Аналитик на безрыбье
Аналитик на безрыбье
2017-05-14T09:37:45+03:00
2005-04-01T17:55:00+04:00
Партийный переулок, д. 1, к. 57, с. 3
115093
Москва, Россия
info@iz.ru
Премьера воскресной программы Владимира Соловьева на НТВ была обещана еще в феврале. Накануне Соловьев раздал кучу газетных интервью, интригуя зрителей чем-то совершенно особенным, ни на что и ни на кого не похожим (народная мудрость "не говори гоп, пока не перепрыгнешь" отчего-то нашего героя не смущала). Раздраженный неизбежными сравнениями с Парфеновым и Киселевым, он уверял интервьюеров, что это будет Владимир Соловьев! Сам! Типа - знак качества, известный и почитаемый бренд
0
Премьера воскресной программы Владимира Соловьева на НТВ была обещана еще в феврале. Накануне Соловьев раздал кучу газетных интервью, интригуя зрителей чем-то совершенно особенным, ни на что и ни на кого не похожим (народная мудрость "не говори гоп, пока не перепрыгнешь" отчего-то нашего героя не смущала). Раздраженный неизбежными сравнениями с Парфеновым и Киселевым, он уверял интервьюеров, что это будет Владимир Соловьев! Сам! Типа - знак качества, известный и почитаемый бренд (он вообще в последнее время стал говорить о себе, почти как Б.Н. Ельцин, в третьем лице - "Президент решил...").
Однако что-то там у него не срослось, и премьера была отложена без объяснения причин. Поговаривали, что то ли студия не готова, то ли концепция программы не устроила руководство канала.
И вот "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" снова объявили 27 марта. В анонсах, щедро рассыпанных по эфиру НТВ, ведущего, картинно позирующего перед камерой, со всех сторон забрасывали ножами, от которых он, естественно, ловко уворачивался, - намек, видать, на критические стрелы, что полетят в него, как только новая программа выйдет в эфир, ну и на готовность с достоинством выдержать наскоки недоброжелателей.
Время выхода "Воскресного вечера" в эфир НТВ - 22.22 - ничем, кроме чистого выпендпрежа, не мотивировано. Разве что вызывает в памяти анекдоты про новых русских, приехавших за границу со знанием всего двух английских слов: "ти" (чай) и "ту" (два). Оттого их заказ по телефону в номер звучит следующим образом: "Ту ти ту ту-ту" (два чая в 22-й номер).
Впрочем, были подобные попытки поэкспериментировать со временем и на ТВ: в 1996 году на ОРТ родилась итоговая информационная программа, которая не только выходила в 19.59, но и называлась так: "19.59". Ее создатели попробовали совместить "в одном флаконе" все возможные жанры, включив в ткань своего произведения даже концертные номера. Программа, просуществовав считаные месяцы, почила в бозе, так и не сумев скрестить ужа и ежа и впрясть в одну телегу коня и трепетную лань.
Итак, в 22.22 "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" стартовал на НТВ. Аудитория к этому моменту, насмотревшись "Времен", "Вестей недели" и "Момента истины", традиционно пошла в кино: на "Первом канале" давали "большую премьеру" "Ван Хельсинга", на "России" вот-вот должен был начаться "Гудзонский ястреб" с Брюсом Уиллисом в главной роли. В студии же "Воскресного вечера" уселись беседовать о большой политике Любовь Слиска, Дмитрий Рогозин, Андрей Козырев и Владимир Жириновский в огненно-красном пиджаке.
Воспринимать на сон грядущий умные разговоры о Киргизии и разноцветных революциях - само по себе занятие не для слабонервных, особенно если учесть, что тему в течение трех дней уже отработали-отжали буквально все, начиная с пятничного "Основного инстинкта" (с тем же Жириновским, кстати, одетым в костюм традиционного окраса). Тем более что беседа политиков в студии у Соловьева быстро соскочила с заявленной темы на выяснение межпартийных отношений между ее участниками, вылившись в немыслимый базарный гвалт. Все, включая ведущего, говорили одновременно, но громче всех, разумеется, Жириновский, справиться с которым Соловьев так и не смог. И хотя формат этой части программы до боли напоминал познеровские "Времена", стало очевидно, что Соловьев не Познер. Пока не Познер (такую кличку, кстати, много лет назад "останкинские" остроумцы дали ведущему, который в очередь с Познером вел первые перестроечные телемосты).
