Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
«Мы недооцениваем наших зрителей»
2018-12-17 12:57:52">
2018-12-17 12:57:52
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

ГМИИ имени А.С. Пушкина подвел итоги 2018 года и объявил планы на 2019-й. О том, какие выставки зрителям нельзя пропустить, как приучить публику к современному искусству и можно ли защитить шедевры от вандалов, «Известиям» рассказала директор Пушкинского музея Марина Лошак.

— Как вы оцениваете итоги года? Был ли рост числа посетителей по сравнению с 2017-м?

— Мне кажется, год был исключительно удачным. Мы сделали очень разные выставки: классического искусства, модернизма, японского искусства... Современное искусство тоже было представлено очень успешно. Главный итог: музей всегда наполнен людьми. Причем вне зависимости от того, идет какая-то громкая выставка или нет. Люди просто приходят в музей, потому что любят его.

Думаю, к концу декабря у нас будет максимальное число посетителей, которое возможно в нашем музее: это 1,3–1,4 млн. Так что цифра будет примерно такая же, как в прошлом году.

Посетители у портрета Елизаветы Гонзага на открытии выставки «Рафаэль. Поэзия образа» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Посетители у портрета Елизаветы Гонзага на открытии выставки «Рафаэль. Поэзия образа» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Фото: РИА Новости/Владимир Песня

— Можно ли сказать, что за последние пару лет в обществе изменилось отношение к музеям в целом? Если раньше зрителей привлекали конкретные выставки, например экспозиция Рафаэля, то теперь они уже ходят не только на громкие имена?

— Я чувствую, что это так. Цифры это показывают. Действительно, люди ходят в музей как в то место, где они привыкли бывать и где им хорошо. Выставка Рафаэля, кстати, не самая посещаемая — по числу посетителей она идет вровень, а, может, и уступает экспозиции «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо», которая недавно закончилась. Хотя мне казалось, что это значительно более сложная история. Мы недооцениваем наших зрителей. В ГМИИ исключительная публика. Это люди самого разного возраста, очень хорошо образованные, думающие, пытающиеся расширить свое представление о мире. Мне кажется, молодежи на японской выставке было даже больше, чем представителей старшего поколения.

— Можете назвать несколько наиболее важных выставочных проектов 2019 года?

— В марте мы покажем экспозицию «Лондонская школа». Из Tate Modern (главный британский музей искусства XX–XXI веков. — «Известия»)К нам приедут произведения художников, без которых невозможно понять историю искусства второй половины XX века: это Люсьен Фрейд, Франк Ауэрбах, Фрэнсис Бэкон и многие другие.

Затем наших посетителей ждет грандиозная выставка, посвященная Сергею Щукину, — на наш взгляд, главному коллекционеру XX века. Мы делаем этот проект вместе с Эрмитажем. Важно, что наша версия будет совершенно не похожа на выставку, которая прошла в Париже в Фонде Louis Vuitton, собрала 1,205 млн зрителей и стала самой посещаемой во Франции. Мы хотим сделать более эмоциональную, человеческую историю. Проект будет идти все лето и до конца сентября.

Затем мы делаем еще один шаг навстречу британскому искусству, демонстрирующий, что мир культуры не имеет никакого отношения к политике и живет по своим законам. Это большая выставка Томаса Гейнсборо, великого английского художника. Нам навстречу пошли все британские музеи, где есть его работы, включая Национальную галерею, Музей Гейнсборо, Национальную портретную галерею.

В Галерее искусства стран Европы и Америки XIX–XX веков мы покажем «Арабески. Восток — Запад» — проект, посвященный влиянию персидского искусства на европейский и русский модернизм. Следом зрители увидят огромную коллекцию Фонда Louis Vuittonохватывающую произведения от модернизма до классики сегодняшнего дня. А завершим год выставкой к 100-летию Баухауса (новаторская архитектурно-дизайнерская школа в Германии, где преподавали Василий Кандинский и Пауль Клее. — «Известия»), рассказывающей о судьбе немецкого художника Оскара Шлеммера.

Кроме того, осенью у нас ожидается выставка Якоба Йорданса, где мы соберем все работы фламандского мастера, находящиеся в российских музеях: у нас, в Эрмитаже, в провинциальных коллекциях. Это будет началом нового типа выставок, призванных отразить, как искусство того или иного художника представлено в нашей стране.

