Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

От подвига до суда и обратно

14 октября 1963 года в репортаже "14 секунд - 52 жизни" "Известия" рассказали о чрезвычайном происшествии на Неве. Наверняка многие его свидетели недоумевали: эка, спохватились, ведь это случилось еще летом. Стрясись подобное сегодня, мигом слетелись бы "бойцы" всех родов СМИ и "в режиме реального времени" раструбили на весь свет сенсацию
0
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

14 октября 1963 года в репортаже "14 секунд - 52 жизни" "Известия" рассказали о чрезвычайном происшествии на Неве. Наверняка многие его свидетели недоумевали: эка, спохватились, ведь это случилось еще летом. Стрясись подобное сегодня, мигом слетелись бы "бойцы" всех родов СМИ и "в режиме реального времени" раструбили на весь свет сенсацию.

А произошло действительно невероятное. Ту-124 на маршруте Таллин-Москва почему-то залетел на бреющем в Ленинград и, промчавшись под мостом, плюхнулся брюхом на воды Невы. Самолет держался на плаву считанные минуты - катер, поспешивший на помощь, швартуясь к нему, разбил стеклянный купол кабины и в нее хлынула вода. На катер сошли 52 человека - пассажиры и члены экипажа. Последним из авиалайнера выскочил матрос с бескозыркой в руке...

Но тогда никто не пытался рассказать о происшествии по горячим следам. Сдерживала иезуитская инструкция: сообщать о ЧП дозволено лишь с согласия руководителя ведомства, "по линии" которого оно случилось. Ну, какой высокий чин позволит "пятнать" мундир?

В данном случае надлежало получить добро от генерального конструктора Туполева, поскольку первопричина ЧП - техническая: подломившаяся при взлете шасси-"нога", что устроена в носовой части фюзеляжа. Она болталась в полете, грозя лишить самолет герметичности. "Земля" приказала выжечь топливо и на "последних каплях" сесть в аэропорту Ленинграда. Избавляясь от керосина, машина кружила над городом, по "большому квадрату" стюардессы всячески занимали пассажиров: раздавали газеты, предлагали чай-кофе, заводили разговоры. Когда самолет опустился под облака и с высоты птичьего полета пассажирам предстала краса Северной Пальмиры, им объявили: Москва не принимает, непогоду переждем в Ленинграде. На борту было полное спокойствие...

Но случилось непредвиденное. Внезапно заглох один двигатель - нет подачи горючего! А топливомер показывает: его еще достаточно. Командир разворачивает лайнер, чтобы напрямую пойти к аэродрому. И тут глохнет второй мотор! Ничего не остается, как мгновенно планировать на Неву, но прямо по курсу - мост...

Что было дальше, читатель уже знает. Объясним матроса: он бросился за бескозыркой, забытой в салоне, - не мог сойти на берег не по форме...

Однако все это внешняя сторона события, достойного лишь рубрики "Происшествия". Что же заставило маститого писателя Василия Ардаматского "отбивать хлеб" у газетного репортера? Для него первопричиной внимания к ЧП послужила поломка не "железки", а людских отношений. Пилота Виктора Мостового, блестяще сладившего с "гробовой" ситуацией, обвинили в преступной халатности, грозили судом. Он же, как потом установили, всего за 14 секунд от остановки первого двигателя сумел оценить обстановку, принять решение, довернуть планирующую машину до Невы, ювелирно провести под мостом и "пристать" к берегу. А до того психологически точно организовал работу экипажа с пассажирами, исключающую панику.

Ардаматский провел журналистское расследование. Чередой экспертиз установили - и керосин был, и приборы не лгали, а горючее в двигатели не поступало! Оказалось, что при определенном угле наклона машины в условиях разворота на определенной скорости в баках создается что-то вроде воздушной воронки и топливо в двигатели не поступает. На эти выяснения ушло два месяца.

...С гранками репортажа я отправился получать добро к самому Туполеву. С ним предварительно созвонился главный редактор "Известий" Аджубей. Но в кабинете генерального меня принял не его хозяин, а какой-то высокий седой человек.

- Я заместитель генерального - Архангельский, мне поручено...

Протягиваю статью. И почти тут же слышу: "Публиковать нельзя!"

- Что-то неверно? Уточним!

- Все верно. Но публикация сорвет экспорт. На очень большие суммы. Да и дефект уже устранен...

Уверен и сейчас: Андрей Николаевич Туполев, человек прямой, далекий от житейской суеты, чуждый неправой чистоте мундира, пробейся я к нему, дал бы нам добро. Но спецы из коммерческой службы блокировали репортаж, да и его самого.

...Я вернулся в редакцию без визы. И тогда главный редактор распорядился печатать репортаж под его личную подпись. Технические "частности", марка самолета не очень заботили "Известия" (все это мы из репортажа выскребли). Волновали честь и доброе имя героев. Кстати, Мостовому после нашего выступления дали орден Красной Звезды.

E-mail: istclub@izvestia.ru Станиславу Сергееву

Комментарии
Прямой эфир