Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Задача нового правительства — добиться перемен не на словах»
2020-01-21 12:18:41">
2020-01-21 12:18:41
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

У населения России по-прежнему существует большой запрос на перемены, причем страха перед изменениями у граждан нет. Владимир Путин услышал этот запрос и формализовал в своих майских указах. Однако прежнее правительство справилось не со всеми поставленными в них задачами. Теперь добиваться перемен к лучшему в экономике и социальной сфере предстоит новому кабмину. Об этом в интервью «Известиям» заявил гендиректор ВЦИОМ Валерий Фёдоров. Он рассказал о технооптимистах в России, поколении миллениалов и выборах 2024 года, а также ответил на вопросы о законе о домашнем насилии, самом популярном иностранном политике и праздновании 75-летия Победы.

— Как население восприняло отставку правительства?

— Это решение президента, а президенту люди доверяют. Михаила Мишустина пока знают мало, при этом о налоговой системе, в принципе, хорошее мнение: большинство россиян полагают, что налоговые органы справляются с поставленными задачами. Так что на Мишустина работают два фактора: доверие президенту, который его назначил, и позитивная оценка работы системы, которую он возглавлял.

Если говорить об уходящем правительстве Дмитрия Медведева, то пенсионная реформа в свое время сильно ударила по его позициям, и с момента ее объявления доля одобрявших работу кабинета стала уступать доле осуждавших. Этот разрыв несколько сократился за последующие полтора года, но вернуть симпатии большинства граждан правительству так и не удалось.

Важный момент, с которого Путин начал свое послание: он сказал, что нам нужны перемены, люди их ждут. Это полностью соответствует нашим данным: запрос на перемены большой, страх перед ними — низкий. Связано это с тем, что Путин выступает гарантом стабильности в случае чего, всегда поправит правительство. Сама же стабильность после пяти лет снижения реальных располагаемых доходов не кажется многим позитивной. Легко и просто ратовать за стабильность, когда она работает на тебя, выражается в подъеме, в росте доходов, в расширении твоих возможностей. Но когда твои доходы снижаются или растут медленнее, чем расходы, ценность такой стабильности оказывается под вопросом.

Когда Путин избирался в президенты полтора года назад, он прямо сказал, что будут перемены. Он этот запрос уловил, формализовал его в майских указах, в национальных целях развития. Напомню, это 12 очень амбициозных целей, которые предполагают существенную трансформацию страны до 2024 года. Прежнее правительство, увы, не смогло этот запрос реализовать. Задача нового правительства ответить на общественный запрос, добиться перемен к лучшему в экономике и социальной сфере. И не на словах, а на деле.

Председатель правительства РФ Михаил Мишустин проводит совещание с членами кабинета министров РФ. 21 января 2020 года

Председатель правительства РФ Михаил Мишустин проводит совещание с членами кабинета министров РФ. 21 января 2020 года

Фото: РИА Новости/Дмитрий Астахов

— Но перемены получились какими-то радикальными. Назначение нового премьера стало неожиданным для аналитиков, которые долгое время изучают политическую систему. Почему так произошло? Каков потенциал «темных лошадок» из среднего звена?

— Серьезные реформы и изменения тяжело осуществлять правительству, которое не пользуется широкой общественной поддержкой. Почему правительство сменено именно сейчас? Это вопрос следует адресовать президенту — он известен тем, что мыслит очень стратегически, и именно это его качество люди выделяют прежде всего. Доминирующая черта сегодняшнего образа президента — он человек, который всё понимает, владеет огромным объемом информации и смотрит далеко вперед. Так что какие-то его мотивы могут в данный момент быть неизвестны, но станут понятны позже. С учетом высокого доверия — а более 70% опрошенных доверяют Путину по последним данным — даже такое умолчание воспринимается нормально, без особых вопросов: «Путину здесь виднее, а мы ему доверяем».

— Ближе к концу прошлого года Мишустин стал чаще появляться на телевидении…

— В публичном поле он уже очень давно. ФНС — это третье агентство, которое Мишустин возглавляет. До этого он возглавлял РосОЭЗ — агентство по экономическим зонам, еще раньше — Федеральное агентство кадастра объектов недвижимости. То, что его не называли в числе первых кандидатов, о чем-то говорит… Говорит ли это о низком уровне нашей публичной политической экспертизы? Наверное. Но это стиль Путина как сильного политика делать неожиданные ходы, поступать так, как от него не ждут. А отсутствие утечек по поводу Мишустина говорит о хорошо выстроенной информационной работе: в команде президента хотели, чтобы не было утечек, и их действительно удалось избежать.

