Перейти к основному содержанию
Прямой эфир

Торжество Додона

В «Золотом петушке» Николая Римского-Корсакова театр «Геликон-опера» обнаружил неожиданные смыслы
0
Фото: Ирина Шымчак
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

Театр «Геликон-опера» пополнил свою копилку сочинений Николая Римского-Корсакова. Отныне в репертуаре, наряду с «Царской невестой», «Садко» и «Кащеем бессмертным», значится «Золотой петушок» по мотивам одноименной сказки Александра Пушкина — последнее и любимое детище великого композитора. История царя Додона, отправившегося в поход, — копродукция «Геликон-оперы» и Немецкой оперы на Рейне (Deutsche Oper am Rhein). Два года спектакль шел в Германии, теперь по условиям договора перебрался в Москву. Рекомендуется поклонникам комической оперы и актерских открытий.

«Царя Додона хочу осрамить окончательно» — так Римский-Корсаков сформулировал задачу в отношении ключевого персонажа. И действительно, по сюжету — не царь, а горе. В полководческих делах слаб, в государственном управлении не смыслит, слово государево не держит. Да что там, с дамой сердца толком объясниться не может. Режиссер Дмитрий Бертман прислушался к композитору. Придуманные им мизансцены однозначно направлены на снижение образа.

Заседание военного совета царь проводит в мыле-пене, не вылезая из огромной деревянной купели. Вокруг — услужливые массажистки и охранники. На поиски сыновей отправляется не в таинственное царство, а в Париж, и не воюет там, а шопингует. Марш, знаменующий возвращение Додона, поставлен как шествие туристов с фирменными пакетами. Однако осрамить героя не получается, разве что слегка подпортить репутацию.

«Золотой петушок» в Геликон-опере — тот случай, когда харизма артиста оказывается сильнее авторской воли. Бас Алексей Тихомиров, исполняющий роль Додона, выглядит былинным молодцем. Высок, статен, косая сажень в плечах плюс позитивное обаяние, как певческое, так и человеческое. Благородный тембр его голоса «поднимает» пародийные эпизоды. Стенания про тяжелые латы и усталость воспринимаются легким кокетством. Убийство Звездочета выглядит попыткой защитить любимую женщину от назойливых притязаний. Звездочет (Иван Волков) здесь не почтенный старец, «весь как лебедь поседелый», а крепкий мужчина в расцвете лет. Не ответь ему Додон — потерял бы царицу. Максимум, что можно инкриминировать царю-защитнику, — превышение необходимой самообороны. 

Словом, персонаж вызывает исключительно положительные эмоции и явную зрительскую любовь, тем более что соперников, способных отвлечь внимание, у него немного. Ксения Вязникова в роли ключницы Амелфы, парткомовской дамы с начесом, искренне болеющей за «батюшку» (как за такого не болеть?). Дмитрий Скориков в колоритной партии нетрезвого воеводы. И живой петух, восседающий в золоченой клетке, — публика, как водится, удивляется и умиляется.

Что касается главной антагонистки Додона, Шемаханской царицы (Лидия Светозарова), то она, к сожалению, разочаровывает. Обладательница приятного сопрано еще не познала всех тайн сложнейшей вокальной партии. Три контрастные арии в ее исполнении звучат до обидности одинаково. К тому же приходится ломать голову над лингвистическим кунштюком — выходная ария «Ответь мне, зоркое светило» исполняется на трех языках. Сначала думаешь, что это изощренная дань Сергею Дягилеву и его «Русским сезонам», сделавшим «Золотого петушка» мировым достоянием, но разгадка, данная к финалу, оказывается прозаичнее: за восточной дивой царь, сам того не сознавая, съездил в Европу.

Музыкальный руководитель постановки народный артист СССР Владимир Федосеев тоже отправился в Европу (на гастроли) и в первом показе оперы не участвовал. За пульт оркестра встал его молодой коллега Валерий Кирьянов, в целом справившийся с непростой партитурой. Для полноты впечатления хотелось бы большего контраста между реализмом и фантастикой. Последняя могла бы прозвучать тоньше, изысканнее. Волшебство на сцене представлено слабее быта, так что оркестру в самую пору восстановить равновесие.

 

Прямой эфир