Валентин ПИСЕЕВ: "Отнимать "золото" у канадской пары пока не собираемся"

Однако еще до того, как Международный олимпийский комитет (МОК) по рекомендации ISU принял беспрецедентное решение, Ле Гунь изменила показания: мол, от нее добивались лояльности к канадцам, а не к россиянам и, значит, о "манипулировании" и "дурном поведении" с ее стороны не может быть речи. Свою позицию судья намерена доказать на Совете ISU с помощью опытных адвокатов. А обо всех тонкостях разбирательства обозревателю "Известий" Андрею МИТЬКОВУ рассказал президент Федерации фигурного катания на коньках России Валентин ПИСЕЕВ. - Еще во время Олимпийских игр президент ISU Оттавио Чинкванта объявил о создании комиссии для проведения расследования, которую возглавил вице-президент Герхард Циммерманн из Германии. Члены этой группы за прошедшие два месяца побеседовали со всеми, кто хоть как-то, даже косвенно, оказался причастен к скандалу. Всего - человек двадцать, в том числе российская и украинский судьи Марина Саная и Владислав Петухов, член менеджерской комиссии ISU из России Сергей Кононыхин. Ну и, конечно, Ле Гунь и президент французской федерации фигурного катания Дидье Галаге, который якобы заставлял ее голосовать в пользу нашей пары. Разглашать, о чем спрашивали, строго запрещено. И это правильно. Комиссия собрала такие данные, насколько я знаю, что на совете речь пойдет не только о конкретной истории, но и о ситуации в мировом фигурном катании вообще. - Вам не кажется, что, прежде чем переходить к обобщениям, необходимо разобраться в частностях? - Мое глубокое убеждение: произошедший скандал - это не случайность. Неслучайно, разумеется, и участие в нем представителей технического комитета ISU, который возглавляет англичанка Салли Стэйплфорд. Вместо того чтобы занять принципиальную позицию, она периодически позволяет себе такие поступки и слова, что я уже не раз обращался к президенту Чинкванте: успокойте наконец эту мадам, заткните ей рот. Достаточно узнать только некоторые факты, чтобы понять: канадской паре Сале-Пеллетье "планировали" золотые олимпийские медали. На прошлогоднем чемпионате мира, который проходил в Канаде, у судей, когда они захотели убедиться, что в параллельном прыжке партнерша сделала 1,5 оборота, а партнер - 2,5, "вдруг" сломался видеоповтор. А на Олимпийских играх в Солт-Лейке так же "неожиданно" остановился секундомер, когда канадцы упали. В итоге они перекатали программу на 13 секунд, за что нужно снимать по 0,2 балла в каждой оценке. Но на это никто из официальных лиц не обратил внимания. - Почему вы не обратили внимание официальных лиц? - Об этих случаях мы сообщали ISU. А наши судьи рассказали о них на собеседованиях. Я думаю, что они будут - должны - фигурировать в так называемом деле Ле Гунь, которое рассмотрит Совет ISU. - Вы следили, как развивалась ситуация после Олимпиады? - Только по публикациям в прессе. Я, например, давно знаком с Дидье Галаге, однако после Олимпиады мы совсем не общались, обменялись только лишь несколькими официальными факсами по поводу участия российских спортсменов в соревнованиях во Франции. Специально - чтобы потом не сказали чего... - Но ведь у России в этом деле свой особенный интерес, ведь пострадавшими оказались Бережная и Сихарулидзе... - Наш интерес - чтобы восторжествовала справедливость. Основная задача, которая стоит перед адвокатами Ле Гунь, - доказать, что она, когда судила, находилась в нормальном состоянии, не под давлением; что поставила нашу пару выше канадской в соответствии со своими взглядами. Насколько я знаю, Ле Гунь настроена очень решительно. И если решение совета ее не удовлетворит, она намерена обратиться в апелляционную комиссию ISU и даже в Высший арбитражный суд по спорту в Лозанне. - Основанием для