизни, - заметно волнуясь, сказала Наина Ельцина. - Он нас так убеждал, что доживет до ста лет, что мы в это поверили. Но вот мы празднуем этот юбилей без него. Эта выставка - подарок ему. Люди смогут еще раз посмотреть, каким был первый президент".