За Ильича ответили
За Ильича ответили
2017-05-14T15:02:38+03:00
2009-08-25T18:49:00+04:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Сотни туристов приезжают каждый день в поселок на берегу озера Разлив под Петербургом. Гости Разлива не догадываются о том, что могут соприкоснуться с историей вживую - увидеть потомков людей, спасавших Ильича от ареста летом 1917 года. Внуки Николая Емельянова - рабочего, скрывавшего Ленина в шалаше, не хотят вспоминать о вожде мирового пролетариата. Лишь недавно они получили свидетельства о признании жертвами политических репрессий. О том, что всю семью большевика, решившего ход российской истории, перемолола репрессивная машина, молчат учебники истории. В гостях у потомков Николая Емельянова побывал корреспондент "Известий" Сергей Андреев
0
Сотни туристов приезжают каждый день в поселок на берегу озера Разлив под Петербургом. Гости Разлива не догадываются о том, что могут соприкоснуться с историей вживую - увидеть потомков людей, спасавших Ильича от ареста летом 1917 года. Внуки Николая Емельянова - рабочего, скрывавшего Ленина в шалаше, не хотят вспоминать о вожде мирового пролетариата. Лишь недавно они получили свидетельства о признании жертвами политических репрессий. О том, что всю семью большевика, решившего ход российской истории, перемолола репрессивная машина, молчат учебники истории. В гостях у потомков Николая Емельянова побывал корреспондент "Известий" Сергей Андреев.
Изменивший историю
Удостоверение о льготах, причитающихся по закону "О реабилитации жертв политических репрессий", Нина Александровна Яковлева достает смущаясь. Печать на корочках, выданных собесом Курортного района Санкт-Петербурга, пахнет краской.
- Лично я Ленина ни разу в жизни не видела, даже в Мавзолее не была. За что нам все это? Дед жизнью рисковал, бабушка продавала вещи из приданого, чтобы достойно покормить гостя. Что они получили за это? А мы? Для того чтобы нас с братом признали жертвами политических репрессий, адвоката пришлось нанимать, собирать документы и обращаться в суд. Слава богу, дом у нас не отобрали!
От ленинского сарая дом Нины Александровны отделяет невысокий забор. Когда-то большой участок в Разливе принадлежал рабочему Николаю Емельянову - ее деду. Именно здесь 92 года назад решалась судьба России. На арест Ленина был выписан ордер. Окажись Ильич за решеткой, никакого переворота в октябре 1917 года не произошло бы. Историю изменил простой рабочий-оружейник. Николай Емельянов приютил Ленина и Зиновьева в своем сарае, затем построил для них шалаш, а потом помог переправиться в Финляндию, откуда вожди благополучно вернулись осенью 1917 года. Позже Емельянов-старший "отметился" и на штурме Зимнего, и на подавлении Кронштадтского мятежа. Ильич не забыл своих спасителей и при жизни облагодетельствовал всю семью оружейника. С рекомендательными письмами Ленина они могли получить практически любую работу в Cтране Cоветов.
"Я лично знаю Николая Александровича очень хорошо и уверен, что этого товарища, абсолютно честного, преданного коммуниста с громадным житейским, заводским и партийным опытом можно и должно использовать для чистки авгиевых конюшен воровства и саботажа заграничных чиновников Внешторгбанка", - пишет Ленин в одном из рекомендательных писем.
Поработав за границей, Емельянов-отец возглавил Сестрорецкий райком партии, а затем попал в Москву. Там же оказались его сыновья Кондратий и Николай. Один трудился помощником главного инженера Мосжилстроя, другой руководил крупным предприятием. Те, кто остался в Разливе, так же не нуждались ни в чем.
Во всем виновата книжка
И Емельянова-отца, и его детей в те далекие годы люди воспринимали как живую легенду. Все они охотно делились воспоминаниями о событиях, развивавшихся у шалаша. В 1934 году в свет вышла книжка "Последнее подполье Ильича", авторами которой стали Надежда Крупская, Серго Орджоникидзе, Николай Емельянов и другие непосредственные участники событий июля 1917 года. Все они рассказывали о том, что происходило в Разливе на самом деле. Революционеры не понимали, что история уже переписывается в угоду отдельных лиц. Зиновьев, прятавшийся в том же шалаше, что и Ленин, был объявлен врагом народа со всеми вытекающими отсюда последствиями. Жертвами репрессий стали все авторы злополучной книжицы, кроме Крупской, которая умерла своей смертью. Поводом для массовых арестов в конце 1934 года стало убийство Кирова. Емельянов-отец и его сыновья Кондратий и Николай были арестованы в московской квартире. Александра Емельянова, старшего из братьев, сотрудники НКВД арестовали в Смоленске, где тот учился на курсах повышения квалификации.