пересмотра результатов и вручения второго комплекта золотых медалей стало письменное заявление Ле Гунь, в котором она призналась, что на нее оказывал давление Галаге. Вы видели это письмо? - Я только слышал о нем и его содержании. Однако потом я слышал и другое: что Ле Гунь от своих первоначальных показаний отказалась и заявила, что давил на нее не президент французской федерации Галаге, а Салли Стейплфорд и член техкома ISU Бритта Линдгрен. Якобы они ей говорили: если не переменишь своего решения поставить русских выше канадцев, никогда не попадешь в состав техкома. - Как объяснить, почему в течение буквально суток Ле Гунь озвучила две прямо противоположные версии? - Судейство - очень сложная, тяжелая работа. И особенно тяжело судить на Олимпийских играх и в Северной Америке. Чтобы, сидя за судейским столиком, не поддаваться на провокации публики, нужно иметь сильный характер и стальные нервы. А когда примешиваются какие-то закулисные интриги... Я не знаю, что именно происходило в Солт-Лейк-Сити с Ле Гунь. Но думаю, что она письмо против Галаге написала под жестким прессингом - когда Стейплфорд, Линдгрен и другие набросились, стали угрожать. А потом, когда пришла в себя, проанализировала всю ситуацию и поняла: ведь так нельзя! - Почему вы не использовали новую версию Ле Гунь, чтобы не допустить вручения второй золотой медали? - Ну почему же, мы действовали, я разговаривал по этому поводу с президентом Чинквантой. Но делать громогласные заявления можно только в том случае, если уверен, что они принесут какой-то результат. Стрелять вхолостую несолидно. А я знал, что ничего положительного мы не добьемся. - Разъясните: какие механизмы были использованы, чтобы канадская пара получила золотые медали? - Конкретными фактами я, конечно, не располагаю, но точно знаю, что давление прессы, общественности и бизнеса Северной Америки было очень сильным. Когда скандал только начался, Чинкванта совершенно четко заявил: никакого второго золотого комплекта не будет. И теперь мы можем только догадываться, что же произошло за один день, если он свое решение переменил. - Непосредственно вопрос о вручении второго комплекта решался на исполкоме МОКа, на который Чинкванта не пришел. Это о чем-то говорит? - У меня действительно есть информация, что президент ISU на этом совещании не присутствовал. Но там, наверное, и так все было ясно. И хотя, как лицо заинтересованное, Чинкванта не имел права голосовать по этому вопросу (как и наш Виталий Георгиевич Смирнов), наверное, все изложил на бумаге. К тому же не забывайте, что МОК принял решение по рекомендации ISU. - Какова, на ваш взгляд, вероятность, что ситуация разрешится в пользу Ле Гунь? - Хм... Я бы, конечно, хотел, чтобы все разрешилось в ее пользу. Ведь если француженка докажет, что на нее Стейплфорд, Линдгрен и другие давили в пользу канадской пары, мы сможем вернуться к вопросу о второй золотой медали. Если хотя бы одна из возможных инстанций признает правоту Ле Гунь, мы получим возможность обратиться в ISU с просьбой лишить Сале и Пеллетье чемпионского титула. Но я думаю, что на нынешнем совете решение по интересующему нас делу скорее всего будет носить промежуточный характер. Вопрос этот слишком серьезный, затрагивает интересы очень многих людей, поэтому для принятия окончательного категоричного решения должны быть действительно серьезные основания. - Но в случае положительного - для Ле Гунь и для нас - решения вы предпримете какие-то реальные действия, чтобы отсудить у канадцев золото? - Почему бы и нет? Вот только сейчас говорить об этом, считаю, несколько преждевременно. Зачем опережать события, заявлениями своими оказывать давление на ISU? Вот дождемся окончательного вердикта - и начнем действовать. А что Вы думаете об этом?