Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Средняя угроза: кому начинать бояться первым
2018-10-21 17:39:34">
2018-10-21 17:39:34
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В конце недели американская пресса опубликовала серьезную утечку: Вашингтон готовится денонсировать договор о ликвидации ракет средней и меньшей дальности (РСМД). Позже президент Трамп лично подтвердил, что намерен расторгнуть соглашение. О причинах и последствиях происходящего — в материале «Известий».

«Россия нарушала соглашение. Она делала это долгие годы, и я не понимаю, почему Обама не вел по этой теме переговоры или почему он не вышел из договора. Мы не можем им позволить продолжать нарушать, и мы выйдем [из режима соглашения] и будем делать себе эти виды вооружения», — заявил Трамп. Он добавил, что это произойдет, даже если Россия и Китай захотят обсудить новый договор.

Россия любит повторять, что договор РСМД — краеугольный камень стратегической стабильности, каким был и договор по ПРО. Однако в ряде случаев российские официальные лица допускали критику и этого соглашения.

Так, еще в 2007 году министр обороны Сергей Иванов буквально повторил современную аргументацию американцев: он назвал договор РСМД «реликтом холодной войны» и заявил, что такие ракеты нужно иметь на вооружении, потому что их активно разрабатывают и развертывают в Китае, Индии, Пакистане, Израиле, Иране и КНДР. А в 2013 году президент Владимир Путин и вовсе назвал решение СССР заключить договор «по меньшей мере спорным».

Не доставайся же ты никому

История заключения договора РСМД сама по себе тянет на хороший том исторической прозы. Если вкратце, то всё началось после того, как Советский Союз в 1976 году принялся разворачивать в Белоруссии ракетные комплексы «Пионер» с дальностью свыше 5000 км. Делалось это взамен постепенно снимаемых с вооружения старых ракет Р-12 и Р-14, выполнявших ту же функцию: ядерное сдерживание в пределах Европы.

Ракетный комплекс «Пионер» в экспозиции музея ракетных войск в городе Знаменске 

Ракетный комплекс «Пионер» в экспозиции музея ракетных войск в городе Знаменске

Фото: commons.wikimedia.org/Leonidl

Но объемы развертывания «Пионеров» заведомо превосходили снятие старых ракет с вооружения, а боевые возможности мобильных комплексов с ракетами высокой точности и разделяющимися головными частями ни в какое сравнение не шли со стационарными Р-12 и Р-14, которые еще в Карибском кризисе участвовали.

В ответ на это НАТО приняло «двойное решение»: подталкивать СССР к переговорам о разоружении, а в качестве жесткого стимула — развернуть в Европе ракеты средней дальности Pershing II (1770 км дальности) и наземные установки крылатых ракет Tomahawk (так называемые Gryphon, дальность до 2500 км). Это и сделали осенью 1983 года.

Американские ракеты средней дальности Pershing II

Американские ракеты средней дальности Pershing II

Фото: commons.wikimedia.org

В Москве это вызвало сильный страх. Мало того что «Першинги» имели высокоточные боеголовки с радиолокационным донаведением на терминальном участке с коррекцией полета по цифровым «портретам» местности вокруг цели. Но оценки, передаваемые советской военной разведкой, завышали возможности «Першингов», приписывая им возможность достать до Москвы (вообще-то они едва доставали до запада Московской области) и заглубляющиеся боеголовки, которые на самом деле испытывались, но так и не были поставлены на вооружение. Однако это не было просчетом: ракеты совершенствовались, и вероятность получить «контрэлитную» ракету с «убийцей бункеров» под головной частью к началу 1990-х была очень высока. А это 6–7 минут полета до Москвы и всё: страна без управления в условиях ядерной войны.

История лобового бодания двух блоков в течение 10 лет изобилует ошибками и упущенными возможностями. Приняв натовскую стратегию с «першингами» за блеф, СССР в конце 1970-х отказался от очень неплохого варианта. Как вспоминает советский дипломат Олег Гриневский, еще в 1979 году через ФРГ было передано предложение не превышать число ядерных блоков на «Пионерах» в сопоставлении с теми, что были развернуты на Р-12 и Р-14. СССР проигнорировал этот зондаж. В августе 1983 года, когда «Першинги» уже стали реальностью, Юрий Андропов предложил демонтировать все «Пионеры», выходящие за лимиты ядерных ракет, имевшихся у Великобритании и Франции в Европе. То есть, по сути, вернуться к предложению 1979 года, но поезд уже ушел, и НАТО не пошло на этот вариант, еще четыре года назад казавшийся реалистичным.