Братья отрекались друг от друга
Особое совещание НКВД приговорило Николая Емельянова к 10 годам лагерей. Отпускать его на свободу живым, однако, не собирался никто.
- Дед неоднократно рассказывал, что должен был сгинуть в тюрьме, и даже удивлялся, как остался в живых, - рассказывает Николай Емельянов, внук рабочего, укрывавшего Ильича. - Несколько раз его забирали из камеры ночью и говорили, что везут расстреливать. Вывозили за город и открывали дверь машины. Ждали, что он выйдет на улицу и побежит, для того чтобы выстрелить в спину. Дед не выходил, так как чувствовал, что это провокация.
Как в тысячах других семей, от арестованных отрекались родственники. "Когда мне стало известно, что старший брат, проживая в Москве, плетется вместе с революционерами и контрреволюционерами, я возмутился и немедленно написал ему письмо, в котором разоблачил выходки оппозиционеров и предлагал опомниться и оставить шайку негодяев, - пишет родной брат Николая Емельянова Василий. - Он же не дал на письмо мне ответа и не встал на правильный путь…".
В январе 1935 года Кондратий и Александр Емельяновы в составе группы из 77 человек были осуждены за… причастность к убийству Кирова, которого они не видели ни разу в жизни, и принадлежность к "контрреволюционной зиновьевской группировке". Особое совещание с наркомом Ягодой во главе отправило обоих в концлагерь на 4 года. Там же, правда, с более длительным сроком, оказался и Николай Николаевич Емельянов. Даже при малых сроках заключенным тех лет было не суждено выйти на свободу. В декабре 1937 года, уже за колючей проволокой, Емельяновы снова оказались под судом. По словам директора историко-культурного комплекса "В Разливе" Елены Гладковой, их имена становились знаменем для других заключенных. "Заключенный Беленький утверждал, что среди троцкистов в лагере есть люди, которые когда-то скрывали Ленина, а сейчас их за то, что они скрывали Ленина, водворили в заключение в лагерь…" - отмечено в одном из найденных музейщиками протоколов допросов. Николай Николаевич Емельянов, тот самый мальчик Коля, который варил Ленину уху и соловьиным свистом предупреждал о приближении чужаков, был расстрелян как создатель троцкистской организации "Боевой коллектив". Точно так же погиб и Кондратий Емельянов. 16 декабря 1937 года его поставили к стенке как зиновьевца.
Чуть больше повезло старшему сыну Николая Емельянова - Александру. Отсидев 4 года, он вышел на свободу в Омске, где и остался жить. Жизнь ленинского связного сложилась так, что за пределами концлагеря он провел лишь военное время. По возвращении с фронта Александра Емельянова снова арестовали. По приговору все того же особого совещания он получил новый срок - 10 лет строгого режима. На сей раз Александра Емельянова признали виновным в антисоветской агитации. Как следует из приговора "тройки", Емельянов "восхвалял жизнь крестьян-единоличников, опошлял постановления ЦК ВКП(б) и советского правительства о единых государственных нормах, высказывал неверие в исход борьбы корейского народа за свою независимость и предсказывал победу американских империалистов, клеветал на советскую демократию".
Вместе с Александром Емельяновым врагами народа стали и его дети - Николай и Нина, родившиеся в Омске
Нищие у музея
Вернуться в родные края Емельяновы смогли лишь после смерти Сталина. Несмотря на то, что у берегов озера Разлив уже действовал соответствующий музей, а улица, на которой располагается знаменитый сарай, носила имя Николая Емельянова, живым участникам исторических событий никто не обрадовался. Более того, Емельяновы нищенствовали у того самого сарая, а местные власти активно пытались выселить их куда подальше. Письмо, написанное Николаем Александровичем Емельяновым в Москву, поражает воображение.