Любовь Слиска, понимая, что бразды правления ведущим утрачены, попыталась вернуть разговор в позитивное русло, но была грубо забита собачащимися между собой Жириновским и Рогозиным - при веселом попустительстве Соловьева.
Чего приходили? О чем сказать хотели? Зачем? Так и не ответив на эти закономерные зрительские вопросы, программа ушла на рекламу - на целых шесть минут, во время которых ровно половина аудитории отвалила на встречу с "Гудзонским ястребом", который аккурат приземлился на канале "Россия".
А в студии "Воскресного вечера" после гвалта и неразберихи наступила тишь да гладь да божья благодать. В гости к Соловьеву пожаловал сам министр экономического развития Герман Греф, с которым ведущий уединился где-то на втором этаже студии, что, в свою очередь, напомнило кухню программы "Взгляд", куда один из ведущих иногда уводил кого-то из гостей.
Заметим, что в зале остались зрители - очень много зрителей, которым пришлось следить за этой частью программы по мониторам, щедро расставленным по периметру студии. Впрочем, следить за беседой двух продвинутых мужчин в красных галстуках было весьма непросто. Судьба малого и среднего бизнеса занимает, конечно, множество людей, но Герман Греф, увы, не оратор, способный зажечь аудиторию, а довольно унылый чиновник, говорящий на специфическом языке экономистов-реформаторов. Соловьев тем не менее, кажется, остался доволен, побывав в привычной для себя обстановке "Апельсинового сока", выплеснутого с НТВ в связи с подготовкой более масштабного соловьевского проекта. Зато публика в зале передохнула. Рекламная пауза (6 минут!).
Дальше пошло повеселее. К барьеру - только лицом не друг к другу, а к залу - вышли балерина Анастасия Волочкова и режиссер Роман Виктюк. Зрителям предложили ответить на вопрос: "Запретить или нет постановку оперы "Дети Розенталя" на сцене Большого театра?" Телефонное голосование пошло, а чтобы люди, не видевшие спектакля, могли составить о нем собственное мнение, им показали 20-секундный фрагмент оперы. Потом Волочкова протестовала против "Детей Розенталя" ("На меня не произвело впечатление, Большой театр всегда славился классическим репертуаром, а тут люди с подвешенными руками бегают и чешут свои гениталии..."), Виктюк защищал новую оперу ("Не верьте идиотам, имейте свое мнение"), а зрители в студии смогли задать участникам поединка несколько вопросов.
Когда телефонное голосование закончилось, выяснилось, что абсолютное большинство позвонивших желает запретить "Детей Розенталя" в Большом. Как говорится, "я Пастернака не читал, но скажу..." Рекламная пауза (7 минут! В общей сложности - 19 минут рекламы на часовую "с копейками" программу. Не слабо!).
В оставшееся до конца программы время ведущий представил аудитории наиболее курьезные высказывания политиков за неделю в карикатурном компьютерном исполнении. По результатам голосования в студии (при помощи пультов - привет тебе, "Свобода слова") победил премьер-министр Фрадков с фразой: "Надо разобраться. Сесть давно пора - в хорошем смысле слова".
Концовка "Воскресного вечера" достойна отдельного описания и выполнена по принципу "в огороде бузина, а в Киеве дядька".
"Падая с любой высоты, наши политики умудряются мягко приземлиться на ноги или прожить не одну жизнь. Ну прямо как герои мюзикла "Кошки", который с успехом идет в Москве", - задушевно произнес Владимир Соловьев и ушел из кадра. Заиграла музыка, и в студию со всех сторон стали заползать люди с раскрашенными под кошек физиономиями, в меховых лохмотьях и с пристегнутыми хвостами, исполняющие знаменитую песню из знаменитого мюзикла Эндрю Ллойда Вебера.
"При чем здесь "Кошки?" - спрашивали меня потом многие мои знакомые, привыкшие к определенной чистоте жанра: либо аналитика, либо развлекаловка.
Объясняю, как поняла: это такой обычай. Кошку пускают в дом, когда справляют новоселье - чтобы дом был полной чашей, чтобы в нем долго и счастливо жилось. Вот и Соловьев запустил в студию кошек - на счастье, так сказать. Только почему-то не в начале программы, а в конце. Ну какая разница: эфир-то первый.
