Аристократические игры: как русская баронесса покорила Париж
ГМИИ имени А.С. Пушкина представил экспозицию с интригующим названием «Парижские вечера» баронессы Эттинген». В Галерее стран искусства XIX–XX веков демонстрируются работы Анри Руссо, Пабло Пикассо, Амедео Модильяни, Жоржа Брака, Фернана Леже, и можно предположить, что именно эти имена станут основной приманкой для ценителей прекрасного. Но, как выясняется, куда интереснее — центральный сюжет: история о том, как эмигранты из Российской империи оказались в центре художественного процесса Франции.
Польская аристократка с Украины Елена Миончинская в юности вышла замуж за русского барона Эттингена. Брак продлился менее года, но подарил красавице звучный титул. А имение на родине давало стабильный источник дохода. Это позволило девушке вместе со своим двоюродным братом Сергеем Ястребцовым в начале XX века приехать в Париж, поселиться в роскошной квартире и заняться коллекционированием искусства.
Вскоре вокруг богатой красавицы собираются лучшие художники и поэты того времени. Модильяни пишет портреты Элен, Аполлинер редактирует купленный ею журнал «Парижские вечера», а Сюрваж крутит с баронессой роман. Кроме них, завсегдатаями салона Эттинген становятся Пикассо, Леже, Дерен, Брак и другие живописцы, без имен которых история искусств сегодня немыслима.
Пробуют себя в творчестве и сами хозяева: Элен под псевдонимом Франсуа Анжибу занимается изобразительным искусством, а именем Рок Грей она подписывает свои литературные работы. Ястребцов (Серж Фера) не отстает от кузины и становится одним из виднейших кубистов — даром что сегодня этот стиль у нас ассоциируется с другими фигурами. Выставка заставляет усомниться в справедливости вердикта истории: картины Фера впечатляют здесь сильнее всего.
В принципе, ничего удивительного: у Фера кураторы собрали лучшее, самое эффектное. Чего стоит хотя бы «Фигура с гитарой», написанная маслом на стекле, и несколько кубических натюрмортов, соединяющих структурность Пикассо с цветовой изысканностью и метафизическим звучанием Де Кирико.
В свою очередь, художники, имена которых на слуху, здесь представлены одной-двумя работами, далеко не самыми важными для понимания их стиля. У Модильяни это «Портрет Сюрважа», у Брака — «Замок Ла-Рош-Гюйон», у Леже — «Композиция». Исключения два. Во-первых, знаменитая «Суббота» Дерена, купленная Сергеем Щукиным во многом под влиянием публикации в «Парижских вечерах», где Аполлинер поместил репродукцию картины (раритетный номер, открытый на нужной странице, представлен в витрине). И во-вторых, «Свадьба» Руссо — шедевр французского примитивизма.
Это полотно из собрания Музея Оранжери открывает экспозицию. И дело не только в том, что «Свадьба» — главный «гостевой» шедевр на выставке ГМИИ. Просто именно Анри Руссо был любимым художником баронессы и во многом благодаря ее усилиям занял такое важное место в истории искусства. Элен Эттинген покупала его работы тогда, когда они еще мало кого интересовали. Ее же перу принадлежит первая монография о творчестве примитивиста. Символично, что после 1917 года, когда доходное имение баронессы было национализировано, именно живопись Руссо позволила Эттинген и Ястребцову выжить: они продавали сильно подорожавшие картины и таким образом оплачивали самое необходимое.
Впрочем, Элен и Сергей пробовали зарабатывать и своим трудом. Баронесса, например, занималась вышивкой и создавала удивительные декоративные панно. Одно из них представлено в ГМИИ: круги, расходящиеся из центра, создают абстрактный аккорд, напоминающий то ли о космизме Кандинского, то ли о пестром многозвучии Климта. А еще она расписывала посуду, оформляла ширмы и — не переставала работать как живописец. Но в последнем был более успешен ее кузен.
Фера, хотя и не добрался до олимпа искусства, но всё же вполне мог обеспечивать своим художественным творчеством себя и заболевшую баронессу. И вот что интересно: несмотря на жизненные тяготы, колорит его поздних работ — более светлый, настроение — идиллическое. В пейзажах 1930-х годов он создает образ рая на земле. Если в годы «Парижских вечеров» искусство было для Элен и Сержа веселой страстью, удовлетворением амбиций и аристократическим развлечением, то во вторую половину жизни оно стало для них утешением.