"На что я сейчас жалуюсь? - пишет Николай Александрович. - Не дают спокойно дожить оставшиеся годы. Ведь мне 81 год, не могу же я жить до 100 лет! Я имел два дома и на летнее время сдавал их детским яслям, что являлось моим существованием. Пенсия у нас небольшая, всего 500 рублей. А на 500 рублей нам не прожить, ведь мы кое-как таскаем ноги. Много денег уходит на лекарства, ведь мы больше лежим, чем ходим. А ведь Ленин говорил, что мы будем на государственном обеспечении. Меня часто на публике спрашивают, как я живу, как обеспечен, и я никогда не жаловался на свою жизнь и всегда отвечал, что хорошо. А что я сейчас скажу? Ко мне и сейчас приезжают люди, просят поделиться воспоминаниями о нахождении Ленина в Разливе. Я с ним кушал из одной тарелки. Жена варила пищу, а мы на костре ее разогревали. Жена много продала в то время, то есть в 17 лет, из своего приданого, стараясь лучше накормить Ленина, но Владимиру Ильичу никогда об этом не заикнулась, да и сам я никогда и никому не говорил об этом…".
На запрос из Москвы первый секретарь Ленинградского горкома и обкома партии Адрианов ответил коротко и просто: "Считаю оставление семьи Емельяновых в Разливе нецелесообразным". Выжить семье, скрывавшей Ленина, удалось практически чудом. С официальным визитом Советский Союз посещал югославский лидер Иосип Броз Тито. Как бывший партизан он заинтересовался историей последнего подполья Ильича. По настоянию Тито в программу визита включили посещение Разлива и встречу с Николаем Емельяновым. В пожарном порядке ветерану революции назначили персональную пенсию и наградили орденом Ленина. Старик с гордостью носил дорогую награду до своего последнего дня.
"Автоматом - только туда!"
- Жизнь возле музейных стен не принесла нам ничего хорошего, - говорит внук революционера Николай Емельянов. - В советские годы тут был настоящий проходной двор. Даже ночью автобусы с туристами приезжали! Мы не могли ни в огороде нормально работать, ни музыку громко послушать, ни друзей в гости пригласить, потому что постоянно были на виду. Переехать же в другое место не получилось. У сестры погиб муж, и она осталась одна с маленьким ребенком. Так тут и жили.
Решения о реабилитации Емельянова-старшего и его детей - расстрелянных Кондратия и Николая и выжившего Александра - были приняты еще в 1950-е годы. О восстановлении доброго имени внуков революционера тогда никто не думал.
- При том что мы с сестрой Ленина не видели и не имеем никакого отношения к троцкистам с зиновьевцами, мы такие же жертвы политических репрессий, как и наш отец и его братья, - рассуждает Николай Александрович. - На нас стояло то же самое клеймо, а в школе нас называли детьми врага народа. Отца реабилитировали еще полвека назад, а нас нет. Ведь "автоматом" записывают только туда - во враги. Вот и пришлось нам добиваться реабилитации лично. Для нас это важнейшее событие и дань памяти всем Емельяновым, сгинувшим в сталинских лагерях.
Изменивший историю
Удостоверение о льготах, причитающихся по закону "О реабилитации жертв политических репрессий", Нина Александровна Яковлева достает смущаясь. Печать на корочках, выданных собесом Курортного района Санкт-Петербурга, пахнет краской.
- Лично я Ленина ни разу в жизни не видела, даже в Мавзолее не была. За что нам все это? Дед жизнью рисковал, бабушка продавала вещи из приданого, чтобы достойно покормить гостя. Что они получили за это? А мы? Для того чтобы нас с братом признали жертвами политических репрессий, адвоката пришлось нанимать, собирать документы и обращаться в суд. Слава богу, дом у нас не отобрали!
От ленинского сарая дом Нины Александровны отделяет невысокий забор. Когда-то большой участок в Разливе принадлежал рабочему Николаю Емельянову - ее деду. Именно здесь 92 года назад решалась судьба России. На арест Ленина был выписан ордер. Окажись Ильич за решеткой, никакого переворота в октябре 1917 года не произошло бы. Историю изменил простой рабочий-оружейник. Николай Емельянов приютил Ленина и Зиновьева в своем сарае, затем построил для них шалаш, а потом помог переправиться в Финляндию, откуда вожди благополучно вернулись осенью 1917 года. Позже Емельянов-старший "отметился" и на штурме Зимнего, и на подавлении Кронштадтского мятежа. Ильич не забыл своих спасителей и при жизни облагодетельствовал всю семью оружейника. С рекомендательными письмами Ленина они могли получить практически любую работу в Cтране Cоветов.