— За изменения в Конституции должен будет проголосовать народ. Означает ли это повышение роли населения в политике?

— Сама процедура всенародного обсуждения крупных важных вопросов к нам возвращается из советского прошлого. Система тогда была однопартийная и весьма жесткая, но даже коммунисты обязательно сопровождали принятие крупных документов, например, Конституции 1977 года, всенародным обсуждением. В трудовых коллективах, школах и воинских частях людям рассказывали, хотя бы в режиме политинформации, что теперь будет так-то и так-то, и по таким-то причинам. Параллельно и обратная связь собиралась. Проходило широкое обсуждение — конечно, не демократическое, но обсуждение. В 1993 году, когда принималась нынешняя Конституция, напомню, даже такого обсуждения не было!

Сейчас президент выступил с инициативой запустить широкое обсуждение по поводу поправок в Конституцию. Это новый формат, и его важно правильно спланировать. Получится ли? Давайте надеяться, что получится, и делать всё для того, чтобы получилось. Ведь нам же по этой Конституции жить еще многие годы! Лучше сейчас вложиться по максимуму в обсуждение, чем потом горевать об упущенных возможностях.

Конституция Российской Федерации
Фото: РИА Новости/Павел Лисицын

— Михаил Мишустин является сторонником цифровизации системы госуправления, но у нас активный электорат — преимущественно представители старшего и среднего поколения. Не станет ли новое правительство Мишустина слишком «прогрессивным» для россиян?

— Технопессимисты акцентируются на угрозах и рисках, которые возникают, когда человечество попадает в цифровое рабство. Но Россия — страна технооптимистов, что подтверждается нашими и другими опросами. У нас люди верят в технологический прогресс, верят, что чем больше «цифры», роботов, программ — и меньше прямого соприкосновения с чиновниками — тем лучше для людей. Потому что чиновников люди не любят, считают их вороватыми и некомпетентными. Эти лица людям несимпатичны, поэтому они считают, что если будет больше «цифры», электронных сервисов — будет быстрее, дешевле, надежнее и честнее.

Второй момент. У большинства россиян уже есть позитивный личный опыт цифровизации — МФЦ, сайт госуслуг, личный кабинет на сайте налоговой службы. Люди уже распробовали и поняли, что это работает. И уже хотят большего.

Мы на днях опубликуем данные опроса по поводу искусственного интеллекта. Там вердикт однозначный: люди считают, что ИИ — это хорошо. Это и наука, и высокие технологии, и реальная польза, он сделает нашу жизнь проще и комфортнее. Люди рассматривают перспективу внедрения ИИ в нашу жизнь не в терминах растущей зависимости человека, а в терминах наших растущих возможностей.

— Анализ послания президента позволяет понять желание власти активнее вовлекать людей в политику. Способен ли ВЦИОМ в новых условиях реформирования госсистемы сыграть роль медиатора между гражданами и властью, чтобы результаты опросов становились реальным механизмом принятия политических решений?

— Я считаю очень опасным, если государственные решения будут приниматься только на основании опросов. Люди потому и ходят на выборы и голосуют за политиков, что они делегируют им ответственность за принятие важнейших решений. Когда мы голосуем за кандидата, мы понимаем, что ему придется принимать сложные решения, на которые у него есть компетенция, а у нас нет. Он может обмануть наши ожидания, разочаровать нас, но тогда мы в следующий раз проголосуем против него. А может быть и не будем дожидаться следующего раза — выйдем на улицы и будем требовать его отставки, что периодически происходит.

Если будут приняты неверные решения, которые поставят под угрозу жизнь людей, их благосостояние, войдут в противоречие с их ценностями — как это периодически происходит — люди откажут политикам в доверии. Но если политик будет принимать решения только по принципу «этого хотят люди», ничего хорошего из этого не выйдет. Нужно изучать общественное мнение, получать информацию о мнении людей и доводить его до руководителей. Политик должен интересоваться этим мнением, но принимать решение он должен, исходя прежде всего из своего понимания ситуации и видения того, что лучше для страны.

Наша ответственность в этом контексте состоит в том, чтобы быстро, надежно, честно и объективно доводить данные до государственного руководства. Чем мы и занимаемся.

Президент РФ Владимир Путин после выступления с ежегодным посланием Федеральному Собранию. 15 января 2020 года

Президент РФ Владимир Путин после выступления с ежегодным посланием Федеральному собранию. 15 января 2020 года

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— В одном из интервью вы сказали, что на политическую арену выходит новое поколение со своим мировоззрением, пониманием ситуации и отношением к власти. Каковы приоритеты нового электората и какая идеология может его удовлетворить?