Американская наземная пусковая установка крылатых ракет Gryphon

Американская наземная пусковая установка крылатых ракет Gryphon

Фото: commons.wikimedia.org

В ответ на это Москва дополнительно усложнила ситуацию, увязав проблему «евростратегических» ракет с «ядерно-космическими вооружениями» и с СОИ, а потом выдвинула в Чехословакию и ГДР ядерные оперативно-тактические ракеты. Получился глухой тупик, из которого удалось вылезти только после 1985 года, в обратном направлении. Сначала с вопроса сняли ненужное обременение увязками, а потом начали обсуждать формат деэскалации. Что это будет? Отвод вооружения из европейской зоны? Ограничение? Сокращение? В итоге дошли до идеи глобального двойного нуля: полное уничтожение российских и американских баллистических и крылатых ракет наземного старта с дальностями применения от 500 до 5500 км. В таком виде в декабре 1987 года и был подписан договор РСМД.

СССР сдал по нему «Пионеры», «Темпы-С» (фронтовые комплексы с дальностью до 900 км), а также комплексы крылатых ракет «Рельеф» (это родители нынешних «Калибров») и старые Р-12 и Р-14. Американцы отдали Pershing IA, Pershing II, а также Gryphon.

Пусковая установка «Темп-С» в Артиллерийском музее Санкт-Петербурга

Пусковая установка «Темп-С» в Артиллерийском музее Санкт-Петербурга

Фото: commons.wikimedia.org

Кроме того, в порядке обмена на гарантии неразвертывания в Европе американских тактических ракет Lance с нейтронными боезарядами (не попадавших в договор) СССР уничтожил также не попадавшие в него по формальному критерию оперативно-тактические комплексы «Ока» (а это не родители, а скорее дедушки «Искандеров»).

Парад проблем

Ни один договор по контролю над вооружениями не сопровождался таким шлейфом скандалов, как договор РСМД. В конце концов если стороны принципиально решили его похоронить, то поисками поводов к этому можно было себя особо не утруждать.

Первые обвинения Россия выдвинула еще на рубеже 1990–2000-х годов. США в тот момент утилизировали ступени списываемых по договору СНВ-1 межконтинентальных ракет, делая на их основе мишени для испытания систем ПРО. Это не нравилось Москве, и та заявила, что Вашингтон, по сути, создает ракеты средней дальности. Спорить было трудно, потому что мишень действительно имитировала баллистическую ракету средней дальности — как раз против имеющихся и перспективных ракетных систем Ирана и КНДР. Но в США заявили, что это не ракета, а «ускорительное средство», используемое «для исследований», а это договором разрешено.

Подготовка к запуску ракеты РС-26 «Рубеж»

Подготовка к запуску ракеты РС-26 «Рубеж»

Фото: РИА Новости

Американцы тоже сложа руки не сидели. Первым делом они обвинили Россию в создании настоящей ракеты средней дальности — РС-26 «Рубеж». Москва в ответ демонстративно провела испытание этой ракеты на дальность 5800 км, чем однозначно сняла все претензии по букве договора. По духу, естественно, нет — солидарное мнение западных аналитиков состоит в том, что это и есть ракета средней дальности, замаскированная под межконтинентальную на случай распада режима соглашения. Кстати, «Рубеж» был испытан, но в серийное производство не запущен и не развертывался до сего момента. И, возможно, момент настал.

Дальше Россия выдвинула еще две проблемы. Во-первых, чисто казуистический троллинг: под определение крылатой ракеты, данное в договоре, попадали беспилотные летательные аппараты с ударным вооружением. Американцы в ответ заявляли, что это всё равно пилотируемое средство, хотя бы пилот-оператор и не находился на борту. Так, мол, можно и обычную тактическую авиацию под монастырь подвести.

Во-вторых, Россия начала задаваться вопросами об огневых комплексах ПРО Aegis Ashore, сооружаемых в Румынии и Польше. Это наземная версия корабельных универсальных пусковых установок Mk.41. Но на флоте из них применяются и крылатые ракеты Tomahawk. Что это — нарушение договора? Здесь у Вашингтона позиция очень слабая: утверждают, что пусковые установки имеют «очевидные конструктивные отличия», но показывать эти отличия в порядке мер доверия не хотят. Верьте, мол, на слово, что Tomahawk оттуда не вылетит.

