Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Установили расширение: террористы захватили почти весь Идлиб
2019-01-15 12:45:59">
2019-01-15 12:45:59
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Заявления США о намерении вывести войска из Сирии отвлекли на себя внимание основных мировых и региональных игроков. Между тем ситуация на поле боя продолжает развиваться. И пока ряд стран обсуждал, как понимать намерения Вашингтона и что делать, если их вооруженные силы действительно уйдут, боевики «Хейат Тахрир аш-Шам» (зонтичное образование террористов во главе с «Джебхат ан-Нусрой», деятельность обеих организаций запрещена в России), что называется, под шумок отбили у так называемой вооруженной оппозиции большую часть провинции Идлиб и отдельные районы соседних провинций. Речь идет о территориях, где была создана зона деэскалации и где Россия и Турция договорились сформировать демилитаризованную зону. «Известия» разбирались, какая судьба может ждать договоренности Москвы и Анкары, делают ли последние события неизбежной масштабную военную операцию и почему террористы не встречают сопротивления на своем пути.

Боевики против боевиков

Наступление нового года ознаменовалось обострением ситуации на поле боя в Сирии. На этот раз местом действий стала провинция Идлиб, где боевики «Нусры» и союзных группировок развернули наступление на объединение сил вооруженной оппозиции «Национальный фронт освобождения» («Аль-Джабха аль-Ватания лит-Тахрир»), за которым стоит Турция. Боевые действия шли чуть больше недели и завершились соглашением о прекращении огня. Этот документ подразумевал передачу ряда территорий «Нусре». Теперь она удерживает примерно 75–80% провинции Идлиб. Управление в этих районах осуществляет так называемое правительство спасения, созданное террористами. Также итогом столкновений стал самороспуск группировки «Нуреддин аз-Зенки», одной из наиболее видных оппозиционных структур. Причем, по некоторым сведениям, многие ее боевики, мало чем отличающиеся от экстремистов, перешли на сторону «Нусры».

Более того, теперь «Нусра» удерживает большую часть районов вдоль линии фронта с сирийскими правительственными войсками. А именно там, напомним, Россия и Турция ранее договорились создать демилитаризованную зону шириной 15–20 км. Террористы изначально заявили об отказе выполнять эти соглашения. Теперь их реализация находится под еще большим вопросом.

Колонна бронеавтомобилей вооруженных сил Турции

Турция, реагируя на последние события, направила в приграничные с Идлибом районы силы спецназа и бронетехнику

Фото: Global Look Press/Caglar Ozturk

Между тем Турция, реагируя на последние события, направила в приграничные с Идлибом районы силы спецназа и бронетехнику. Глава МИД республики Мевлют Чавушоглу заявил 10 января, что допускает проведение совместной с Россией военной операции против боевиков в Идлибе. До этого, 9 января, ситуацию в провинции обсудили по телефону министры обороны России и Турции Сергей Шойгу и Хулуси Акар. Тем не менее пока никаких активных и масштабных действий против «Нусры» не предпринимается.

На этом фоне ближневосточные СМИ уже поговаривают о грядущем создании в Идлибе так называемого исламского эмирата по аналогии с «исламском государством», где в свое время хозяйничал ИГИЛ (деятельность организации запрещена в России).

Террористический серпентарий

Провинция Идлиб и некоторые районы сопредельных регионов остаются последним крупным очагом терроризма в Сирии. Сколько боевиков находится здесь, точно неизвестно, но речь однозначно идет о десятках тысяч человек. Напомним, что именно сюда свозили террористов из других районов Сирии в рамках соглашений о примирении. Вооруженным группировкам, окопавшимся в густонаселенных районах, давали выбор: либо они вливаются в состав сирийской армии и воюют в ее рядах, либо они вместе с семьями организованно уезжают в сторону Идлиба. Многие предпочитали именно второй вариант. Таким образом оформилась своего рода террористическая резервация.

Вместе с тем, как можно понять по недавним боевым действиям, эта резервация далеко не однородна. Здесь действуют два крупных объединения боевиков. Одно — «Хейат Тахрир аш-Шам», костяком которого выступает «Нусра». Оно оформилось в январе 2017 года. Другое — близкий к Турции «Национальный фронт освобождения», который формировался с мая 2018 года и считается умеренной вооруженной оппозицией, то есть, теоретически, договороспособной.

Блок-пост боевиков «Ан-Нусры» в Идлибе

Блок-пост боевиков «Нусры» в Идлибе

Фото: REUTERS/Abed Kontar

При этом на протяжении сирийского конфликта как в Идлибе, так и в других районах страны наблюдался постоянный процесс перетекания боевиков из одной группировки в другую, а также самих группировок между различными объединениями. Так, уже упомянутая «Нуреддин аз-Зенки», которая была разгромлена «Нусрой» в первые дни 2019 года, в свое время сотрудничала с ней в рамках «Хейат Тахрир аш-Шам», а затем примкнула к «Национальному фронту освобождения».