Напоследок стоит упомянуть наш проект в параллельной программе Венецианской биеннале. Как и в 2016 году, когда мы впервые приняли участие в этом мероприятии, акцент будет на видеоарте. Мы покажем, как отзывается в современном искусстве творчество Тинторетто, 500-летие которого сейчас масштабно отмечается.

Посетители на выставке «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Посетители на выставке «Шедевры живописи и гравюры эпохи Эдо» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Зураб Джавахадзе

— В этом году ГМИИ впервые представил коллекцию видеоарта. Как она создается? И в чем здесь отличие от формирования коллекции произведений искусства более традиционных жанров?

— В музее есть фондово-закупочная комиссия и группа кураторов. Кураторы вместе с экспертами, которых они приглашают, показывают вещи, необходимые для приобретения, обосновывают выбор, представляют серьезный научный анализ. В работе комиссии принимают участие крупные специалисты в разных областях. Всё обсуждается, и принимается совместное решение.

Принципиальных отличий от других жанров здесь нет. Другое дело, что вокруг этой коллекции есть своего рода «совет патронов». Чтобы попасть в него, достаточно приобрести какую-либо работу или помочь в ее приобретении. Причем не обязательно для этого быть очень богатым человеком. За последнее время мир сильно изменился, и сегодня всё чаще возникают сообщества людей, покупающих произведения искусства сообща.

Имея небольшие деньги, они объединяются и владеют таким экспонатом вместе. Это совершенно другая парадигма участия в жизни искусства. Во многом за этим будущее, потому что это более демократичная, открытая стратегия, объединяющая людей с серьезными гуманитарными интересами.

— Каким вы видите будущее видеоарта в ГМИИ?

— Видеоарт будет присутствовать в нашем музее всюду. В 2020 году в главном здании пройдет большая выставка Билла Виолы (один из ведущих представителей видеоарта. — «Известия»)В течение двух месяцев его выдающиеся произведения будут соседствовать с шедеврами искусства прошлых веков, с работами старых мастеров. Это вечный диалог, поскольку темы, к которым он обращается, тоже вечные: жизнь и смерть, одиночество старости, необходимость и отторжение любви...

Выставка Фабрицио Плесси «Душа камня» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Выставка Фабрицио Плесси «Душа камня» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Есть ли какой-то магистральный курс при формировании коллекции видеоарта? Может, вы хотите в первую очередь обзавестись произведениями, ставшими классикой этого направления или, напротив, современными работами отечественных художников?

— Нет. Мы пытаемся приобрести произведения искусства, которые соответствуют нашему представлению о необходимом. В частности, нас интересуют рефлексии, связанные с интерпретацией искусства прошлого. Именно поэтому мы при помощи нашего патрона приобрели работу современной американской видеохудожницы Ив Суссман, которая работает в этом направлении.

Мир видеоарта довольно молодой, но в нем уже существуют большие мастера, произведения которых нам кажутся необходимыми в коллекции. Постепенно мы будем ими обзаводиться. И здесь не стоит рассчитывать на везение, как случалось с коллекциями живописи, которые порой доставались нам целиком. Этот путь мы должны пройти постепенно, опираясь на помощь наших коллег, партнеров, кураторов и других музеев, готовых с нами сотрудничать.

У нас есть планы обмениваться произведениями с LACMA (Los Angeles County Museum of Art, крупнейший художественный музей Калифорнии. — «Известия»). Их группа патронов будет предлагать нам работы какого-нибудь американского художника, а мы в ответ предоставим произведения русского художника. У нас эти художники будут работать, создавать связанные с видеоартом инсталляции, которые потом окажутся в нашей коллекции.

— Как зрители воспринимают шаги музея в этом направлении? Летом у вас была весьма непростая для восприятия выставка Фабрицио Плесси «Душа камня».

— Зрители восприняли ее позитивно, она проходила в залах античных слепков и там выглядела естественно. Все зависит от того, насколько органичен художник в своем вторжении в музей. Конечно, когда у нас будет много других помещений, мы сможем выстраивать пространства, целиком посвященные таким проектам. И это один путь. Но не менее интересен другой, по которому мы идем сейчас, — интервенция нового искусства в наши классические залы. В случае с Плесси это было красиво и органично. Я не услышала ни одного плохого отзыва. Посетители проявляли интерес, те, кто не понимал, задавали вопросы. Но молодые люди понимали все сразу, поскольку этот язык им близок.