Не знаю, будет ли программе счастье, но первый блин вышел полновесным комом. Много шума из ничего. Сплошные понты - а смысла чуть. "Туту-туту". Не Парфенов - куда уж! Не Киселев - чистая правда. Это именно Владимир Соловьев (произношу с максимальным пиететом, как сам носитель звонкого имени) с его все возрастающим апломбом, полным неприятием любой критики и дивным для творца ощущением "сам с усам!"
Были когда-то усы. Сбрил их Володька. Были на НТВ и предшественники-конкуренты. Отбрили конкурентов. Чисто поле. Остался один Соловьев. А на безрыбье и Соловьев аналитик. Точнее - шоу-мен. Но тоже на безрыбье.
Однако что-то там у него не срослось, и премьера была отложена без объяснения причин. Поговаривали, что то ли студия не готова, то ли концепция программы не устроила руководство канала.
И вот "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" снова объявили 27 марта. В анонсах, щедро рассыпанных по эфиру НТВ, ведущего, картинно позирующего перед камерой, со всех сторон забрасывали ножами, от которых он, естественно, ловко уворачивался, - намек, видать, на критические стрелы, что полетят в него, как только новая программа выйдет в эфир, ну и на готовность с достоинством выдержать наскоки недоброжелателей.
Время выхода "Воскресного вечера" в эфир НТВ - 22.22 - ничем, кроме чистого выпендпрежа, не мотивировано. Разве что вызывает в памяти анекдоты про новых русских, приехавших за границу со знанием всего двух английских слов: "ти" (чай) и "ту" (два). Оттого их заказ по телефону в номер звучит следующим образом: "Ту ти ту ту-ту" (два чая в 22-й номер).
Впрочем, были подобные попытки поэкспериментировать со временем и на ТВ: в 1996 году на ОРТ родилась итоговая информационная программа, которая не только выходила в 19.59, но и называлась так: "19.59". Ее создатели попробовали совместить "в одном флаконе" все возможные жанры, включив в ткань своего произведения даже концертные номера. Программа, просуществовав считаные месяцы, почила в бозе, так и не сумев скрестить ужа и ежа и впрясть в одну телегу коня и трепетную лань.
Итак, в 22.22 "Воскресный вечер с Владимиром Соловьевым" стартовал на НТВ. Аудитория к этому моменту, насмотревшись "Времен", "Вестей недели" и "Момента истины", традиционно пошла в кино: на "Первом канале" давали "большую премьеру" "Ван Хельсинга", на "России" вот-вот должен был начаться "Гудзонский ястреб" с Брюсом Уиллисом в главной роли. В студии же "Воскресного вечера" уселись беседовать о большой политике Любовь Слиска, Дмитрий Рогозин, Андрей Козырев и Владимир Жириновский в огненно-красном пиджаке.
Воспринимать на сон грядущий умные разговоры о Киргизии и разноцветных революциях - само по себе занятие не для слабонервных, особенно если учесть, что тему в течение трех дней уже отработали-отжали буквально все, начиная с пятничного "Основного инстинкта" (с тем же Жириновским, кстати, одетым в костюм традиционного окраса). Тем более что беседа политиков в студии у Соловьева быстро соскочила с заявленной темы на выяснение межпартийных отношений между ее участниками, вылившись в немыслимый базарный гвалт. Все, включая ведущего, говорили одновременно, но громче всех, разумеется, Жириновский, справиться с которым Соловьев так и не смог. И хотя формат этой части программы до боли напоминал познеровские "Времена", стало очевидно, что Соловьев не Познер. Пока не Познер (такую кличку, кстати, много лет назад "останкинские" остроумцы дали ведущему, который в очередь с Познером вел первые перестроечные телемосты).
Любовь Слиска, понимая, что бразды правления ведущим утрачены, попыталась вернуть разговор в позитивное русло, но была грубо забита собачащимися между собой Жириновским и Рогозиным - при веселом попустительстве Соловьева.
Чего приходили? О чем сказать хотели? Зачем? Так и не ответив на эти закономерные зрительские вопросы, программа ушла на рекламу - на целых шесть минут, во время которых ровно половина аудитории отвалила на встречу с "Гудзонским ястребом", который аккурат приземлился на канале "Россия".
