Перейти к основному содержанию
Прямой эфир
Главный слайд
Начало статьи
Страстолюбцы и сластотерпцы
2018-05-29 14:51:38">
2018-05-29 14:51:38
Озвучить текст
Выделить главное
вкл
выкл

В мае московские театры предлагали и классиков вечных — Чехова и Брехта, и классиков современных — Петрушевскую и Стоппарда. Общим был, пожалуй, превалировавший в большинстве постановок смеховой настрой — ну и, конечно, любовь. Весна как ни крути. Портал iz.ru выбрал пять наиболее интересных премьер ушедшего месяца.

«Три сестры»

МХТ имени Чехова, режиссер Константин Богомолов

Сцена из спектакля «Три сестры» режиссера Константина Богомолова в МХТ имени Чехова

Фото: ИЗВЕСТИЯ/Павел Бедняков

Судя по всему, приход к власти в МХТ нового руководства на работе Константина Богомолова никак не отразился. Он по-прежнему полон сил, энергии, планов и явно не собирается останавливаться на достигнутом. Что было раньше? Константин поставил в МХТ спектакли по произведениям Владимира Набокова, Александра Дюма, Оскара Уайльда, Вуди Аллена, Федора Достоевского. Нынче же режиссер обратился к пьесе Чехова «Три сестры», пояснив для интересующихся и переживающих: «Наш спектакль — это искренняя попытка сделать текст чеховской пьесы предельно живым, предельно современным, предельно естественным».

А позже добавил: «Я надеюсь, в нашем спектакле не будет символизма, не будет абстракции, не будет философствования. Это будет предельно конкретная, предельно бытовая, и в первую очередь бытовая в эмоциональном плане, вещь о живых, обычных людях».

Удивительно (зная Богомолова), но факт: чеховский текст здесь полностью сохранен. Совершенно неудивительно, что при этом он приобретает совершенно новые смыслы. Интригует? Безусловно. 

Хотя не меньше интригует вот что: новый художественный руководитель МХТ Сергей Женовач 30 мая в Студии театрального искусства представляет свою версию «Трех сестер». В этот же день состоится одноименная премьера Богомолова. Дело пахнет прямо-таки, как говорят молодые, баттлом. Пошумим?

«Влюбленный Шекспир»

Театр имени Пушкина, режиссер Евгений Писарев

Дмитрий Власкин (Уилл Шекспир) и Таисия Вилкова (Виола) в сцене из спектакля «Влюбленный Шекспир» по одноименной пьесе Тома Стоппарда

Фото: РИА Новости/Владимир Федоренко

В общем-то известный факт: в Театре имени Пушкина за комедийное направление давно уже «держит ответ» художественный руководитель Евгений Писарев. «Апельсины & лимоны»? Его. «Женитьба Фигаро»? Его. А также «Много шума из ничего», «Таланты и покойники». «Влюбленный Шекспир» — это тоже смешно. И понятно почему: ведь спектакль сделан на основе «оскароносного» киносценария выдающегося британского драматурга Тома Стоппарда, точнее — его сценической адаптации авторства Ли Холл.

Что там есть? Есть остроумная фантазия на тему биографии Уильяма Шекспира (Кирилл Чернышенко), в которой молодой драматург обретает потерянное вдохновение благодаря внезапной любви к красавице Виоле (Таисия Вилкова) и создает один из самых главных своих шедевров — трагедию «Ромео и Джульетта». Но это, так сказать, внешняя сторона, первый слой, за которым прячется важный вопрос: какую цену готов заплатить художник за радость творчества и за бессмертие, которым может наградить его искусство. Впрочем, Шекспиром и Виолой тут дело не ограничивается: Писарев сделал «главными» практически всех персонажей своего спектакля, наделив их яркой индивидуальностью, что, однако, совершенно не идет во вред актерскому ансамблю.

«Баал»

Центр имени Мейерхольда, режиссер Иван Комаров

Сцена из спектакля «Баал» режиссера Ивана Комарова

Фото: пресс-служба Центра имени Мейерхольда

Выпускник мастерской Погребничко, Иван Комаров в начале сезона поставил в ЦИМе тонкий, страшный и очень нужный «Абьюз» по пьесе Натальи Зайцевой. Теперь от современной драматургии он перешел к классике, взяв за основу пьесу «Баал», написанную в 1918 году Бертольдом Брехтом. Брехт в те годы был молод, служил санитаром на фронте и видел смерть едва ли не ежедневно. Что рождается в такой атмосфере? Правильно, страшное. В древней мифологии Баал — один из первых богов, бог солнечного света, сотворитель мира, у писателя же он — талантливый поэт, подражающий Артюру Рембо, прожигатель жизни, опускающийся на самое ее дно: алкоголик, бабник, убийца. Он пренебрегает социальными законами, его цель — независимость; он — герой своего времени.

