Фантом на колесах: какой автомобиль «видел» покушение на Ленина
Вот уже сто лет не утихают споры о том, стреляла ли в Ленина эсерка Фанни Каплан или нет, и если не она, то кто же тогда стрелял и кем вообще было организовано покушение. Мы же сегодня поднимем вопрос, которым никто не задавался на протяжении целого века: на каком именно автомобиле Владимир Ильич Ленин приехал на завод Михельсона. Подробности — в материале портала iz.ru.
Вопрос не праздный — это как раз тот редкий случай, когда автомобиль сыграл решающую роль в истории, ведь кроме дороги «туда» была еще и «обратно», когда раненого Ленина надо было срочно доставить в Кремль, где им занялись врачи.
Скажем сразу: кинокадров, фотографий и архивных документов, прямо указывающих на то, какой именно автомобиль возил Ленина в тот день, на данный момент не найдено, и вряд ли есть шансы их обнаружить. Съемка в тот день не осуществлялась, а делопроизводство автобазы Совнаркома в 1918 году велось из рук вон плохо, что даже ставилось в вину ее тогдашнему начальнику товарищу Ушакову вкупе с другими его злоупотреблениями по службе. Не исключено, что по этой причине и не существует путевых листов не только за 30 августа 1918 года, но и вообще за тот период.
Так художник Виктор Карпович Коваленко в 1969 году представлял себе сцену покушения. Автомобиль идентифицировать невозможно, скорее всего объектом вдохновения стал Rolls-Royce из музея Ленина
Из всех свидетелей покушения точную марку автомобиля мог бы указать только один человек — ленинский шофер Степан Казимирович Гиль, после смерти своего пассажира ставший одним из персонажей ленинианы и даже написавший книгу воспоминаний «Шесть лет с Лениным». Но и в них Степан Казимирович не называет автомобиль, на котором они приехали в тот день на завод Михельсона.
Вообще из всего многообразия ленинских машин Гиль конкретно упоминает только одну — французскую Turcat-Mery, которой председатель Совнаркома пользовался с октября 1917 года. Все остальные у него — просто безликие машины, хотя там были и бывшие царские Delaunay-Belleville, и новенькие Rolls-Royce, и автосани Packard.
Художники изображали это историческое событие как могли. Так, у заслуженного художника республики В.Н. Пчелина на написанной им в 1926 году картине шофер Гиль зачем-то залез на капот
В современной историографии считается, что 30 августа 1918 года Ленин приехал выступать перед рабочими на ландоле марки Renault. Такая версия устоялась во многом благодаря трем факторам. Первый — это то, что так называемая инсценировка по делу о покушении на Ленина, которую 2 сентября 1918 года устраивали следователи ВЧК Виктор Кингисепп и Яков Юровский, проводилась как раз с использованием ландоле Renault. Естественно, что проводилась фотофиксация «инсценировки», а эти снимки из следственного дела потом попали во многие книги о Ленине.
Вторым фактором оказалось «важнейшее из искусств» — кино, а именно фильм Михаила Ромма «Ленин в 1918 году», где в сцене покушения задействовали старое такси марки Renault 1920-х годов с характерным капотом-утюгом. Объяснение этому самое простое: фильм снимался на киностудии «Мосфильм» в 1939 году, поэтому для съемок использовали то, что смогли найти.
Ну и третьим фактором стали несколько статей автомобильного историка Льва Шугурова о машинах Ленина, которые печатались в журнале «За рулем» то к очередному дню рождения вождя мирового пролетариата, то к годовщине революции. И во всех своих статьях Шугуров указывал, что именно Renault спас жизнь Владимиру Ильичу, поскольку быстро довез его с Серпуховской улицы в Кремль и еще не заглох и не сломался по пути.
Поскольку Лев Михайлович работал только с открытыми источниками и никогда — с архивными документами, то, скорее всего, вывод о Renault он сделал на основании тех самых фотографий со следственного эксперимента. Две из них, кстати, и были помещены в его статье «Выстрел и «Рено» в журнале «За рулем», № 4 за 1991 год.
Ландоле Renault приобрели для Собственного Его Величества гаража в 1913 году, в основном автомобилем пользовались императрица Александра Федоровна и великие княжны. Фото из книги «Автомобили 1913 года»
Однако при всем бардаке в делопроизводстве автобазы Совнаркома времен товарища Ушакова кое-какие документы всё же имелись. Так, сохранился список машин автобазы Совнаркома по состоянию на 7 сентября 1918 года, согласно которому за Лениным было закреплено сразу два автомобиля — Turcat-Mery с личным номером 13 и Delaunay-Belleville с личным номером 41. Шофером обеих машин числился Степан Казимирович Гиль.
Принимавший же участие в инсценировке покушения на Ленина автомобиль Renault с личным номером 5, согласно этому списку, был закреплен за председателем ВЦИК Яковом Михайловичем Свердловым. Возил товарища Свердлова шофер Алексей Демин, работавший еще в Собственном Его Величества гараже, а затем и на автомобильной базе Временного правительства.
