Ловушка для зрителя
Среди спектаклей, которые Театр Олега Табакова приурочил к открытию нового сезона, — премьерные показы «Ловушки для наследника» по пьесе Робера Тома «Ловушка для одинокого мужчины». Постановка режиссера Николая Дручека рекомендуется поклонникам авторских трактовок детективного жанра.
В заметенный снегом коттедж в альпийской деревушке прибывает полицейский инспектор (Сергей Сосновский). Цель визита — разговор с неким мсье Корбаном (Алексей Комашко), у которого пропала жена. Супруги недавно сыграли свадьбу и проводили в горах медовый месяц. Поссорившись с мужем, Элизабет уехала в неизвестном направлении, и с тех пор о ней ничего не известно. Молодожен близок к истерике. Инспектор настроен философски: всякое бывает, успокоится — вернется. И действительно, вслед за ним безутешного мужа посещает деревенский кюре (Максим Сачков) с благой вестью. К нему в церковь пришла мадам Корбан, исполненная раскаяния. Желая воссоединить семью, он привел смущенную даму с собой. Муж, однако, реагирует странно: эта женщина — не его жена. И вообще — он опасается за свою жизнь...
Из восьми пьес французского писателя, сценариста и драматурга Робера Тома успех на сцене, в том числе российской, снискали три. Две из них с неменьшим успехом утвердились в кинематографе. «8 женщин» Франсуа Озона покорили киноманов элегантным дуэтом Катрин Денев и Фанни Ардан. Картина «Ищите женщину» Аллы Суриковой стала бенефисом грузинской звезды Софико Чиаурели и одним из любимых новогодних фильмов нашей телеаудитории. А вот «Ловушке для одинокого мужчины» Алексея Коренева с не менее звездным составом (в эпизодической роли снялся Иннокентий Смоктуновский) почему-то повезло меньше. Картина практически неизвестна широкому зрителю, хотя авторы соблюли и верность пьесе, и пиетет к жанру.
Зато уверенно себя чувствуют современные интерпретаторы этого комедийного детектива: можно работать с чистого листа, не оглядываясь на предшественников. Именно так действуют создатели «Ловушки для наследника» в Театре Табакова. Изящная криминальная история, полная недомолвок, но без лишней зауми, трактуется как агрессивный фарс, в котором всё — от сценографии до манеры игры — испытывает на выносливость зрительские глаза и уши.
Перфорированное оформление сцены поначалу ослепляет белизной, затем веселит не менее броским лиловым, желтым и синим (художник Мария Митрофанова). Диван на возвышении смотрится кроваво-красным пятном. Падение с него персонажа сопровождается зловещим скрежетом. Задник без устали используется под анимацию, причем фантазия видеохудожника Михаила Заиканова распространяется и на предметы, и на людей. Звук тормозов — и ярко-красное авто инспектора замирает в метре от зрителя. Мсье Корбан впадает в депрессию — на экране плачевный уровень его эндорфинов в виде пляшущих человечков. Лыжная прогулка кюре — возможность продемонстрировать горные пейзажи, каждое появление лже-Элизабет (Алена Лаптева) — повод оценить разнообразные наряды, в том числе свадебное платье и костюм Микки-Мауса.
Понятно, что в таком высокоградусном антураже и актерствовать следует соответственно. В творческой палитре исполнителей преобладает крик, подчеркнутая артикуляция, утрированная мимика и избыточность телодвижений. Отдельные попытки углубиться в нюансы (отмечу усилия Никиты Уфимцева, играющего бродягу Мерлуша) тонут в общей суете. Умеренное резонерство всезнающего инспектора действует отрезвляюще, но не настолько, чтобы нейтрализовать возбужденных искателей истины.
В таком виде постановка интересна тем, кто еще не знает, чем кончится пьеса. Сюжет настолько лихо закручен, что держит зрителя независимо от подачи. Если же финал известен, остается расслабиться и нафантазировать свой спектакль, где криминальный фарс уступит место заявленной в оригинале комедии с ее непременным юмором и ненавязчивыми экскурсами в психологию персонажей.