"Я лично знаю Николая Александровича очень хорошо и уверен, что этого товарища, абсолютно честного, преданного коммуниста с громадным житейским, заводским и партийным опытом можно и должно использовать для чистки авгиевых конюшен воровства и саботажа заграничных чиновников Внешторгбанка", - пишет Ленин в одном из рекомендательных писем.
Поработав за границей, Емельянов-отец возглавил Сестрорецкий райком партии, а затем попал в Москву. Там же оказались его сыновья Кондратий и Николай. Один трудился помощником главного инженера Мосжилстроя, другой руководил крупным предприятием. Те, кто остался в Разливе, так же не нуждались ни в чем.
Во всем виновата книжка
И Емельянова-отца, и его детей в те далекие годы люди воспринимали как живую легенду. Все они охотно делились воспоминаниями о событиях, развивавшихся у шалаша. В 1934 году в свет вышла книжка "Последнее подполье Ильича", авторами которой стали Надежда Крупская, Серго Орджоникидзе, Николай Емельянов и другие непосредственные участники событий июля 1917 года. Все они рассказывали о том, что происходило в Разливе на самом деле. Революционеры не понимали, что история уже переписывается в угоду отдельных лиц. Зиновьев, прятавшийся в том же шалаше, что и Ленин, был объявлен врагом народа со всеми вытекающими отсюда последствиями. Жертвами репрессий стали все авторы злополучной книжицы, кроме Крупской, которая умерла своей смертью. Поводом для массовых арестов в конце 1934 года стало убийство Кирова. Емельянов-отец и его сыновья Кондратий и Николай были арестованы в московской квартире. Александра Емельянова, старшего из братьев, сотрудники НКВД арестовали в Смоленске, где тот учился на курсах повышения квалификации.
Братья отрекались друг от друга
Особое совещание НКВД приговорило Николая Емельянова к 10 годам лагерей. Отпускать его на свободу живым, однако, не собирался никто.
- Дед неоднократно рассказывал, что должен был сгинуть в тюрьме, и даже удивлялся, как остался в живых, - рассказывает Николай Емельянов, внук рабочего, укрывавшего Ильича. - Несколько раз его забирали из камеры ночью и говорили, что везут расстреливать. Вывозили за город и открывали дверь машины. Ждали, что он выйдет на улицу и побежит, для того чтобы выстрелить в спину. Дед не выходил, так как чувствовал, что это провокация.
Как в тысячах других семей, от арестованных отрекались родственники. "Когда мне стало известно, что старший брат, проживая в Москве, плетется вместе с революционерами и контрреволюционерами, я возмутился и немедленно написал ему письмо, в котором разоблачил выходки оппозиционеров и предлагал опомниться и оставить шайку негодяев, - пишет родной брат Николая Емельянова Василий. - Он же не дал на письмо мне ответа и не встал на правильный путь…".
В январе 1935 года Кондратий и Александр Емельяновы в составе группы из 77 человек были осуждены за… причастность к убийству Кирова, которого они не видели ни разу в жизни, и принадлежность к "контрреволюционной зиновьевской группировке". Особое совещание с наркомом Ягодой во главе отправило обоих в концлагерь на 4 года. Там же, правда, с более длительным сроком, оказался и Николай Николаевич Емельянов. Даже при малых сроках заключенным тех лет было не суждено выйти на свободу. В декабре 1937 года, уже за колючей проволокой, Емельяновы снова оказались под судом. По словам директора историко-культурного комплекса "В Разливе" Елены Гладковой, их имена становились знаменем для других заключенных. "Заключенный Беленький утверждал, что среди троцкистов в лагере есть люди, которые когда-то скрывали Ленина, а сейчас их за то, что они скрывали Ленина, водворили в заключение в лагерь…" - отмечено в одном из найденных музейщиками протоколов допросов. Николай Николаевич Емельянов, тот самый мальчик Коля, который варил Ленину уху и соловьиным свистом предупреждал о приближении чужаков, был расстрелян как создатель троцкистской организации "Боевой коллектив". Точно так же погиб и Кондратий Емельянов. 16 декабря 1937 года его поставили к стенке как зиновьевца.