Обо всем этом расскажут участники «Июльансамбля» — молодые ребята из мастерской Виктора Рыжакова, за спиной у которых, впрочем, множество серьезных работ. Чего стоит одна Варвара Шмыкова, успевшая уже побывать волонтером Леной в фильме Андрея Звягинцева «Нелюбовь», гиперсексуальной Натальей Ивановной в спектакле «Три сестры» и даже беременной проституткой в клипе Ивана Дорна. «Баал» — про страсть, — говорит она. — А мне важно, чтобы вокруг меня всё кипело, иначе зачем всё остальное?»

С Варей сложно не согласиться.

«Йелэна»

Театр «Практика», режиссер Федор Павлов-Андреевич

Актриса Алина Насибуллина в спектакле «Йелэна»

Фото: пресс-служба театра «Практика»

Эта постановка была показана пару раз в прошлом году, но 26 мая поэту, драматургу и писателю Людмиле Петрушевской исполнилось 80 лет. Под эту дату на сцене «Практики» и возобновили показ моноспектакля Павлова-Андреевича «Йелэна» по пьесе его мамы. Роль говорящей скульптуры в нем исполнила выпускница мастерской Дмитрия Брусникина Алина Насибуллина.

Перед началом спектакля режиссер предупредил: выйти из зала до финальных аплодисментов будет невозможно, поэтому заранее оцените свои силы. И это оказались не пустые слова. Неподготовленному зрителю переварить постановку, где актриса лишь сидит, крутит, шевелит, пускает, отражается и говорит весьма непростой текст Петрушевской будет нелегко. Да и подготовленному, честно говоря, тоже. Играй тут кто иной, и, есть подозрение, кто не уснул, тот всё же сбежал бы: режиссура постановки блистала, увы, далеко не так ярко, как волнующая воображение фигура Алины. Но совершенно непостижимым образом Насибуллина сумела превратить полное отсутствие действия в невероятное шоу с бесконечным перевоплощением, сексуальной энергетикой и зашкаливающей эмоцией. Так что даже при очевидных сложностях с передачей сюжета смотреть на сцену было одним удовольствием — поди, угадай, какой номер Алина выкинет через пару секунд: то ли вновь волнующе задышит, то ли изменит голос, то ли закричит, что есть силы — она же тут и Елена Прекрасная, и баба обычная, и еще невесть кто. Ради того, чтобы дать ей шанс сыграть собственный моноспектакль, уже стоило затевать всю эту историю.

«Свадьба»

Театр «Современник», режиссер Егор Перегудов

В центре слева направо: Алена Бабенко и Евгений Павлов в спектакле «Свадьба» на сцене театра «Современник»

Фото: РИА Новости/Сергей Пятаков

У каждого театра свой путь. Мысль банальная, но против фактов не попрешь — особенно глядя на «Современник». Какие там стратегии разрабатывает его руководство, то простому зрителю неведомо, а потому ему остается только наблюдать. И что же? Наблюдает он удивительный поворот серьезного драматического театра в сторону... Тем, кто смотрел прошлогоднюю премьеру — спектакль «Амстердам» Сергея Газарова, понятно, что это за сторона. Можно назвать ее «балаганом», можно «веселухой», можно «ералашем», всё будет правдой.

«Свадьба» Егора Перегудова — шаг в том же направлении, хотя и, безусловно, куда более изящный и замысловатый. В основе его — не простенькая комедия положений с пьяными криками, юными геями и тоской по исконно русскому, а сменяющие друг друга сцены, так или иначе касающиеся вступления в брак, авторства Чехова, Зощенко, Жванецкого, Брехта и Ильфа с Петровым.

Сцены эти совершенно неровные, местами невнятные, зато излишне суетливые, однако всё же складывающиеся в общую картину — в первую очередь, конечно, благодаря Алене Бабенко, для которой этот спектакль что-то вроде бенефиса: актриса занята практически во всех «фрагментах», но успевает перевоплощаться от одного до другого выхода на сцену так, что и не узнаешь ее порой.

Что мы имеем в итоге? Ну да, фарс. Второй раз, пожалуй, смотреть его не пойдешь, но один раз расслабиться он вполне может помочь. По нашим временам это уже немало.