Роль Якова Свердлова в покушении на Ленина до сих пор не очень ясна. Высказывалось даже предположение, что он его и организовал в процессе борьбы за власть. Именно Свердлов контролировал следствие по этому делу, поэтому для той самой «инсценировки» он мог предоставить свой служебный Renault.
К слову, это действительно инсценировка, проведенная вместо положенного в таких случаях следственного эксперимента, в котором по всем правилам должны были участвовать сама Каплан (в тот день она была еще жива, ее казнят только 3 сентября 1918 года), легкораненая кастелянша Попова и шофер Гиль. Вместо этого — целая театральная постановка, снятая Яковом Юровским, кстати, фотографом по профессии, где реальных персонажей изображают другие люди. Похоже, что и с другим автомобилем.
Страница из дела о покушении на Ленина. Всего Яков Юровский снял несколько таких сценок. Фото: ГАРФ
Каким же из двух автомобилей Ленин мог воспользоваться 30 августа 1918 года? О Delaunay-Belleville известно то, что он был открытого типа — это была бывшая машина императора Николая II. А кузов Turcat-Mery был типа ландоле с открывающейся над задними пассажирами крышей.
Ставший свидетелем покушения на Ленина помощник военного комиссара 5-й Московской советской пехотной дивизии Стефан Николаевич Батулин так описывал случившееся в своих показаниях: «Подойдя к автомобилю, на котором должен был уехать тов. Ленин, я услышал три резких сухих звука, которые я принял не за револьверные выстрелы, а за обычные моторные звуки. Вслед за этими звуками я увидел толпу народа, до этого спокойно стоявшую у автомобиля, разбегавшуюся в разные стороны, и увидел позади кареты-автомобиля тов. Ленина, неподвижно лежавшего лицом к земле».
Словосочетание «карета-автомобиль» — единственная подробность о ленинской машине, и указывает она на ландоле Turcat-Mery, а не на открытый Delaunay-Belleville, который сложно назвать каретой. В пользу Turcat-Mery говорит и то, что ни до покушения 30 августа 1918 года, ни после него Ленин никогда не пользовался автомобилем Renault. Только вот не повезло Turcat-Mery с историческими свидетельствами: ни одной фотографии этой машины пока не обнаружено.
Весна или лето 1918 года. Ленин, Крупская и сестра Ленина Мария Ульянова отъезжают от дачи управляющего делами Совнаркома Бонч-Бруевича на автомобиле Delaunay-Belleville. Фото: РГАСПИ
15 декабря 1918 года начальником автобазы Совнаркома вместо уволенного и отданного под суд Ушакова был назначен Александр Павлович Медведев — бывший подполковник царской армии, добровольно перешедший на сторону красных и занимавший должность начальника связи полевого штаба Реввоенсовета Республики. Фактически Медведев в течение всего 1918 года отвечал за службу связи у Троцкого. Военспец быстро начал наводить на автобазе порядок, завел строгое делопроизводство с приказами и рапортами, благодаря чему мы и сегодня можем узнать о дальнейшей судьбе Renault и Turcat-Mery.
Шофер Алексей Демин возил Свердлова на ландоле Renault до самой смерти Якова Михайловича 9 марта 1919 года. После него автомобиль обслуживал Адольфа Абрамовича Иоффе — члена Совета обороны и наркома госконтроля Украинской СССР. В 1921 году Renault назначили возить руководителей Коминтерна, причем без закрепления за каким-либо лицом.
Ленин же вскоре сменил Turcat-Mery на Rolls-Royce. В 1920 году за ним и его семьей значились фаэтон и два лимузина этой марки — на одном лимузине ранее ездил Троцкий, а на втором — Луначарский. Плюс бывший царский фаэтон Delaunay-Belleville и еще временно на июнь месяц — ландоле британской марки Vauxhall, которым, вообще-то, пользовался Сталин.
Turcat-Mery в это время возила уже председателя Малого Совнаркома товарища Козловского, а потом наркома здравоохранения Семашко. В конце того же 1920 года все ленинские автомобили решили собрать в отдельный гараж, размещенный в Кремле, — так появился Гараж особого назначения (ГОН), существующий и поныне.
Владимир Ильич Ленин полюбил Rolls-Royce, и автомобили этой марки стали доминировать в автобазе Совнаркома
Появление на автобазе Медведева отразилось и на составе машин. Новый начальник почти сразу же решил унифицировать автопарк, сократив разнообразие марок до минимума и оставив только автомобили марок Rolls-Royce, Delaunay-Belleville, Fiat и Napier. Именно эти машины зарекомендовали себя как самые надежные.
Автомобили остальных марок продавались или обменивались в других гаражах на вышеперечисленные. К концу 1921 года Медведеву удалось осуществить свою программу, и Renault с Turcat-Mery исчезли с автобазы Совнаркома.