Такого рода «миграционные процессы» объясняют неоднократные требования Москвы, адресованные в том числе Турции, размежевать боевиков и прояснить, кто является террористом, а кто нет. Иначе говоря, кого можно бомбить, а кого нужно рассматривать в качестве стороны в возможных переговорах по урегулированию. До сих пор, однако, ясности на этот счет нет, что в России также периодически фиксируют.

С другой стороны, нынешнее укрепление позиций «Нусры» в каком-то смысле Москве на руку. Оно само по себе дает ответы на все вопросы, поскольку эта организация находится в террористическом списке ООН, а также России. Относительно недавно эту группировку включили в такой же список в Турции. То есть простая логика говорит о близости военной операции, но на практике всё может быть совсем по-другому.

Сложный случай

Идлиб и части прилегающих провинций входят в четвертую и последнюю из оставшихся зон деэскалации, о создании которых Россия, Турция и Иран договорились в Астане. С первыми тремя всё было относительно просто: особо рьяных боевиков физически уничтожали, остальные либо шли на примирение, либо их вывозили под гарантии безопасности. Иногда это сопровождалось быстрым и успешным поиском компромиссов с заинтересованными внешними игроками.

В случае с Идлибом применить отработанный сценарий не удалось: Турция выступила категорически против военной операции. В Анкаре неоднократно отмечали, что боевые действия приведут к многочисленным жертвам среди мирного населения и новой волне беженцев. Истинные мотивы скорее заключаются в желании сохранить там свое влияние. Как бы то ни было, Россия приняла такую позицию. Очевидно, в Москве были заинтересованы в продолжении конструктивного сотрудничества с Анкарой как в Сирии, так и по вопросам двусторонней повестки.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент РФ Владимир Путин во время совместной пресс-конференции по итогам переговоров в резиденции «Бочаров ручей» в Сочи. 17 сентября 2018 года

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган и президент РФ Владимир Путин во время совместной пресс-конференции по итогам переговоров в резиденции «Бочаров Ручей» в Сочи. 17 сентября 2018 года

Фото: ТАСС/Михаил Метцель

Тем не менее проблему Идлиба не заморозили и не отложили в долгий ящик. Итогом консультаций по ситуации в том районе стали договоренности, достигнутые президентами Владимиром Путиным и Реджепом Тайипом Эрдоганом 17 сентября 2018 года в Сочи. В соответствии с ними, к 15 октября предполагалось оформить демилитаризованную зону шириной 15–20 км вдоль линии соприкосновения с сирийскими войсками и вывести из нее радикалов и тяжелые вооружения. Кроме того, лидеры двух стран договорились к концу года открыть сообщение по двум шоссе: Алеппо–Латакия и Алеппо–Хама. Как уже понятно, сроки выполнения этих договоренностей сорваны, а недавнее успешное наступление «Нусры» дало повод ряду ближневосточных СМИ говорить о провале сочинских соглашений.

Справедливости ради надо сказать, что все договоренности по Идлибу касались только сирийской армии и оппозиционных группировок. Террористы в любом случае считаются законной целью, и под сомнение это никто никогда не ставил. Что касается соглашений в Сочи, то официальный представитель МИД России Мария Захарова 11 января подтвердила приверженность их выполнению. Аналогичную позицию 12 января обозначил и глава минобороны Турции Хулуси Акар.

Глава минобороны Турции Хулуси Акар

Глава минобороны Турции Хулуси Акар

Фото: ТАСС/Михаил Метцель

Какими методами это должно достигаться и кто будет это делать, в свете последних событий пока остается неясным. Как неясна и перспектива ведения боевых действий против набирающих силу террористов.

А тут еще лидер «Нусры» Абу Мухаммед аль-Джулани выразил поддержку возможной турецкой операции против курдов в районах к востоку от Евфрата. Это дало повод ряду СМИ говорить — и, видимо, небезосновательно — о совпадении интересов этой террористической группировки и Анкары.

Очевидно, какие-то ответы на все эти вопросы могут быть получены уже совсем скоро. На днях пресс-секретарь президента России Дмитрий Песков сообщил о подготовке визита Реджепа Тайипа Эрдогана в Москву. Уже понятно, что в центре внимания в ходе предстоящих переговоров будет решение американцев о выводе войск из Сирии, но что-то подсказывает, что Идлиб стороной лидеры двух стран вряд ли обойдут.