Инсталляция китайского художника Цая Гоцяна на открытии выставки «Цай Гоцян. Октябрь» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Инсталляция китайского художника Цая Гоцяна на открытии выставки «Цай Гоцян. Октябрь» в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Алексей Майшев

— Можно ли сказать, что зрители в целом стали менее консервативными? Вы их периодически встряхиваете такими проектами, как «Октябрь» Цая Гоцяна, когда у фасада ГМИИ выстроилась гора детских колясок, или «На птичьих правах» Тадаси Кавамата, где художник соорудил гнезда из обычных досок.

— Конечно, публика изменилась. Во многом благодаря таким «прививкам». Скажем, к гнездам Тадаси Каваматы люди совершенно спокойно отнеслись. Кстати, мы серьезно работаем не только с обычными зрителями, но и с нашими смотрителями, объясняем им, почему мы это делаем, чему это служит, какова роль такого искусства в нашем музее.

Кураторские экскурсии проводятся в первую очень именно со смотрителями, с ними разговаривают и сами художники. В итоге смотрители всецело на нашей стороне, чего раньше не было: им было немного непривычно видеть в классическом музее вещи, подобные тем, что делают Цай Гоцян или Тадаси Кавамата.

Это всё создает определенную среду, которая должна быть открыта. Даже если человеку что-то не нравится, он чего-то не понимает, это не должно делать его агрессивным. Самое важное — приучить посетителя задавать вопросы и давать на них максимально внятные ответы. Если ответ невнятный, значит, мы не дорабатываем. Потому что всё можно объяснить.

— В 2018 году остро встал вопрос защиты произведений искусства. Огромный резонанс вызвало нападение вандала на картину Ильи Репина в Третьяковской галерее. Музейное сообщество и ГМИИ, в частности, сделали какие-то выводы из этой истории?

— Ситуация с картиной Репина — это стечение обстоятельств. Работа музея может быть идеальной, но всегда есть риск инцидентов, если посетитель неадекватен. Конечно, существуют различные меры безопасности, скажем, если зритель близко подойдет к стене, где висят картины, сработает сигнал. Но люди, замыслившие недоброе, могут предпринять нечто настолько экстраординарное, что никто не успеет среагировать. Поэтому нужно быть максимально готовыми к происшествиям разного рода, думать об этом. Кроме того, охрана должна работать максимально внимательно, видеонаблюдение обязательно надо проверять, а не относиться к нему как к формальности. В конце концов, неуравновешенного посетителя всегда видно.

Инсталляция японского художника Тадаcи Каваматы «На птичьих правах/Para-site Project» у копии скульптуры «Давид» Микеланджело Буонарроти в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Инсталляция японского художника Тадаcи Каваматы «На птичьих правах/Para-site Project» у копии скульптуры «Давид» Микеланджело Буонарроти в Государственном музее изобразительных искусств имени А.С. Пушкина

Фото: ТАСС/Артем Геодакян

— У вас бывают зрители, которых охрана расценивает как неуравновешенных?

— Да, у нас периодически бывают такие люди. Служба безопасности и смотрители более пристально наблюдают за такими посетителями, стараются держать их в поле зрения. Если посетители вызывают подозрения, но при этом не нарушают правила посещения музея, то у нас нет оснований не пускать их в музей или требовать покинуть залы.

Мы периодически встречаем неадекватную реакцию со стороны посетителей на просьбы соблюдать очевидные правила поведения в музее. К сожалению, не все понимают и принимают подобные ограничения. Мы обучаем сотрудников музея, как вести диалог в таких ситуациях.

Справка «Известий»

Марина Лошак окончила Одесский государственный университет им. И.И. Мечникова. С 1984 года работала в различных московских музеях и галереях. С 2012 года — арт-директор Московского музейно-выставочного объединения «Манеж». С 2013 года — директор ГМИИ им. А.С. Пушкина. Член экспертного совета премии Кандинского.

 

Загрузка...