— Это поколение — миллениалы, они только вступают в жизнь, получают права. Но при этом ответственность у них возникнет чуть позже — когда они закончат свое образование, слезут с родительских бюджетов и начнут сами зарабатывать, создавать собственные семьи, нести ответственность за принятые ими решения.

У миллениалов есть масса специфических черт — и позитивных, и негативных. Это люди, не прошедшие советскую школу участия в ритуальной политике. Они не понимают, зачем им голосовать, если вопрос, который решается, им не важен. Или если они не верят, что политики говорят им правду. Перед «советским» по опыту и воспитанию человеком такой вопрос зачастую не стоит: он должен прийти и проголосовать. Хочет, не хочет —должен! Это так называемая ритуальная модель голосования. А у нового поколения модель голосования другая, более рациональная. Если они понимают необходимость — придут. Как значительная часть из них первый раз в марте 2018 года пришла на выборы президента. Никогда не ходили — а тут взяли и пришли! Придут ли в следующий раз? Придут, если поймут, что решаются действительно важные для них вопросы и что они могут на эти решения повлиять.

— Заявления, прозвучавшие в послании по части изменения Конституции, показали, что в 2024 году Владимир Путин участвовать в выборах не будет. Есть ли некий «шорт-лист» претендентов на эту должность, проводились ли подобные опросы?

— ВЦИОМ еще в апреле 2018 года перестал задавать вопрос: «За кого вы будете голосовать на следующих президентских выборах?» Президент отработал всего полтора с небольшим года, поэтому сейчас в головах у избирателей самой темы смены власти нет. И действующие политики пока вообще не рассматриваются как кандидаты на преемство Владимиру Путину. У политологов и самих политиков, элиты в целом, всё иначе: они спят и видят себя в 2024 году и после. Все разговоры у них только об одном — о «транзите», но людей об этом спрашивать бессмысленно.

Мой прогноз — тема актуализируется не раньше 2021 года, после выборов в Государственную думу. А может быть и позже. Пока рано, повестка дня пока другая, и эту повестку обрисовал Владимир Путин в последнем послании. Это демография, социальное развитие, экономический рост — об этом люди сегодня думают, беспокоятся, говорят.

— Президент предложил закрепить в Конституции новый орган — Госсовет. Каково отношение россиян к этому институту?

— Россияне пока знают об этом органе мало, в основном — что там губернаторы присутствуют. К губернаторам отношение в принципе хорошее, потому что пост важный. Может быть, третий по важности после президентского и премьерского для людей. Второй фактор: произошло очень серьезное обновление губернаторского корпуса в последние годы, поэтому сегодня типичный образ губернатора — не заскорузлый бюрократ, отставший от жизни, а скорее молодой, энергичный, современный, открытый политик, управленец, который интересуется запросами людей, их нуждами, и старается улучшить жизнь во вверенном ему регионе.

Кристина Хачатурян (справа) и Ангелина Хачатурян в Басманном суде Москвы. 26 декабря 2018 года

Кристина Хачатурян (справа) и Ангелина Хачатурян в Басманном суде Москвы. 26 декабря 2018 года

Фото: РИА Новости/Евгения Новоженина

— Последние годы были насыщены резонансными темами. Каким было отношение россиян к наиболее популярным из них в прошлом году? Проведем небольшой блиц. Итак, видят ли россияне в дискуссии о семейном бытовом насилии решение проблемы или это что-то эфемерное?

Есть две полярные точки зрения. Первая состоит в том, что государство вообще не должно заниматься проблемами семьи — это ее внутреннее дело, и любое вмешательство скорее угроза. Лекарство, которое хуже самой болезни. Эта точка зрения связана прежде всего с негативными западноевропейскими примерами практики ювенальной юстиции.

Другой полюс: проблема семейного насилия существует и она настолько острая, так сформировалась, что жертвам эту проблему не решить. Множество резонансных поводов — сестры Хачатурян и другие — показывают, что государству нужно вмешиваться активнее. Несколько лет назад доминировала первая точка зрения, сегодня доминирует вторая, но в целом вопрос остается весьма дискуссионным.

Думаю, эмоциональность связана прежде всего с тем, что семья — это базовая ценность для россиян, ценность номер один, и всё, что с ней связано, люди принимают крайне близко к сердцу. Закон о семейном насилии должен быть умным законом, который помогает победить это зло вместо того, чтобы создавать новые труднорешаемые проблемы. Надо потратить время и усилия, чтобы закон получился умным, иначе мы просто наломаем дров и будем вынуждены этот закон переделывать.