Чуть больше повезло старшему сыну Николая Емельянова - Александру. Отсидев 4 года, он вышел на свободу в Омске, где и остался жить. Жизнь ленинского связного сложилась так, что за пределами концлагеря он провел лишь военное время. По возвращении с фронта Александра Емельянова снова арестовали. По приговору все того же особого совещания он получил новый срок - 10 лет строгого режима. На сей раз Александра Емельянова признали виновным в антисоветской агитации. Как следует из приговора "тройки", Емельянов "восхвалял жизнь крестьян-единоличников, опошлял постановления ЦК ВКП(б) и советского правительства о единых государственных нормах, высказывал неверие в исход борьбы корейского народа за свою независимость и предсказывал победу американских империалистов, клеветал на советскую демократию".
Вместе с Александром Емельяновым врагами народа стали и его дети - Николай и Нина, родившиеся в Омске
Нищие у музея
Вернуться в родные края Емельяновы смогли лишь после смерти Сталина. Несмотря на то, что у берегов озера Разлив уже действовал соответствующий музей, а улица, на которой располагается знаменитый сарай, носила имя Николая Емельянова, живым участникам исторических событий никто не обрадовался. Более того, Емельяновы нищенствовали у того самого сарая, а местные власти активно пытались выселить их куда подальше. Письмо, написанное Николаем Александровичем Емельяновым в Москву, поражает воображение.
"На что я сейчас жалуюсь? - пишет Николай Александрович. - Не дают спокойно дожить оставшиеся годы. Ведь мне 81 год, не могу же я жить до 100 лет! Я имел два дома и на летнее время сдавал их детским яслям, что являлось моим существованием. Пенсия у нас небольшая, всего 500 рублей. А на 500 рублей нам не прожить, ведь мы кое-как таскаем ноги. Много денег уходит на лекарства, ведь мы больше лежим, чем ходим. А ведь Ленин говорил, что мы будем на государственном обеспечении. Меня часто на публике спрашивают, как я живу, как обеспечен, и я никогда не жаловался на свою жизнь и всегда отвечал, что хорошо. А что я сейчас скажу? Ко мне и сейчас приезжают люди, просят поделиться воспоминаниями о нахождении Ленина в Разливе. Я с ним кушал из одной тарелки. Жена варила пищу, а мы на костре ее разогревали. Жена много продала в то время, то есть в 17 лет, из своего приданого, стараясь лучше накормить Ленина, но Владимиру Ильичу никогда об этом не заикнулась, да и сам я никогда и никому не говорил об этом…".
На запрос из Москвы первый секретарь Ленинградского горкома и обкома партии Адрианов ответил коротко и просто: "Считаю оставление семьи Емельяновых в Разливе нецелесообразным". Выжить семье, скрывавшей Ленина, удалось практически чудом. С официальным визитом Советский Союз посещал югославский лидер Иосип Броз Тито. Как бывший партизан он заинтересовался историей последнего подполья Ильича. По настоянию Тито в программу визита включили посещение Разлива и встречу с Николаем Емельяновым. В пожарном порядке ветерану революции назначили персональную пенсию и наградили орденом Ленина. Старик с гордостью носил дорогую награду до своего последнего дня.
"Автоматом - только туда!"
- Жизнь возле музейных стен не принесла нам ничего хорошего, - говорит внук революционера Николай Емельянов. - В советские годы тут был настоящий проходной двор. Даже ночью автобусы с туристами приезжали! Мы не могли ни в огороде нормально работать, ни музыку громко послушать, ни друзей в гости пригласить, потому что постоянно были на виду. Переехать же в другое место не получилось. У сестры погиб муж, и она осталась одна с маленьким ребенком. Так тут и жили.
Решения о реабилитации Емельянова-старшего и его детей - расстрелянных Кондратия и Николая и выжившего Александра - были приняты еще в 1950-е годы. О восстановлении доброго имени внуков революционера тогда никто не думал.
- При том что мы с сестрой Ленина не видели и не имеем никакого отношения к троцкистам с зиновьевцами, мы такие же жертвы политических репрессий, как и наш отец и его братья, - рассуждает Николай Александрович. - На нас стояло то же самое клеймо, а в школе нас называли детьми врага народа. Отца реабилитировали еще полвека назад, а нас нет. Ведь "автоматом" записывают только туда - во враги. Вот и пришлось нам добиваться реабилитации лично. Для нас это важнейшее событие и дань памяти всем Емельяновым, сгинувшим в сталинских лагерях.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