Комплекс ПРО Aegis Ashore

Американский комплекс ПРО Aegis Ashore

Фото: Global Look Press/Kay Nietfeld

Основная американская претензия к России сейчас — крылатая ракета 9М729, запускаемая с мобильных пусковых установок. Общее мнение американской экспертизы состоит в том, что это наземная версия ракеты 3М14 комплекса «Калибр». Дальше начали ломать копья: российская сторона официально утверждает, что ракета полностью соответствует договору, а неофициально — что речь идет о буквоедских спорах вокруг трактовки положения договора об испытаниях крылатых ракет иного (морского, воздушного) базирования с наземной инфраструктуры. Американцы в ответ начали рассказывать про то, что Россия не просто испытала, а уже развернула на Урале чуть ли не два дивизиона ракетных комплексов с 9М729.

Именно история с 9М729 сейчас и используется Вашингтоном в качестве формального предлога к роспуску соглашения.

Так в чей огород камень?

Договор РСМД мертв, кому первому начинать беспокоиться? Естественно, первым делом все хватают линейки и начинают вымерять расстояния от стартовых позиций до Москвы. Если в Германии? А если в Польше? А если в Прибалтике? А если на Украине?

Резон в этом есть, потому что в области военно-технической политики возможность важнее намерения, а ядерное оружие — это такой специфический вид вооружений, который сам по себе, в силу уникальнейших особенностей, диктует не только формы боевого применения, но и перекраивает под них всю структуру международной безопасности.

Но точно ли всё так? Действительно ли речь идет в первую очередь о возвращении ужасных «Першингов» в Европу, как в 1983 году?

«Договор РСМД 30 лет назад по праву считался заметным достижением президента Рейгана. Но сегодня русские открыто жульничают, а китайцы не связаны соглашением и накапливают ракеты», — пожаловался прессе Том Коттон, сенатор-республиканец от Арканзаса.

При чем здесь вообще китайцы, они же не подписывали договор? И президент Трамп их упомянул тоже. А это и ответ на вопрос о том, кому нужно бояться в первую очередь.

Китай основную часть своего регионального сдерживания формирует за счет ракет средней дальности. В том числе высокоточных DF-21C, DF-21D и DF-26, оснащенных корреляционными системами самонаведения, как на «Першингах». Но в отличие от последних Китай такие ракеты развертывает как в ядерном, так и в обычном оснащении.

Китайский ракетный комплекс DF-21D во время парада

Китайский ракетный комплекс DF-21D во время парада

Фото: commons.wikimedia.org

Американцы на это очень давно смотрят с кислым видом. DF-21D, например, это вообще противокорабельная баллистическая ракета, сбивать которую чем-то надо, иначе американская авианосная ударная группа, сунувшаяся к Тайваню помогать при обострении обстановки, рискует жестоко пострадать. Кстати, здесь же кроется и ответ, кому нужно первому бояться американской системы ПРО на кораблях. Отнюдь не России. Нынешние образцы не берут межконтинентальные ракеты, а вот ракеты средней дальности им уже по зубам.

Но дело не только в кораблях: высокоточные ракеты средней дальности способны парализовать всю военную инфраструктуру в регионе, изолировав театр военных действий. За это время Китай может решить свои задачи — например, захватить Тайвань или нанести ограниченное военное поражение Японии в борьбе за спорные острова.

И вот здесь американцы очень давно хотели бы заполучить боевые средства средней дальности, чтобы выбивать китайские ракеты издали. А также, в свою очередь, мешать Китаю проводить операцию у своих берегов и уничтожать «асимметричный потенциал». Например, бороться с пусковыми установками противоспутникового оружия, которое сейчас воспринимается как одна из главных проблем в гипотетическом сценарии военного столкновения США и КНР.

Итак, не отвергая серьезнейшей опасности старта гонки «евростратегических» вооружений между НАТО и Россией, все-таки следует уделить первостепенное внимание ТВД в Восточной Азии. И внимательно отслеживать ответные действия Пекина.

Но ключевой вопрос выходит за рамки тематики РСМД. Последним бастионом контроля над вооружениями, если не считать договора о нераспространении ядерного оружия, остается Пражский договор СНВ. Про него тоже только что было сказано американской стороной, что его нужно пересматривать, а не продлевать в нынешнем виде. И вот здесь и развернется основная борьба: если стороны сумеют собрать новую большую сделку в ограничении стратегических вооружений, то проблема РСМД рассосется в рабочем порядке. Если же нет, то проблемы с вооружениями средней дальности станут лишь незначительной частью тех сложностей, которые вызовет обрушение стратегической стабильности.

 

Загрузка...