«Сейчас политика важнее бизнеса»
Политика раскола сделала невозможным экономическое взаимодействие России и Европы, а уход от доллара во взаимной торговле потребует немало времени. Об этом в интервью «Известиям» в рамках ХI Евразийского экономического форума в Вероне рассказал экс-глава Еврокомиссии и бывший премьер-министр Италии Романо Проди. При этом он напомнил, что изначально евро был создан как альтернатива американской денежной единице. Также Романо Проди отметил, что сейчас политика стала важнее бизнеса: вместо того, чтобы двигаться к отмене взаимных санкций, Европа идет назад. При этом экс-глава Еврокомиссии подчеркнул, что, несмотря ни на что, Россия и Италия взаимодополняемы — как виски с содовой или водка с икрой.
— Правительство России готовит план по дедолларизации экономики. Он подразумевает снижение доли американской денежной единицы в международных расчетах и переход к нацвалютам. В случае с Европой это евро. На ваш взгляд, готов ли Евросоюз отказаться от расчетов в долларах?
Бывший премьер-министр Италии Романо Проди
— Евро был создан для того, чтобы рядом с долларом появилась еще одна сильная валюта. Человечество только выиграет от перехода от монополярного мира к многополярному. Но это очень трудный переходный период. Это означает, что надо реорганизовать всю финансовую систему, всю валютную систему, то есть всё то, что обеспечивает торговлю в мире.
— Сколько может занять этот переход?
— Это очень долгий процесс, и он должен проходить аккуратно. Нужно следить за тем, чтобы менялась вся система. Не ломать существующую, а дополнять ее. В противном случае наступит кризис, всё рухнет и процесс станет невозможен.
— Набирает популярность другой инструмент — криптовалюты. Как вы к ним относитесь? Они могут заменить обычные деньги хотя бы в перспективе?
— Я не верю в криптовалюты. Деньги основываются на государстве, на регулировании, на системе. А криптовалюта на чем основывается? Я не знаю. Но я должен признаться, что еще не постиг всю техническую сторону этого инструмента.
Биткоин
— Санкционное давление в отношении России не ослабевает, а наоборот, усиливается. И недавно США объявили, что могут ввести так называемый адовый вариант мер. Он предполагает ограничения на расчеты в американской денежной единице для российских банков. Верите ли вы, что будет принят самый жесткий, самый тяжелый сценарий санкций для России в ноябре?
— Год назад я уже беседовал с вашей газетой, и мы рассуждали о том, что, возможно, будем постепенно двигаться в сторону отмены санкций. А в этом году мы фактически идем назад. В этих условиях я не могу демонстрировать оптимизм, но могу надеяться.
— Помимо санкций сейчас в мире развернулись масштабные торговые войны. Есть ли у вас оценка ущерба от них для мировой экономики?
— Ущерб, безусловно, есть. Международный валютный фонд, например, уже начал оценивать, как это скажется на росте мирового ВВП. Но важно, как будут развиваться события и какой оборот примут торговые войны.
Логотип Международного валютного фонда
— Много лет назад, еще до санкций, Россия предлагала создать зону свободной торговли от Владивостока до Лиссабона. И тогда канцлер Германии Ангела Меркель поддержала это предложение. Как вы считаете, когда можно будет вернуться к обсуждению или шансов уже нет?
— Почему оно провалилось? Дело в политике раскола — он сделал этот проект невозможным. Когда есть политическая напряженность, как мы можем говорить об открытой торговле от Атлантики и дальше? Мы видим, что эта напряженность касается не только экономики, но и политики, военной сферы. Поэтому мы сейчас должны, наверное, сделать паузу и даже шаг назад. Я всегда думал, что перед лицом американской державы и китайской державы Европа должна быть своего рода посредником. Всегда есть необходимость в диалоге. Сегодня чувствуется необходимость смягчить удары. Поэтому нельзя считать позитивной и напряженность, которая возникла в отношениях между Евросоюзом и Россией.
Владивосток. Вид на вантовый мост через бухту Золотой Рог
— Все понимают — в первую очередь бизнес — что санкции наносят взаимный вред. Достиг ли ущерб какого-то своего предела? Или европейский бизнес просто нашел новые рынки сбыта вместо России?
— Я думаю, что сейчас политика важнее бизнеса. Конечно, когда закрывается одна дверь, найдутся другие. Но проблема в том, что общая обстановка ухудшается. Я смотрю на экономические отношения между моей страной, Италией, и Россией и вижу, что за последние годы они рухнули. И если раньше мы думали, что позитивное развитие, их рост — это навсегда, то теперь мы оказались в сложном положении.
— Несмотря на санкции, у России и Италии все-таки хорошие отношения. Какие новые точки совместного сотрудничества вы видите? Есть проекты, которые наши страны могут реализовать вместе?
— Еще когда я возглавлял Европейскую комиссию, мы всегда обсуждали пути развития отношений и экономических связей между Европой и Италией и Россией, в более широком смысле слова. Я тогда сказал, что Европа и Россия идут вместе, как виски с содовой. А Владимир Путин меня поправил, он сказал: «Как водка и икра». Я понимаю, что Италия и Россия взаимодополняют друг друга. Но, к сожалению, пока эта взаимодополняемость и необходимость друг в друге не материализуется.