— Чего у россиян больше от суверенного Рунета — чувства защищенности или ощущения наступления на собственную безопасность?

— Здесь есть эффект, называемый цифровым разрывом. Очевидно, что часть наших соотечественников буквально живет в интернете с младых ногтей — это молодые и часть среднего поколения. Другая часть в интернете бывает, но и без него чувствует себя нормально: имеет другие каналы информации, другие способы решения проблем. Если сайт какого-то ведомства или заведения не работает, они всегда могут снять трубку и позвонить. У миллениалов, как известно, с этим большие проблемы. Те, кто живет в интернете как рыба в воде, скорее с опаской относятся к любым попыткам его регулировать. Более старшее поколение, которое с интернетом чаще на «вы», склонно усматривать в безбрежной свободе интернета скорее угрозу — прежде всего подрастающему поколению. Поэтому оно склонно его регулировать и поддерживает меры государства по ужесточению контроля над оборотом информации в Рунете: прежде всего криминальной и безнравственной, с точки зрения этой группы людей. Есть определенная дискуссия, она продолжается.

— Изменилось ли отношение к Владимиру Зеленскому и Украине в целом после его избрания?

— В худшую сторону изменилось. Хайп прошел, схлынул первый интерес к тому, что человек из народа или даже его слуга становится главой целого государства, причем для нас очень важного и близкого. Реальные дела Зеленского пока не очень внушают доверие — люди видят, что проблема Донбасса не решена, а нынешняя внутренняя политика не отличается существенно от политики Петра Порошенко. Поэтому симпатии к нему поугасли, надежды на то, что он разморозит статус-кво в Донбассе, которое никого не устраивает, тоже ушли.

— Какой зарубежный политик сейчас самый популярный у россиян?

— Александр Лукашенко.

Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент Белоруссии Александр Лукашенко во время встречи глав государств-участников Высшего Евразийского экономического совета в Президентской библиотеке имени Б.Н. Ельцина. 20 декабря 2019 года

Бывший президент Казахстана Нурсултан Назарбаев и президент Белоруссии Александр Лукашенко во время встречи глав государств — участников Высшего Евразийского экономического совета в Президентской библиотеке имени Б.Н. Ельцина. 20 декабря 2019 года

Фото: ТАСС/Михаил Метцель

— Так и остается?

— Да. Раньше с ним Нурсултан Назарбаев, можно сказать, соперничал, но сейчас Назарбаев несколько в тень отошел. На нашем горизонте по-прежнему остается Лукашенко, но отношение к нему связано не с его нефтяной, газовой и торговой политикой, не с торговлей «белорусскими креветками». Позитивное отношение связано с тем, что он, во-первых, при всех «но» воспринимается как пророссийский политик, а не прозападный. Люди это ценят.

Во-вторых, он воспринимается как настоящий рачительный хозяин, как человек, который выстроил стабильную и динамично развивающуюся экономику, обеспечивает достаточно жесткий порядок в своей стране. Многие в России воспринимают его как образец для подражания и считают, что в Белоруссии всё более жестко контролируется, чем в России, а нашей стране как раз жесткости не хватает.

Есть и альтернативное мнение, что это последний диктатор Европы, странный смешной чудак из прошлого века, абсолютно несовременный. Но эта точка зрения больше распространена среди молодого поколения, а оно, как известно, у нас вообще меньше политикой интересуется, да и меньше о ней знает. Эта точка зрения, скорее, маргинальная.

— В России планируется масштабное празднование 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. Способствует ли связанное с этим внешнее давление консолидации нашего народа, или внешний фактор себя уже исчерпал?

— Он себя совершенно не исчерпал! Тем более нам постоянно «дровишек подбрасывают». Польша в последнее время выступает главным раздражителем, но есть и другие. Даже если мы хотели забыть все старые споры, этого не получается, поэтому внешнее давление продолжает гальванизировать эту тему. Празднование 75-летия Победы — консенсусная вещь, объединяющая россиян разных поколений, возрастов и взглядов. Это действительно очень важная наша ценность, очень важный ритуал. Мы должны это делать, чтобы почтить память наших отцов, дедов, погибших и вынесших на себе всю тяжесть страшной войны.

Интервью взято на совместной дискуссии, которую организовали клуб «Валдай» и ВЦИОМ по результатам проекта «Индекс готовности к будущему».