А в студии "Воскресного вечера" после гвалта и неразберихи наступила тишь да гладь да божья благодать. В гости к Соловьеву пожаловал сам министр экономического развития Герман Греф, с которым ведущий уединился где-то на втором этаже студии, что, в свою очередь, напомнило кухню программы "Взгляд", куда один из ведущих иногда уводил кого-то из гостей.
Заметим, что в зале остались зрители - очень много зрителей, которым пришлось следить за этой частью программы по мониторам, щедро расставленным по периметру студии. Впрочем, следить за беседой двух продвинутых мужчин в красных галстуках было весьма непросто. Судьба малого и среднего бизнеса занимает, конечно, множество людей, но Герман Греф, увы, не оратор, способный зажечь аудиторию, а довольно унылый чиновник, говорящий на специфическом языке экономистов-реформаторов. Соловьев тем не менее, кажется, остался доволен, побывав в привычной для себя обстановке "Апельсинового сока", выплеснутого с НТВ в связи с подготовкой более масштабного соловьевского проекта. Зато публика в зале передохнула. Рекламная пауза (6 минут!).
Дальше пошло повеселее. К барьеру - только лицом не друг к другу, а к залу - вышли балерина Анастасия Волочкова и режиссер Роман Виктюк. Зрителям предложили ответить на вопрос: "Запретить или нет постановку оперы "Дети Розенталя" на сцене Большого театра?" Телефонное голосование пошло, а чтобы люди, не видевшие спектакля, могли составить о нем собственное мнение, им показали 20-секундный фрагмент оперы. Потом Волочкова протестовала против "Детей Розенталя" ("На меня не произвело впечатление, Большой театр всегда славился классическим репертуаром, а тут люди с подвешенными руками бегают и чешут свои гениталии..."), Виктюк защищал новую оперу ("Не верьте идиотам, имейте свое мнение"), а зрители в студии смогли задать участникам поединка несколько вопросов.
Когда телефонное голосование закончилось, выяснилось, что абсолютное большинство позвонивших желает запретить "Детей Розенталя" в Большом. Как говорится, "я Пастернака не читал, но скажу..." Рекламная пауза (7 минут! В общей сложности - 19 минут рекламы на часовую "с копейками" программу. Не слабо!).
В оставшееся до конца программы время ведущий представил аудитории наиболее курьезные высказывания политиков за неделю в карикатурном компьютерном исполнении. По результатам голосования в студии (при помощи пультов - привет тебе, "Свобода слова") победил премьер-министр Фрадков с фразой: "Надо разобраться. Сесть давно пора - в хорошем смысле слова".
Концовка "Воскресного вечера" достойна отдельного описания и выполнена по принципу "в огороде бузина, а в Киеве дядька".
"Падая с любой высоты, наши политики умудряются мягко приземлиться на ноги или прожить не одну жизнь. Ну прямо как герои мюзикла "Кошки", который с успехом идет в Москве", - задушевно произнес Владимир Соловьев и ушел из кадра. Заиграла музыка, и в студию со всех сторон стали заползать люди с раскрашенными под кошек физиономиями, в меховых лохмотьях и с пристегнутыми хвостами, исполняющие знаменитую песню из знаменитого мюзикла Эндрю Ллойда Вебера.
"При чем здесь "Кошки?" - спрашивали меня потом многие мои знакомые, привыкшие к определенной чистоте жанра: либо аналитика, либо развлекаловка.
Объясняю, как поняла: это такой обычай. Кошку пускают в дом, когда справляют новоселье - чтобы дом был полной чашей, чтобы в нем долго и счастливо жилось. Вот и Соловьев запустил в студию кошек - на счастье, так сказать. Только почему-то не в начале программы, а в конце. Ну какая разница: эфир-то первый.
Не знаю, будет ли программе счастье, но первый блин вышел полновесным комом. Много шума из ничего. Сплошные понты - а смысла чуть. "Туту-туту". Не Парфенов - куда уж! Не Киселев - чистая правда. Это именно Владимир Соловьев (произношу с максимальным пиететом, как сам носитель звонкого имени) с его все возрастающим апломбом, полным неприятием любой критики и дивным для творца ощущением "сам с усам!"
Были когда-то усы. Сбрил их Володька. Были на НТВ и предшественники-конкуренты. Отбрили конкурентов. Чисто поле. Остался один Соловьев. А на безрыбье и Соловьев аналитик. Точнее - шоу-мен. Но тоже на безрыбье.
Читайте также
Комментарии
Поделиться:
Прямой эфир
